Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Нет, ты не прав. – Мика сердито взглянула на Такэси. – Если кто-то здесь и жалок, так это ты. Ты так захвачен эмоциями, что не можешь спокойно выслушать мои доводы о том, что Салли убийца. Думаю, трус тут ты, а не я. Проецировать на меня свои чувства, когда ты сам боишься встретиться с убийцей-невидимкой, – что это, если не трусость?

– А записывать в убийцы свою подругу по команде? Выдумать нелепую версию, да еще озвучить ее вот так запросто, – это, по-твоему, нормально? Все это выдумки от начала и до конца.

– Во-первых, это дедукция. Во-вторых, это все объясняет: и внезапное исчезновение Салли, и предсмертное послание с буквой Y, и орудие убийства, и мотив.

– Да кто поверит в твою версию?

– Я поверю, потому что… – напуганная его напором, Юко попыталась поддержать Мику, но ее аргументы потонули в новой тираде Такэси:

– Салли ушла четыре дня назад, утром. Если она не смогла спуститься и спряталась где-то неподалеку, то чем она питалась? Где укрывалась от дождя и ночной росы? Как пережила извержение, не имея возможности разделить с кем-то свои страхи? Как ты объяснишь это противоречие, отсутствие связи с реальностью? Это лишь доказывает, что в твоих словах нет логики.

Мика не дрогнула под его натиском:

– В том, что ты говоришь, есть доля истины. Ты сказал, что мне невыносимо думать, что убийца находится среди нас. Но дело не в этом. Я просто хочу найти истину. Думаю, среди нас есть сообщник, который покрывает Салли. Приносит ей еду и поддерживает морально, когда она готова пасть духом.

– Это ты, Такэси? – мягко спросила Юко, но он решительно помотал головой.

– Ты ошибаешься. Это не я и не кто-то другой.

И тогда Мика повернулась в другую сторону и спросила, словно метнула камень:

– Тогда, может, это ты, Риё?

Риё коротко ахнула.

4

Воцарилась тишина.

– Ну, Риё, – произнес Нацуо, – всё так, как сказала Мика?

После этого вопроса Риё закрыла лицо руками и не отвечала. Некоторое время она сидела неподвижно.

Что это, если не молчаливое согласие? Я был, мягко говоря, потрясен и наблюдал, как что-то терзает ее изнутри, судя по удрученному виду.

– Что, я угадала? – Мика наклонила голову и заглянула в лицо Риё.

– Риё, что с тобой? – изумленно спросил Нацуо. – Если это неправда, скажи об этом громко. Мне, как и Такэси, рассказ Мики кажется малореалистичным. Просто курам на смех, если честно. Салли, как партизанка, прячется в лесах… Подумать только! Но сейчас ты ведешь себя так, будто Мика и правда попала в точку.

Не меняя позы, Риё продолжала молчать. Мика с досадой взялась за Руми:

– А как насчет тебя? Ты должна рассказать все, что знаешь.

Лицо у Руми стало белым как бумага. Она беспомощно покачала головой.

– Я ничего не знаю. – В ее глазах читался страх. Хотя мне показалось, что ее напугал сам факт допроса, а не то, что тайна раскрыта.

– Не думаю, что есть смысл допрашивать Луну, – пробормотала Мика. Она торжествующе улыбнулась, видимо истолковав отказ Риё отвечать как признание вины.

– Эй, что, черт возьми, происходит? – Ода лихорадочно оглядывался по сторонам в поисках поддержки. – Это что, правда? Похоже на дешевый детектив. Риё всех нас водила за нос?

– Жесть, – простонал Мотидзуки.

Риё вскочила на ноги и бросилась бежать. Она в одиночку бросилась вниз с холма. Я поспешно встал и встретился взглядом с Эгами.

– Догони ее, Элис.

– Хорошо.

Забыв о боли, я последовал за ней. Я слышал, как позади Эгами останавливает остальных:

– Предоставьте это ему.

Идти было сравнительно легко. Тропа серпантином огибала гору.

– Риё, погоди!

Черт, да погоди же ты! Каждый сустав в моем теле скрипел, я злился все сильнее. На очередном повороте я остановился.

– Говорю же, погоди!

Это сработало. Она вздрогнула и замедлила шаг. Прошла по инерции еще метров пять, затем остановилась и медленно обернулась ко мне. Я с облегчением направился к ней.

– Никто больше не преследует тебя. Тут только я.

Она запыхалась, щеки порозовели то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения. Некоторое время я наблюдал, как ее хрупкие плечи ходят вверх-вниз.

– Элис, прости, что заставила тебя бежать, – выдохнула она отрывисто.

Я поднял руку, которой невольно потирал левое бедро, и махнул: ничего!

– Можно я присяду? – С этими словами я сел и вытянул ноги, она присела рядом. Дыхание постепенно стало менее прерывистым, нас окутала лесная тишина. У меня вырвался глубокий вздох.

– Прости!

– Не повторяйся. Лучше расскажи, почему ты сбежала вместо того, чтобы ответить на вопрос Мики.

Она опустила голову. На лице пролегла тень.

– Ты не можешь просто молчать. После сегодняшнего разговора все решили, что ты, Риё, полностью признала все, что сказала Мика. Если это не так, следует откровенно сказать об этом вслух.

– Мика ошибается.

Она не поднимала глаз. Я тоже отвел взгляд и смотрел в туманное небо, которое просвечивало сквозь макушки деревьев.

– Если она не права, тебе следовало сказать об этом прямо.

Тебе следует сделать это, тебе следует сделать то. Откуда этот пафос? Меня охватила тоска.

– Это просто домыслы Мики. Она себе все напридумывала. Я ни за что не поверю, что Салли убийца.

– Значит, ты не прятала Салли, как она сказала?

– Клянусь, нет.

Я посмотрел на небо.

– Тогда почему убежала?

Она собиралась снова промолчать, но на этот раз я не собирался сдаваться. К счастью, здесь нас никто не мог слышать. И тогда я спросил:

– Зачем ты выбросила нож?

Как и прежде, она закрыла лицо руками. Но на этот раз быстро подняла голову и посмотрела мне в глаза:

– Значит, ты все-таки заметил, Элис.

– Я видел, как ты выбралась из палатки. Пошел за тобой, чтобы поговорить, но что-то показалось мне странным, поэтому я решил не выдавать своего присутствия и украдкой пошел за тобой. Когда ты заметила меня на смотровой площадке, то подпрыгнула от удивления. Кажется, ты хотела увести меня оттуда. – Она кивнула. – Я отказался уйти и остался, чтобы понять, что ты там делала. Когда я посмотрел вниз со смотровой площадки, то увидел незнакомый нож, застрявший в кроне дерева. Я знал, что это плохо, поэтому запустил в него камнем, чтобы сбить.

– Зачем ты это сделал?

– Просто… – я откашлялся, – просто подумал, что тут что-то не так. Что в этом ноже есть что-то особенное.

– Ты подумал, что я убийца, и избавился от орудия преступления, так?

– Нет…

– Думаю, я права. Вполне логично, что ты так подумал. Ты хотел защитить меня, Элис.

Я почесал в затылке:

– Да, пожалуй.

На