В ожидании Большой волны - Саша Южный

личность в этом деле для них не представляет никакого интереса. Но осторожность всё-таки не помешает. И ещё один нюанс. Поедешь по другим документам. Они настоящие. Комар носа не подточит. Можешь их предъявлять где угодно. И ещё ты получишь деньги на дорогу туда и обратно, на пропитание, на отель и такси. Гонорар за услугу тебе выплатят, когда вернёшься.

– Я понял. Что же, давайте вазу и адрес.

– Ваза сделана из твердого дерева, лиственницы, что делает её значительно дороже. Обычно этруски не изготовляли ваз из дерева. Это исключение, почти артефакт. Она всего одна. Её сейчас привезут.

Едва Сальваторе поднёс кружку с кофе к губам, как тут же, словно в подтверждение его слов, на улице раздался шум мотора и весь в ржавчине пикап встал, заехав обеими колесами на бордюр тротуара, прямо возле дома.

Пикап издал два противных гудка, похожих больше на хрюканье, чем на сигнал. Затем из него вышел водитель в синем засаленном комбинезоне, с кожаной сумкой через плечо. Он некоторое время изучал прилегающую к дому местность, а затем шагнул к калитке. Во дворе его встретил Сальваторе с кружкой кофе в руке и двумя охранниками по бокам.

– На каком кладбище вы выкопали этот рыдван? – кивком указал он на пикап за воротами. – Да, я говорил, что нам нужна рухлядь, но не до такой же степени. Даже этот сарай, что я снял, – на сей раз движение головы Сальваторе указывало на дом во дворе, – и тот выглядит более прилично. Так на нём ездить по городу не надо. Сэкономили?

Водитель потупил взгляд.

– Да, сэр. Решили, что машина пару дней по любому протянет, а больше и не надо.

– Во всём надо знать меру, даже в экономии. Такая машина, наоборот, может привлечь внимание, а за ним и подозрение. Где предмет?

Водитель снял с плеча сумку и протянул Сальваторе.

– Вот!

Сальваторе, тщательно рассмотрев сумку из добротной тиснёной кожи, пробурчал:

– Но хоть на сумке не сэкономили.

– Сумка прилагалась.

– Слава Богу. А то бы наверняка я держал сейчас не эту сумку, а рваный мешок из-под картошки.

– Я вам ещё нужен, сэр?

– Катись, – махнул рукой Сальваторе. – Вези этот экспонат обратно на свалку.

– Есть, сэр! – водитель развернулся вокруг своей оси и быстро смылся со двора.

Сальваторе задумчиво проводил его взглядом.

– Чёрт знает что! Чокнутый этот Филипп. Но у него семья, – Сальваторе вздохнул. – Уволю, куда пойдет? Вижу, старается, но с перебором. Вот и сегодня. Время ещё семи нет, а он уже здесь. Пойдем в дом, взглянем, что привёз наш заполошный курьер. Не удивлюсь, если это окажется глиняным горшком.

Луи и Сальваторе вошли в дом. В большой гостиной было сумрачно и неуютно. Узкий луч солнца, проникнув в комнату через верхнюю часть окна, бил прямо в центр круглого старинного стола, но не разгонял сумрака комнаты.

Сальваторе достал из суки вазу, которая была в чехле, повертел её в руках, затем осторожно снял с неё чехол из толстой кожи, подобно той, из которой была сделана сумка.

Сначала ваза не произвела особого впечатления, и Луи с Сальваторе смотрели на неё несколько разочаровано. Потом Сальваторе поставил вазу на центр стола, прямо под солнечный луч. И вот тогда они оба непроизвольно присели на стулья.

Перед ними сияло красотой Творение человеческих рук, больше похожее на Божье. Луч солнца падал на его матовые изгибы, усиливая игру красок – ваза играла трёхцветной палитрой красных, желтых и светло-коричневых оттенков, любимых тонов Боттичелли. Эта древняя красота словно всплывала из центра вазы, из глубины застывших в ней веков.

– Две тысячи лет! – прошептал Луи.

– Что? – переспросил Сальваторе почему-то тоже шепотом.

– Вы сказали, что ей больше двух тысячи лет! Что она сделана из лиственницы, – Луи протянул к вазе руку, чтобы коснуться её, но так и не решился.

Сальваторе кивнул, не отрывая взгляд от вазы.

– Так оно и есть.

– И я должен отвезти её в Лос-Анджелес? Дайте хоть револьвер.

– Нет! Здесь весь расчёт, что никто не догадывается, что повезёшь её ты. Кто доверит такое дело какому-то бродячему музыканту, – Сальваторе потрогал указательным пальцем два изумруда на вазе, полюбовался игрой камня на солнце и осторожно надел на неё чехол.

– Получается, что любой хулиган может дать мне по зубам и забрать вазу? – произнёс Луи. – Мне даже нечем будет обороняться.

– С тобой в автобусе будет мой доверенный человек, который, если что, оттянет все внимание на себя, – Сальваторе осторожно опустил вазу в сумку. – Человек вооружён до зубов и мастерски владеет оружием. Но он не знает тебя, а ты его. Тройная страховка! Полная гарантия безопасности. Бояться нечего. Ты спокойно сойдешь в Лос-Анджелесе и сядешь в такси. А через полчаса уже освободишься от вазы.

– У меня дурные предчувствия, – сказал Луи.

– Ерунда! Всё будет хорошо.

Луи сразу почувствовал, как у него зачесалась шкура, едва они вышли на улицу. Это совсем не шутка разгуливать с артефактами, цена которых зашкаливает за миллион. Один из охранников провожал Луи до вокзала. Он шёл в трех метрах позади него, как бы сам по себе и имел пистолет, а ещё приказ при необходимости стрелять и не церемониться. Проводив Луи до автовокзала, дальше на посадочную площадку он не пошёл, но проследил через распахнутое окно станции, как его подопечный сел в автобус.

Когда лицо охранника растворилось в окне, на душе Луи стало совсем пасмурно. Он остался один. Потом он вспомнил о мистере «Х», который должен был охранять его в автобусе и немного успокоился.

Автобус миновал пригород и добавил скорость.

Салон был заполнен всего лишь на треть. Место Луи находилось в конце. И теперь он рассматривал затылки попутчиков, гадая, кто из них может быть налётчиком. Возможно, их двое или трое. А может быть, их вообще нет в автобусе. Луи нащупал за пазухой кастет. Тяжесть инструмента придавала некоторую уверенность, и постепенно он задремал.

Луи разбудил истошный женский визг, который так же резко, как начался, так и оборвался.

Луи, не меняя позы, приоткрыл глаза и увидел троих мужчин, разгуливающих по салону стоящего автобуса. Двое из них, в одинаковых красных майках, бесцеремонно трясли ручную кладь пассажиров, постепенно приближаясь к Луи. Третий, здоровяк в легком льняном костюме с лысой головой, стоял возле водителя и держал на мушке весь салон. «Он мог бы обойтись без пистолета, – подумал Луи, – с такой-то харей». При посадке этих людей не было. Значит, подсели где-то по дороге.

Ситуация между тем ухудшалась. Обыск был тотальным. Парочка налётчиков трясла всех подряд