В ожидании Большой волны - Саша Южный

Баржа отозвалась ещё одним гудком и окончательно скрылась во тьме.

Луи отыскал на причале свою трубу, поднял её, стряхнул с чехла пыль и зашагал по побелевшим от старости доскам причала. Он машинально оглянулся на то место, где был последний приют «Прекрасной реки», и, увидев пустоту, остановился. До него вдруг дошло, что Буша, а вместе с ним и судёнышка, которое делило с ними все невзгоды тоже нет. И теперь он один.

Когда Луи проходил мимо машины, Наташа спросила: «Что случилось?»

– У вас были друзья? – холодно поинтересовался в ответ Луи.

– Разумеется! Странный вопрос.

– А у меня нет. Кроме него. А теперь он уплывает, чтобы утонуть. Мы хотели нырнуть вместе. Уйти красиво.

– Куда?

– В вечность.

– Вы сумасшедшие?

– Нет. Зак герой, а у меня духа не хватило… или рома. Я дрогнул. Зак понял и оставил меня. Теперь он один в этой темноте.

Луи произнёс всё это ледяным тоном, затем, не прощаясь, двинулся к дороге. Наташа слегка растеряно смотрела ему вслед.

Луи так и подмывало оглянуться, но он твёрдо знал, что если это сделает, потом будет только хуже. Эта девица, едва появившись, разделила их с Бушем. На что она способна ещё?

Луи уехал из Лос-Анджелеса ночным автобусом с десятком других сонных пассажиров. За окном тянулся однообразный пейзаж. Все спали, только Луи долго ворочался на своём сидении и не мог уснуть. Его отъезд походил на бегство. И это, скорей всего, так и было. Он бежал в свой Богом забытый Мелвил, в который поклялся никогда не возвращаться. Он полагал, что в городке давно забыли о Луи-трубаче, который однажды ночью в компании чернокожего пройдохи тихо исчез из Мелвила. А теперь он возвращался. Бежать от своего тёмного прошлого ему было больше некуда. Луи очень надеясь, что в таком захолустье о том, что он сидел в тюрьме, знают ровно столько людей, сколько знают о том, что он едва не стал музыкантом мирового класса. То есть не знает никто. Единственное, что сейчас грело его душу – что он не предал Буша и не сел в машину к Наташе.

Автобус пришёл В Мелвил в шесть утра. Солнце уже всходило, вся зелень была в сверкающей росе. Это немного смягчало удручающее впечатление от местного ландшафта и городских задворок.

Луи специально прошёл по улице Роз. Здесь ничего не изменилось. «Наверное, всё так же собираются по вечерам», – подумал он. Теперь-то он понимал всю горечь, плескавшуюся в глазах этих людей. «Наш городишко, это захудалый причал, а мы обломки кораблекрушений, которые выбросило к его подножью».

Ключ был на месте, в узком пазу под кровлей крыши. Луи достал его, открыл дверь и вошёл в дом. Всё было покрыто пылью. Он смахнул её со стула и присел, размышляя о том, что неужели всё было напрасно – их с Эже борьба за место под солнцем. Эти моменты, когда им приходилось бывать на волосок от краха. А чего стоил поступок Эже, когда он взял на себя кражу шляпки с дорогой фамильной брошью! У мадам Фили были просто космические связи, и за такой поступок она могла бы упечь Эже на кругленький срок.

Луи сделал глубокий вздох и неожиданно признался себе, что во всём виноват он сам. Ведь Эже его не раз предупреждал. Луи вздохнул. Ему следовало решить, что делать дальше. Присоединиться к непризнанным гениям с улицы Роз – пароходику с иллюзиями, или… или что? Идти под дерево на место Декарта? Третьего было не дано. Луи задумался.

Лето пролетело быстро. Сентябрь и октябрь были на редкость тёплыми, и на улице по-прежнему хватало праздно шатающегося народа, чтобы набросать в кепку Луи необходимое количество денег. Ноябрь пришёл сухим, без снега. Вместо него мимо домов ветер мёл красноватую пыль. А декабре ударили морозы.

Луи покинул свой пост под деревом в глубоких сумерках. Пританцовывая, чтобы хоть немного согреться, он сунул трубу под мышку, собрал монеты из кепки и, нахлобучив её на голову, быстро пошёл прочь. Его буквально корёжило от холода. Легкомысленное короткое пальтецо совсем не грело. Тело потряхивала мелкая дрожь.

На пути ему попалась продуктовая лавка. Теперь она принадлежала мистеру Эшли. Луи буквально ввалился туда и застыл, блаженствуя.

– Как тепло! – произнёс он и высыпал на прилавок гору ледяной мелочи.

Мистер Эшли, краснощёкий здоровяк, оценил её быстрым взглядом и выставил перед Луи хлеб, бутылку молока, лоток с яйцами и банку консервов.

– У меня не хватит, – сказал Луи.

– Это от заведения. На улице собачий холод. Надо хорошо питаться, чтобы не околеть. А у тебя только пальтишко чего стоит. От одного взгляда на него дрожь пробирает.

– Спасибо, – поблагодарил Луи. – Ваш предшественник меня тоже подкармливал.

– А нам деваться некуда. Если вы умрёте голодной смертью или от холода, городишко нам этого не простит – последний приличный музыкант! А уж эта банда с улицы Роз не простит тем более.

Луи улыбнулся шутке, а Эшли продолжил:

– Вы вроде к зиме собирались в большой город. Зима пришла.

– Не получилось, – вздохнул Луи.

Мистер Эшли тоже вздохнул.

– У всех у нас когда-то не получилось. Сыграйте что-нибудь, Луи.

– «Вампира без ушей»?

– Нет-нет!.. Вы думаете, у продавца не может быть вкуса?

– Но почему же?!

– У продавца нет наглости спросить.

– Спрашивайте!

Мистер Эшли подался телом через прилавок:

– Возможно, вы сочтете меня нахалом…

– Да говорите уже!

– Говорят, у вас есть одна мелодия, которую мало кому повезло послушать. В нашем захолустье так точно никто не слышал. Говорят, она пробивает до слёз…

– «Река», – произнёс Луи и принялся расчехлять трубу.

– Вы торчите под деревом до полной темноты? – поинтересовался мистер Эшли.

– Не совсем. Весь последний месяц с шести до семи вечера я ждал важного звонка у автомата.

– Ждали?

– Да. Больше не жду. Не позвонят.

– Правильно. Не ждите! Вы никому не нужны. Там забыли про вас.

Мистер Эшли сочувственно вздохнул и развел руками.

– Такова жизнь. Помнится, в «Конец пути» взяли голую бабу с шестом, хотя обещали оставить вас. Звоните сами, Луи, иначе не дождётесь. Будьте нахальнее. Терять нечего.

Луи кивнул и поднёс трубу к губам. Зазвучала музыка. Мистер Эшли некоторое время слушал, постукивая в такт здоровым ботинком, а затем начал покачиваться в узком пространстве между прилавком и полками с продуктами, сначала осторожно, но потом раззадорился и снёс с одной из полок брикет масла. С завидной для такого бегемота скоростью он успел подхватить его и