Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Могу лишь сказать, что у него была рукоятка кремового цвета и выглядел он как обычный, самый дешевый нож.

– Да, помню, у Салли был именно такой. Что ж, это все, о чем я хотел спросить.

Некоторые его вопросы показались мне странными, но я не осмелился уточнить. Все равно он ушел бы от ответа. Рано или поздно сам расскажет.

Я вернулся туда, где на меня сразу уставились десять пар глаз. В некоторых читалось любопытство: о чем это вы там договаривались? Эгами с бесстрастным видом вышел в центр круга.

Он усадил Риё в середине и стал задавать вопросы, искусно вытягивая из нее все, что раньше она скрывала. Она отвечала не задумываясь. Наряду с выражением удивления среди слушателей раздавалась и критика в ее адрес, особенно со стороны Мики, которая, не желая расставаться с собственной версией, кривила губы и открыто выражала недовольство.

Когда вопросы закончились, Эгами хлопнул в ладоши и сказал:

– На данный момент нет необходимости ставить под сомнение невиновность Риё. Во всей этой истории есть один плюс. Судя по всему, преступник искренне намеревался прекратить убийства. Даже избавился от оружия. Остальные ножи находятся под общим присмотром.

– Теперь мы все в одной лодке. Преступник, вероятно, не намерен продолжать, – пробормотал Мотидзуки. Сидящие рядом согласно закивали: верно.

И только Мика, похоже, была недовольна:

– Версия о том, что Салли убийца, пока не опровергнута. Нет никаких доказательств того, что Риё не прятала Салли, а также что этого не делала Луна или кто-то еще. И дело не в том, что я пытаюсь повесить на Салли убийство. Просто если это не так, опровергните мою версию. Целиком и полностью.

– Ну, – нерешительно начал Масаки, – думаю, твоя версия имеет право на жизнь, но ей не хватает объективности.

– Что ты имеешь в виду? Ты же силен в логике. Можешь привести разумные контраргументы?

Он с досадой поднес руку ко лбу, потер переносицу и сказал:

– Нет, не могу выразить это словами.

Разумеется, упрямое выражение не исчезло с лица Мики. Эгами внимательно наблюдал за их спором.

– Командир, – обратился Нацуо к Эгами, – не пора ли нам отправляться? Мы немного поволновались, зато хорошо отдохнули. До полудня еще есть время. Мы же не собираемся здесь обедать?

– Ты прав. К счастью, отсюда какое-то время, похоже, спуск будет пологим, так что давайте постараемся спуститься без привала как можно ближе к подножию. Поиск убийцы отложим до горячих источников.

Мы поднялись, собрали вещи. Спуск возобновился.

Мы молча продолжили спуск по тому же серпантину, где недавно шли мы с Риё. Мотидзуки и Ода пытались разрядить гнетущую обстановку шутками, но не встретили отклика, и разговор быстро зашел в тупик. Я больше не нуждался в помощи при ходьбе, Руми тоже шла самостоятельно, опираясь только на трость. В памяти всплыл голос Мики: «Надо же, она может идти».

Совсем недавно мы цеплялись ногтями за каменную стену, а теперь снова шагали по тенистому лесу. Это определенно была та самая тропа, по которой мы радостно поднимались шесть дней назад. Временами нам встречались знакомые пейзажи, но впечатление на этот раз было совершенно иным: теперь они были пропитаны мрачностью немецкого Шварцвальда[76]. И это при том, что над головой простиралось летнее небо. Дорога, несмотря на множество поваленных деревьев, оставалась на удивление ровной, и нам нигде не пришлось останавливаться.

Молча шагая, я погрузился в размышления. Мика упрямо твердит, что версия о виновности Салли не опровергнута полностью. Конечно, в ее словах есть логика. А что, если она права? Допустим, Салли какое-то время играла роль скитающегося демона. Но сейчас она даже не в радиусе километра от нас. Она не смогла бы в одиночку преодолеть этот изнурительный спуск, который даже группе из тринадцати человек давался с трудом. Получается, она осталась одна в лагере? Если так, то ей, должно быть, безумно одиноко. То есть кто-то из тринадцати, кто прятал ее все это время, должен был вероломно ее бросить. Да, хотелось бы мне знать, где сейчас находится Салли, чем занимается.

Дорога плавно вела нас к подножию горы. Семена надежды неуклонно прорастали в сердцах каждого из нас. Неужели ничего ужасного больше не произойдет и мы сможем спокойно спуститься с горы?

Эгами подал сигнал Такахико, который шагал во главе колонны, и мы сделали привал на обед. Я без сил присел на обочине, Юко и Тацуко дали мне воды. Чувство голода, о котором я на время забыл, внезапно напомнило о себе, и я жадно проглотил все онигири.

– Вкусно, – с философской интонацией заключил Ода.

Мотидзуки сказал:

– Хватит с меня еды на лоне природы. Надеюсь, я в последний раз ем на этой горе.

Масаки снова прижал к уху радио. Однако окружающие совсем не проявляли интереса – видимо, думали, что смогут спуститься с горы самостоятельно. Только Тацуко спросила:

– Слышно что-нибудь?

– Нет, – ответил Профессор с крайне задумчивым видом.

Думаю, мы отдыхали не больше получаса. Эгами снова отдал команду к отправлению и добавил:

– Желаю, чтобы во время следующего привала мы уже не сидели на голой земле.

Но не прошло и пятнадцати минут, как мы столкнулись с новым коварством горы.

Когда мы уже приближались к Танигаве, Юко, заслыша вдали переливистый шум воды, вскрикнула, как от удара током. Все замерли в недоумении.

– Мост! Как я могла забыть про подвесной мост? Он же такой хлипкий! Что, если он не выдержал разрушительного извержения? Если он обрушился… то нам не пройти дальше.

Я тоже из-за собственной беспечности совсем не подумал об этом. Слова Юко больно откликнулись во мне, хотя многие отреагировали иначе.

– Ясное дело, – спокойно сказал Нацуо. – Это было понятно с самого начала. Не ты ли громче всех кричала, что не хочешь сидеть и ждать смерти? А теперь смотрите, какие мы нежные! Не ты ли готова была идти хоть к черту лысому?

Мотидзуки согласно кивнул в ответ на этот необычайно язвительный выпад:

– Если моста больше нет, будем действовать по ситуации. Может быть, есть другой способ попасть на ту сторону. Скоро все узнаем.

– И все же, – Руми скорее разделяла мои чувства, – если моста нет, мы не сможем перебраться на ту сторону. Там обрыв, до воды метров тридцать.

Эгами коротко бросил: «На месте разберемся» – и молча пошел вперед.

По мере того как шум воды усиливался, напряжение нарастало. Мне захотелось прочесть молитву.

– Время новостей. – Шагавший рядом Масаки включил радио и снова поднес его к уху. Интерес к тому, как продвигается спасательная операция, снова усилился, и все стали внимательно прислушиваться.

– Сегодня утром