Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева

Однако не так все гладко прошло, как рассчитывал Анатолий. Его слишком расслабили в солнечной и сытой Аргентине и атмосфера, и доброжелательные люди, и море. Он носил с собой небольшой кольт «Кобра», который ему передал Марселло. Перекладывая его по вечерам из кармана под подушку, Анатолий смотрел на кольт с недоумением. Зачем Марселло вообще снабдил его оружием? Какая опасность может грозить ему в Аргентине? Но видимо «мексиканец» знал нечто большее о местной обстановке.

По одному из адресов Кондратюк направился утром раскаленного декабрьского дня 1950 года, обмахиваясь шляпой, изнывая от жары, стремившейся к сорокаградусной отметке. Здесь нечасто бывала такая жара, но Анатолию довелось попасть в это летнее пекло. Оно иногда оборачивалось похолоданием до пятнадцати градусов, как рассказывали местные. Но пока о похолодании оставалось только мечтать. Не спасал и ветерок с залива, он тоже нагрелся и напоминал жар из открытой печи.

По инструкции из Центра, переданной ему через Марселло, Анатолий должен был зайти по адресу в маленький книжный магазин, где, по агентурным сведениям, видели человека, похожего по описанию на Рихарда Кейте — нацистского финансиста, дружившего с братом Эвы Перон — жены президента Аргентины Хуана Перона. Рихард работал там или даже являлся владельцем магазина, что было и прикрытием для Кейте, и своего рода хобби для человека, ворочавшего нешуточной кассой Третьего рейха.

Вовремя выведенные из Германии деньги нацистов прошли через руки людей, приближенных к президенту, с его ведома осели в банках Аргентины и Швейцарии. Кто и как их затребует и на какие дела они пойдут, оставалось лишь догадываться. Очевидно, что не на благотворительность.

Центр — ГеленОрг, разыскивая бывших офицеров СД, эсэсовцев, гестаповцев, рассчитывал через них напасть на след Бормана, но и не исключал возможность возобновления оперативных контактов с найденными офицерами. Пришло время «собирать камни».

Именно поэтому Анатолий был проинструктирован в случае встречи с любым человеком из списка вести себя максимально миролюбиво, но поскольку взаимного миролюбия может не последовать, то Кондратюка и снабдили кольтом.

Улица, где находился книжный магазин, спускалась к бухте залива Ла-Плата. Залив сверкал на солнце, настраивая на курортный лад. То, что Анатолий излишне расслабился, мечтая о куске мяса на углях из жаровни, он в полной мере осознал, когда добрался до магазина.

Дверь была распахнута и застопорена ярко-желтой табуреткой. Внутри находились несколько покупателей. Но Кондратюк почти сразу догадался, что эти люди пришли сюда не за книжками.

Четверо мужчин в костюмах и шляпах одеты были так солидно и тепло, словно для них персонально отменили жару. Они стояли у разных полок, рассматривали книги и ничем не демонстрировали, что знакомы. Но Анатолий почувствовал их незримую связь друг с другом. Напряженные спины, косые взгляды из-под полей шляп.

За стойкой продавца никого не было. У Кондратюка мелькнула мысль, что это грабители, а труп Рихарда уже лежит в подсобке. Но следом посетила более безумная идея, навеянная наставлениями о конспирации, полученными в разведшколе еще в Германии.

Желтая табуретка у входа могла быть знаком, что явка провалена, в том случае, если книжный магазин был для кого-то этой самой явкой. Уж больно яркий знак, подходящий для сигнала тревоги. Но кто и кому подавал знак? Рихард своим коллегам? А кто провалил явку? Эти четверо? Они не похожи на аргентинцев. У Кондратюка екнуло сердце, когда ему показалось, что это русские, а скорее, агенты русских. Их национальную принадлежность так, навскидку, он определить не смог.

Русские тоже охотились за нацистами, и довольно успешно. Анатолий совершенно не хотел попасть под раздачу. Он понимал, что все, кто теперь входит в книжный, попадают под подозрение.

Другое дело, что им трудно действовать открыто и слишком решительно не в своей стране, если они русские или советские агенты любой другой национальности. В такой ситуации они предпримут нечто гангстерское. Похищение и пытки вполне укладываются в поведение таких агентов, орудующих на чужой территории и не имеющих возможности использовать легальные, юридически подкрепленные рычаги — арест, допрос, который тем не менее не исключал возможность использовать пытки.

Анатолий поглядел на книги, обмахиваясь шляпой, изображая скучающего туриста, заглянувшего в книжный не столько из любопытства, сколько прячась от жары, желая чуть остыть, прежде чем снова выйти на жгучее солнце. Он взял одну из книг, пролистнул и поставил на место, собираясь выйти. Сделал несколько шагов к высвеченному солнцем дверному проему. И вдруг увидел пятого мужчину, который заблокировал выход.

— Постойте, сеньор, — по-испански сказал он. — Нам необходимо с вами поговорить.

— В чем дело?! — возмутился Кондратюк. — Дайте пройти! Я вас не знаю и не собираюсь с вами разговаривать. Надоели попрошайки! — Он артистично изображал богатого туриста, а сам лихорадочно прикидывал, как оттолкнуть этого типа от двери и броситься бежать вниз по улице, до ближайшего полицейского.

Но опоздал. Сзади ему в спину жестко ткнулся ствол пистолета. Тогда Анатолий включил другую пластинку:

— Я гражданин Соединенных Штатов Америки! Кто вы такие? Что вы от меня хотите?

— Если вы не будете кричать, мы с вами тихо поговорим и разойдемся мирно. У вас не будет проблем.

— Покажите ваши документы, если вы из полиции! — потребовал Анатолий, понимая, что они это не сделают.

— Мы не из полиции, — охладил его пыл незнакомец. — Пройдемте, — он подтолкнул Кондратюка в спину по направлению к подсобному помещению.

Анатолий не собирался пока дергаться, опасаясь пули в спину и не сомневаясь, что эти люди выстрелят, не заботясь о последствиях. Да к тому же они его не обыскали, то ли из-за беспечности, то ли из-за его уверенного поведения, поэтому Кондратюк надеялся, что они и в самом деле его отпустят без проволочек после пары вопросов. Нельзя же исключать визит в книжный магазин случайных посетителей.

В подсобном помещении стоял письменный стол, несколько стульев у стены и металлические стеллажи с пачками книг и картонными коробками с канцелярскими принадлежностями для продажи. Из этой комнаты вела еще одна дверь, как видно, в туалетную комнату. Оттуда слышались шорохи. Эта тихая возня показалась Анатолию устрашающей, словно за дверью кого-то душили. Затем раздались из-за двери взволнованные голоса.

— В каком отеле вы остановились? — спросил тот, который целился в Кондратюка из револьвера.

Этот мужчина переместился вперед, и Анатолию стало видно его лицо — круглое, красное, в бисеринках пота на переносице, в белых пятнышках-шрамах на щеках, оспинах или следах от шрапнели. Но тогда бы пятнышки приобрели сине-черный