Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Что? – Теперь уже я подпрыгнул от ужаса. – Что сейчас сказали?!

Масаки обреченно покачал головой и прибавил громкость. Все продолжали спрашивать у меня, что случилось, и я поднял палец, умоляя их замолчать. Голос диктора прерывался, и я с трудом разбирал отдельные слова. В раздражении я дослушал новости до конца, но так ничего и не понял.

– Ты слышал, Элис. – Масаки посмотрел мне прямо в глаза. – Я знал об этом еще вчера вечером. Но это настолько плохая новость, что я промолчал, чтобы не печалить остальных.

– Эй, вы двое! – Такахико подошел к нам, еле сдерживая гнев. – Что вы там мямлите? Хватит с меня секретов! Что бы ни было, говорите! Какими бы ужасными ни были эти вести. Правильно кто-то недавно сказал: теперь мы все в одной лодке. Просто говорите, и всё.

Масаки выключил радио и обвел взглядом отряд, стараясь избегать направленных на него многочисленных взглядов.

– Салли больше нет в живых. Вчера спасатели нашли ее тело примерно в километре от подножия горы. Ей на голову упала вулканическая бомба. Судя по всему, она погибла почти мгновенно. Мы с Элисом только что узнали из новостей, что родители Салли сегодня утром приехали в Коморо, чтобы забрать тело.

Риё и Руми разрыдались. Такэси обхватил руками голову и рухнул на землю. Проклятие продолжало действовать.

Масаки повернулся к Мике и дрожащим голосом произнес:

– Мне невыносимо было слушать, как ты называла Салли убийцей. Хотелось кричать, что это неправда, дурацкая ошибка. Я еле сдерживался. Я думал, что все узнают правду, как только мы спустимся с горы, поэтому скрыл от вас дурные вести. Выходит, все было напрасно.

На мгновение Мика опешила, затем сняла очки и вытерла кончиками пальцев слезы, скопившиеся в уголках глаз:

– Простите! Прости меня, Салли, за все те ужасные вещи, что я о тебе говорила.

– Вот дерьмо! – Такахико стукнул по земле лопатой, которую держал в руке. Он беспомощно смотрел на Эгами в поисках поддержки. – С меня довольно!

В голове зазвенело. Наверное, от шока. Звон в ушах. Нет, это не звон!

Земля дрожала.

– Опять! – крикнул кто-то, и все пригнулись от этого крика. Гора снова задрожала, словно негодуя. Издалека донесся гул извержения.

– Мост, мост! – повторял Масаки, ползя в сторону реки.

– Не двигайся! Сейчас там опасно!

Похоже, Масаки не слышал голоса Эгами, и тогда наш предводитель бросился за ним.

В земле между нами возникла трещина, затем одна ее сторона начала медленно оседать. Зрелище казалось фантастическим, я не верил своим глазам. Опускавшийся участок все сильнее кренился в сторону речного ущелья, и Эгами, Масаки и Руми, оказавшиеся по ту сторону, в панике поползли обратно, пытаясь перебраться через трещину. Мы тянули руки, стараясь их вытащить.

– Деревья!

Деревья попадали одно за другим, словно скошенные невидимой силой, и нашему взору открылось речное ущелье. Чудом уцелевший подвесной мост бешено раскачивался взад и вперед.

– Мост еще держится! – закричала Руми, и в этот миг на нее бесшумно обрушилось огромное дерево. Такэси, державший ее руку, с силой оттолкнул девушку в сторону. Руми упала, а его накрыло стволом. У обоих вырвался крик.

Затем прямо на наших глазах, словно в замедленной съемке, подвесной мост медленно рухнул в реку.

Вызов читателю

В этом месте автор намеренно прерывает повествование и в лучших традициях детективного романа хонкаку бросает читателю вызов.

На данном этапе вы располагаете достаточной информацией, чтобы установить истинного виновника этих серийных убийств.

В следующей главе, опираясь на те же наблюдения, что и Арису Арисугава, – то есть находясь в тех же условиях, что и читатель, – Дзиро Эгами назовет имя убийцы.

Когда у вас будет готова своя версия, переверните страницу и продолжите чтение.

Глава 6

Рассвет разлуки

1

Шум воды оставался кристально чистым, но сама река, которая текла в тридцати метрах под нами, была мутной и серой. Ветер, казалось, приносил с ее поверхности трупный запах.

На этом богом забытом берегу в полном отчаянии лежали тринадцать раненых молодых людей. Пострадали не только люди – пышная зеленая долина тоже выглядела изуродованной: тут и там на горных склонах зияли рваные раны, будто с них заживо содрали кожу. Только августовское солнце светило по-прежнему. Одним словом, кошмар.

Угроза крупного извержения миновала, но вместе с ней растаяла и наша надежда. Сцена обрушения подвесного моста отпечаталась в моей памяти в невероятно ярких подробностях. Достаточно ярких для того, чтобы я мог снова и снова проигрывать ее в голове. Теперь я слишком хорошо знал, что чувствовал Кандата, когда лопнула паутинка[77].

На этом злоключения не закончились. На нас обрушился шквал вулканического гравия размером со стеклянные шарики для детской игры. Он никого не щадил, оставляя синяки по всему телу и заставляя нас кататься по земле. И вот теперь мы лежали в тени деревьев, словно пациенты в полевом госпитале.

Сильнее всех пострадал Такэси. Когда он заслонил собой Руми, его живот придавило деревом, таким тяжелым, что, даже собравшись вместе, все парни нашего отряда долго не могли его сдвинуть. Около получаса мы, подбадривая Такэси, который стонал от боли, рыли в земле яму и подтаскивали другие, более мелкие поваленные деревья, чтобы использовать их как рычаг, прежде чем смогли наконец вызволить нашего товарища. Когда ствол убрали, Такэси вырвало недавним обедом. Шевелиться он не мог. Рвота прекратилась, но через некоторое время он начал кашлять кровью.

– Внутренности задеты, – пробормотал Эгами, утирая со лба капельки пота. Самое страшное, если сломанное ребро зацепило какой-нибудь внутренний орган. Оставалось только уповать на то, что этого не произошло.

Нога Руми снова начала кровоточить. Ода при падении ударился головой о камень, раскроив лоб. Эгами стоял, скрестив руки на груди. Судя по всему, у него были порезы во рту – из уголка губ стекала красная струйка крови. Я был без сил и не мог подняться из-за сильной боли, сковавшей половину моего тела.

– Профессор, – спросил Мотидзуки, прислонившись к корням дерева, – где радио? Давайте послушаем.

Масаки, чьи очки сорвало ветром, щурясь и моргая, ответил с тоской в голосе:

– Оно упало в реку. Я запаниковал и упустил его. Простите меня.

Тацуко в слезах стала извиняться за то, что потеряла бутылку с водой. Ее пытались утешить, но она все продолжала извиняться. Такахико похлопывал ее по плечу, терпеливо успокаивая.

– Итак, что будем делать? – Эгами, скрестив на груди руки, смотрел на противоположный берег. До него было метров пятьдесят.

Дьявол, шепни мне о