Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Если Мика неправа, расскажи, как было дело. – Я выпрямил спину и скрестил по-турецки ноги.

Она села напротив: по-видимому, решилась.

– Нож принадлежал Салли. На лезвии была кровь. Я нашла нож в палатке.

– Так я и думал.

– Я только нашла его, но никого не убивала. – Я усмехнулся. – Тем утром я пошла помолиться к телам Китано и Тоды и нашла у изголовья ту самую записку. Декларацию о прекращении преступлений. «Больше никого не убьют». Записка была пришпилена окровавленным ножом.

– В записку был воткнут нож?!

– Именно. Смысл очевиден, не так ли? Убийца заявляет, что больше никого не убьет, и в доказательство оставляет орудие убийства. Когда все обнаружили эту записку, мнения разделились: одни считали, что преступник действительно намерен прекратить убивать, другие – что это ловушка. Конечно, если бы нож остался торчать в записке, она выглядела бы куда убедительнее. Но я нашла ее первой, вытащила нож и выбросила его.

– Зачем ты это сделала?

Риё раздраженно фыркнула:

– Это был нож Салли. Конечно, это еще не делает ее убийцей, но я подумала, что нож может ввести всех в заблуждение. Позже, когда я думала об этом, я рассуждала примерно как Мика. Если дело было так, как она рассказала, то избавиться от ножа было настоящей удачей. Я сильно постаралась. – Она с озорной улыбкой пожала плечами. Видимо, почувствовала себя свободнее оттого, что наконец смогла выговориться.

– Я понимаю, почему ты выбросила нож. Ты ведь первой обнаружила записку. А теперь расскажи, делала ли ты еще что-нибудь кроме того, что вытащила из нее нож?

– Да, – сказала она нехотя. – Я сделала еще кое-что. Ничего важного, просто оторвала верхний край, пару сантиметров.

– Что?

– Р-р-раз, и все. Оторвала и выбросила вместе с ножом.

– Оторвала и выбросила? Но зачем? Зачем ты это сделала?

– Я же сказала, что на ноже была кровь. Думаю, убийца намеренно не вытер лезвие, чтобы показать, что это орудие преступления. Поэтому, когда я вытащила нож, на бумаге остались следы крови. Не знаю, мог ли кто-то умный догадаться по этим следам, что в записку было воткнуто орудие убийства, которое затем убрали, но в любом случае это выглядело бы странно, поэтому я решила замести следы.

А она не промах! Я-то, дурак, гадал, почему оторвана верхняя часть записки, а оказывается, это проделки Риё.

– Когда ты, Элис, увидел надорванный край, ты спросил: «Думаете, это сделал убийца?» Прости меня.

– Ничего. Но мы не можем оставить это между нами.

– Да, конечно. – Она решительным движением откинула волосы.

– И еще ты должна четко сказать, что не прятала Салли. Почему ты так странно отреагировала?

– Думаешь, странно? Вообще-то, если подумать, кто угодно мог использовать нож Салли в качестве орудия убийства. В конце концов, любой мог пробраться в нашу палатку и украсть вещи Салли в тот день, когда она спустилась с горы. Вот я дура!

Похоже, она полностью пришла в себя. И стала на редкость разговорчивой. У меня тоже словно камень упал с души.

Я встал и отряхнул брюки.

– Давай вернемся к остальным. Они беспокоятся.

– Ладно, прорвемся!

5

Возвращаясь туда, где все, вероятно, ждали нас с большим нетерпением, по дороге мы встретили Эгами. Видимо, вышел посмотреть, как мы.

– Прости меня, пожалуйста, – склонила голову Риё. – За то, что напугала.

– Луна ждет тебя и очень печалится. Ты бы извинилась перед ней.

– Хорошо.

Подгоняемая Эгами, она потрусила вверх по склону. Мы с ним шли сзади.

– Есть кое-какие новые сведения. Нам с ней нужно устроить совместную пресс-конференцию.

– Вообще-то я все слышал, – без тени стыда ответил Эгами. – Когда увидел, как ты бежишь за ней, прихрамывая, то подумал, что зря взвалил на тебя эту непосильную задачу.

– Ты подслушивал? Поверить не могу!

– Риё нашла нож Салли и выбросила его. А ты был свидетелем ее подозрительного поступка и промолчал. Нет тебе прощения!

– Пожалуйста, не говори так.

Эгами ухмыльнулся, сунул в рот сигарету и прислонился к дереву.

– Риё еще куда ни шло, но ты, Элис! Как ты мог быть таким недальновидным! Допустим, ты увидел, как девчонка выбросила нож. Разве это автоматически делает Риё виновной? До чего примитивная логика!

– …

– С таким подходом нам не вычислить настоящего преступника. Впрочем, я думаю, что вмешательство Риё больше всех потрясло самого убийцу. Он был уверен, что оставил орудие убийства, а нож скрыли. Совсем как во время игры в убийство, когда никто не понял, что произошло.

– Игры в убийство? Кажется, ты немного отклонился от темы. Что ты имеешь в виду?

Эгами снова ухмыльнулся:

– Помнишь тот раунд, когда Тацуко была жертвой, а я играл роль убийцы? Я стоял дальше всех от жертвы, при этом у меня оказался туз пик. Никто не мог поверить своим глазам. Кстати, сыщиками тогда были вы с Риё.

– А! – Точно, вспомнил. – Верно. Это и правда было удивительно. Я так и не понял, как ты это провернул, Эгами. Какой трюк использовал.

– Я же сказал тогда, что не было никаких трюков. На самом деле я вообще ничего не делал.

– Но как ты мог убить Тацуко, ничего не делая?

– А я ее не убивал. Должно быть, это Peace заставил Тацуко закричать. Думаю, он в шутку обнял ее в темноте. Когда Тацуко заорала, все решили, что произошло убийство, и включили свет. Тацуко стыдно было признаться, что это шутка ее парня, вот она и решила играть роль жертвы до конца. А убийца в изумлении стоял поодаль.

Вот оно что. Ничего сверхъестественного. Наглядный пример того, как самые загадочные события иногда могут иметь тривиальные объяснения.

– Надо вспомнить, кто был особенно потрясен при виде той записки.

– Да все! Ее содержание любого лишило бы дара речи, – сказал Эгами, гася окурок о ствол дерева. – Ну что, пошли проводить совместную пресс-конференцию. Но перед этим у меня к тебе есть несколько вопросов.

– Давай, – приготовился я.

– Ты своими глазами видел, как Риё тайком избавилась от ножа. Можешь ли ты с уверенностью сказать, что в тот момент она действительно старалась остаться незамеченной?

– Я не совсем понимаю твой вопрос.

– Полагаю, она могла знать, что ты или кто-то другой следят за ней.

Я опустил подбородок, собираясь с мыслями.

– Нет никаких сомнений в том, что она этого не знала. Ты хочешь сказать, что я ненадежный свидетель?

– Нет. Следующий вопрос. Когда Риё вышла из палатки, было ли у нее с собой что-нибудь кроме ножа?

– Нет, ничего.

– Следующий вопрос. Какого цвета и какой формы был нож, который ты видел на