Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

Сотник достал мобильный. Связь отсутствовала.

— Выйди к берегу ближе, там ловит, — деловито посоветовал Яшка. — Туда, — указал он направление.

— Ты видел раньше этого человека, парень? — задал вопрос Сотник.

— Нет! — быстро ответил тот.

— Не ври, Яшка! Кто это? — вмешалась Ляна.

— Равиль Сабитов из нашего села, — неохотно ответил цыганенок.

— Рассказывай все, Яша. Ты же шел за ним?

— Да. Потому что он вор! Я хотел узнать, где он прячет крест Любы! Сабитов украл крест из ее гроба, а Настя об этом знала. И я видел, как он схватил крест, спрятал под рубашкой и вышел из комнаты. Он думал, нет никого рядом, а я за занавеской стоял, у окошка. Сразу Насте сказал, как только та вернулась. Но она ответила, что пусть ворует. Тогда проклятье на него перейдет. Это крест такой, с родовым проклятьем. Кто украдет его, тот помрет. Так и вышло с Равилем, вон он — труп.

Михаил и Ляна обменялись быстрыми взглядами. Они оба знали, что парень не сочиняет. Все, завладевшие цыганской реликвией преступным путем, были мертвы.

Для Сотника до сих пор оставалось загадкой, почему сама прабабушка Ляны Люба Бадони прожила такую долгую жизнь, если и она крест украла, когда, будучи беременной, бежала из своего табора. Единственное толковое объяснение этому факту было бы то, что принадлежал крест ее отцу — баро табора. Реликвия передавалась по наследству, а Люба была в семье старшей дочерью. Получалось, просто взяла свое. Люба планировала его продать, думая о малыше, который должен был родиться. Да, золотой православный крест весил больше килограмма, кроме того был украшен рубинами и бриллиантами. Да и цепь, на которой он висел, тянула на полтора килограмма чистого золота. За это можно было получить хорошие деньги…

Сотник отошел к берегу реки, оказалось, что это совсем близко. «Выходит, вместо того, чтобы уйти глубже в лес, мы шли практически параллельно Татьянке. Прошли больше километра точно. Значит, недалеко Жуковка. Ну, правильно, пацан же оттуда!» — сделал вывод он.

Михаил позвонил эксперту. Группа еще находилась у избы, заканчивали погрузку тел на катер. Он передал координаты места, где находился труп.

— На катере по реке идите, здесь есть нормальный спуск к воде, я встречу на берегу, — добавил он.

Когда он вернулся на место, Ляна и цыганенок оживленно беседовали.

— Зачем тебе было знать, где крест, Яшка? Ты хотел его взять? Не боишься проклятья? — Ляна кивнула на мертвое тело.

— Крест золотой и тяжелый, с брильянтами. Денег огромных стоит! Я бы сразу его продал!

— Глупо, Яшка. Все равно ты стал бы вором. Со всеми вытекающими.

— Какими еще… вытекающими?! Я б сразу уехал в Америку.

— Далеко собрался…

— И что, покупатель уже есть? — небрежно бросил Сотник.

— Какой покупатель?! Нет… я бы… заложил в этом… лобмбарде!

— В ломбарде, Яша, паспорт нужен. Есть паспорт у тебя? — серьезно спросила Ляна.

— Нет. Фу ты, запутали меня!

— Ты видел, кто стрелял? — спросил Сотник цыганенка, не отрываясь от осмотра мертвого мужчины: два огнестрельных ранения — в голову и под грудью. Одет легко, в черные джинсы и белую футболку, на ногах — кеды. Рядом ни сумки, ни пакета. Сотник осторожно похлопал по карманам штанов — мобильного тоже не было, но на ощупь в правом лежала связка ключей. Доставать не стал, оставив для эксперта.

— Ну, что молчишь? — вновь обратился он к цыганенку, слабо надеясь на то, что тот может толково описать внешность убийцы, если и видел его.

— Я это… лица не видел, мужик был в таком зеленом плаще с капюшоном. Я далеко сидел в кустах, вон там.

— Высокий?

— Они одинаковые оба по росту, прямо один в один. Ниже тебя на столько, — Яшка раздвинул ладони. — А фигуру ж я не видел под плащом!

— Ясно. Давай, рассказывай все по порядку. Почему ты пошел за Сабитовым? Почему раньше не следил за ним? Крест пропал четыре года назад.

— Сабитова посадили за драку с ножами почти сразу после похорон Любы. Вернулся весной. Я стал за ним следить, но он все время на машине уезжал. А откуда у него машина? Большой джип, черный! Дорогая! Я подумал, что он продал крест. Отстал от него, чего время тратить. А недавно узнал, что Равиль цепь продал, на которой крест был. Она тоже золотая и тяжелая.

— Кому?

— Какому-то гаджо. Мишка Самохвалов через забор видел, как Равиль ему отдавал цепь. А тот ему — деньги, бумажные. Равиль их пересчитал, гаджо уехал. Я сразу догадался, что она от Любиного креста! Значит, сам крест Равиль где-то спрятал. На черный день, как говорят.

— И где же он мог спрятать?

— Не в доме же! У него мать, да и вся семейка конченые пьяницы, не спрячешь, найдут враз, — презрительно скривился Яшка.

— Долго за ним следил?

— Два раза уже. Да он все время уезжает на весь день! А вчера шли с Мишкой по улице к его деду и увидели Равиля с гаджо, тем самым, который цепь купил. Мишка его узнал сразу. Они разговаривали, ругались даже. Потом гаджо злой сел в машину и уехал.

— Номера запомнил?

— Нет!

— Яшка, не ври! — вмешалась Ляна.

— Ладно, — цыганенок достал из кармана штанов мобильный телефон. — Я сфоткал, на, смотри.

— Пойдем к берегу, перекинешь мне фотографии, — скомандовал Сотник, кивнув и Ляне, чтобы шла за ними.

— Яшка, у тебя же не только эти фото? Что еще есть? Неужели убийцу не снял?

— Нет!

— Ладно, есть связь, давай фото, — Сотник продиктовал свой номер. — Все, получил. Теперь рассказывай! Вчера Сабитов ходил в лес?

— Нет. Он уехал сразу за гаджо в сторону к трассе. Мишка позвонил мне уже поздно вечером, что тот вернулся. Мы договорились, что сегодня я буду ждать звонка, а не отсвечивать у него в саду на лавке. Вот он и позвонил, что Равиль едет в сторону речки. А куда ему с этой улицы деваться? Прямо — речка, направо — грунтовка в лес. Я побежал огородами, видел, как он свернул к лесу. Я его догнал! Тихо шел за ним.

— А корзинку-то где взял? — улыбнулась Ляна.

— Из дома. Насте сказал, за грибами иду. Дождик-то прошел с утра! Вот, значит грибы есть.

— Ты дальше рассказывай давай, грибник, — усмехнулся Сотник, однако довольный уже полученной информацией. Номер автомобиля на фото был виден отчетливо, узнать владельца — дело нескольких минут.

— А че дальше? Когда Равиль пришел сюда, он сразу