Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева

В подсобную комнату они зашли втроем: Анатолий и двое из пяти — краснорожий с оспинами и второй, так и не снявший шляпу, с бледным узким лицом и гладко выбритым острым подбородком, глаза его оставались в тени полей шляпы. Комнату освещала неяркая лампа в железном плафоне-колоколе. И все выглядело тут довольно зловещим, если еще учесть страшную духоту, которая сгустила атмосферу до предела.

— «Риколета», — соврал Кондратюк, остро осознавая, что если сейчас вырвется отсюда живым, то сегодня же уедет из города, а его вещи из отеля заберет Марселло. Лишь бы вырваться. — Что происходит? Вы ответите за то, что удерживаете меня здесь!

— Тихо-тихо! Не надо шуметь. Это не в ваших интересах!

— Я сам решу, что в моих интересах! — продолжал он гнуть линию возмущенного туриста, не понимающего, в чем дело.

— И все-таки, — уже немного нервничая, настаивал незнакомец. Он бросил шляпу на стол и прислушивался к тому, что происходило за дверью.

У них, очевидно, все шло не так, как они запланировали, врываясь в книжный магазин и захватив Рихарда. Анатолий догадался, что за дверью с Кейте «беседуют» и для Рихарда допрос ничем хорошим не закончится.

Спасать его Кондратюк не хотел и не смог бы. Игра не стоит свеч. Теперь самому бы ноги унести.

— А тебе не кажется, что у этого типа немецкий акцент? — негромко по-русски спросил узколицый, покосившись на Анатолия. — Какой-то он мутный. Слишком возмущается! Обычный турист был бы больше напуган.

— Американец! Они все наглые. Этот, по-моему, не при делах…

«Ого!» — мысленно воскликнул Анатолий. Он очень давно не слышал русскую речь и очень испугался. Неужели так сложится судьба, что он, избежав возвращения в Союз, попадется МГБ в лапы в Аргентине, причем не являясь целью их разработки?!

Кондратюк постарался сделать лицо испуганным, взволнованным и не подавать виду, что он понял русскую речь.

— Орлов не прикончит там этого фашиста? — снова спросил узколицый.

— Пойди погляди. Нам он нужен живым. Подождем здесь еще часа два. Оставим Николаса на всякий случай. — Он обернулся к Анатолию и продолжил расспросы на испанском:

— Почему вы зашли в этот книжный магазин? Вам кто-то говорил о нем? Или, может, здесь работает ваш знакомый?

— Что за ерунда! Я шел по улице, увидел открытый магазин и решил зайти, побыть в прохладе несколько минут. На улице такое пекло! — Кондратюк достал платок из кармана и отер лоб, одновременно другую руку прижал к карману пиджака, где лежал кольт.

Внимание краснорожего слегка рассеялось, он даже встал в пол-оборота к «американцу», глядя вслед напарнику, заглядывающему в дверь. Анатолий тоже невольно вытянул шею. Заметил в приоткрывшемся проеме ножки опрокинутого стула в каморке с еще более тусклым освещением, чем в первой комнате. Он успел увидеть чьи-то кофейные лакированные штиблеты с носами, отделанными более темной кожей.

— Что тут?.. — начал было спрашивать узколицый, но его оборвала дверь на полуслове, вылетев ему навстречу в лоб так, что его шляпа улетела метра на два назад. Сразу стало видно, что парень совсем молоденький. Он раскрыл рот от испуга, боли и неожиданности. Кровь брызнула у него словно бы сразу изо рта, из носа и рассеченного лба.

Согнувшись в три погибели, из второй комнаты вылетел человек с белокурыми волосами, слипшимися от крови, с разбитым лицом, отчаянным, оскаленным в зверином ожесточенном выражении. Это он вынес дверь, навалившись на нее всем телом. Отлетевший узколицый сбил с ног напарника, допрашивающего Анатолия. Оба полетели на пол. Кондратюк едва успел увернуться, чтобы не упасть вместе с ними. Краснорожий, скорее по инерции, чем прицельно, выстрелил из револьвера.

Выстрел, оглушительный в помещении, ударил всем по барабанным перепонкам. А для Анатолия он прозвучал как звук стартового пистолета для скаковой лошади. И Кондратюк понесся галопом следом за белокурым наружу. Навстречу им из магазина пытались ворваться остававшиеся в торговом зале. Но белокурый снес их в каком-то бешеном запале, разом всех троих.

Кондратюку осталось только перепрыгнуть через барахтавшихся на полу поверженных врагов. Сзади уже топотали очухавшиеся. И они были наверняка настроены решительно. Это Анатолий понял, когда мимо уха просвистела уже не случайная пуля.

Орлов в кофейных штиблетах тоже бежал следом. Кондратюк слышал, как он отборно матерился, на бегу оправдываясь перед товарищами, что «фашистская морда» нанесла ему коварный удар ниже пояса. Если бы Анатолию не было так страшно, он бы рассмеялся.

Однако сейчас, растеряв вальяжность американского туриста, потеряв белую шляпу, Анатолий большими скачками, благо длинные ноги позволяли, пересек небольшой зал книжного магазина и выпрыгнул на солнечную улицу. Оглядываться было некогда. Сзади снова выстрелили.

Анатолий выхватил кольт, понимая, что если сейчас им не воспользуется, то потом будет поздно. Не прицеливаясь, не оборачиваясь, на бегу через левое плечо он выстрелил, временно оглохнув на левое ухо. Топот сзади затих. А Кондратюк продолжал бежать не в состоянии остановиться от страха и адреналина, который придал ему поистине спринтерские качества. Оказавшись на людной улице, он сбавил темп и пошел медленно, пытаясь отдышаться, ощущая, что вспотел так, словно его из ведра облили. На него оглядывались, и только тогда он понял, что все еще держит в руке кольт. Тут же спрятал его в карман, недоумевая, как его до сих пор не задержали. И ведь выстрелы наверняка слышали и на этой улице…

Он зашел в ближайшее кафе и прошел в туалет. Умылся, поглядел на свое отражение, прикидывая, как теперь быть. Анатолий успел заметить, что Рихард побежал в противоположную сторону, вверх по улице. Наверное, у Кейте были заготовлены пути отхода.

Бежать по дороге, круто забирающей вверх, тем более будучи избитым, Анатолий не стал бы, даже если бы наверху его ждало стопроцентное спасение. Шансов добежать слишком мало… Предположения Кондратюка о неудаче, ожидавшей Рихарда, подтвердились уже утром следующего дня…

Ночь Анатолий провел в доме, куда его привез Марселло. Опасаясь вернуться в гостиницу, Кондратюк позвонил ему прямо из того кафе, куда зашел. Там же и дождался «мексиканца». Оказавшись в безопасности, он залпом выпил пару стаканов горького, настоянного на травах фернета — местного ликера. Анатолий не отверг бы и водку, но в доме оказалось только это сорокапятиградусное пойло.

Когда он, успокоившись, рассказал во всех подробностях о произошедшем, Марселло выразил сомнения, что Кондратюка кто-то будет искать.

— Думаю, нет смысла уезжать из столицы. Отсидишься несколько дней здесь и вернешься в гостиницу. Ты же не показывал им документы, не сказал настоящее название гостиницы. Да и в чужой стране у них не так много возможностей по поиску кого бы то ни