Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Что же в ней было такого? – спросил он.

– Я провел пальцем по лицевой стороне записки. Бумага оказалась гладкой на ощупь. Такой же была и обратная сторона. И это показалось мне примечательным. Получается, преступник писал записку, подложив под бумагу что-то твердое. В противном случае – если бы он писал без подложки – при таком сильном нажиме на бумаге обязательно остались бы рельефные отпечатки. Тогда я задумался: что мог использовать убийца в качестве подложки? Он берет первую попавшуюся бумагу и ручку, которые смог найти в палатке. Поэтому вряд ли он принес с собой подложку. Должно быть, позаимствовал что-то из имевшегося в палатке. Но сколько бы я ни искал, так ничего и не обнаружил. Я также не нашел ничего подходящего, когда обыскивал вещи Бена, Фумио и Салли. На жесткой ткани палатки он не мог писать, иначе повредил бы бумагу. Размышляя об этой странности, я понял, что убийца унес подложку с собой. Записка была написана в промежутке между той ночью, когда мы все вместе занесли тело Бена в палатку, и следующим утром, когда Риё ее обнаружила. В этом промежутке из палатки выносили только один предмет, похожий на подложку, и это доска для отелло, за которой ходил Такэси. Когда Нацуо сказал, что хотел бы сыграть в отелло, но не желает идти в «морг», Такэси вызвался сходить за доской. Думаю, отправившись за отелло, он прихватил с собой спрятанный неподалеку нож и написал ту самую записку.

Такэси снова застонал:

– Всё так… – Ему потребовалось немало усилий, чтобы произнести даже эту короткую фразу. – Прежде чем убить Фумио… я спрятал нож в лесу… в дупле мертвого дерева… а после убийства… просто положил его под тело Фумио… когда его занесли в палатку… Никто… не заметил…

– Такэси, не трать силы. Говори, только когда Эгами в чем-то ошибается, – всхлипнула Мика.

– Эгами! – Нацуо внезапно вскочил, словно не в силах оставаться на месте. Губы у него дрожали, – Но как Такэси связан с буквой Y? Ты же не собираешься сказать какую-нибудь глупость вроде того, что он пытался подставить Юко?

– Я старался как можно меньше думать о предсмертном послании. Это послание, над которым билось столько умов, так и не расшифровав, было абсолютно выбивающейся уликой. Поэтому сначала я решил, что не стоит на нем зацикливаться. Однако после того, как я догадался, что убийца – Такэси, я попытался разгадать смысл послания. Я исходил из того, что второе сообщение – букву в альбоме Бена – Такэси написал специально, для отвода глаз. Руководствовался той же логикой, о которой сказал Нацуо: вряд ли Бен, зная, что мы не смогли понять значение первой буквы Y, стал бы писать на смертном одре еще одно такое же послание. Иначе говоря, принимать во внимание имело смысл только первое послание. Но я по-прежнему не понимал, что означает это Y. Если это латинская буква Y, то как она связана с его именем? А что, если это иероглиф или хирагана?[85] А может, катакана? Но ни одно из этих предположений не выглядело убедительным. Оно никак не указывало на имя Такэси или на фамилию Нэнно. Постойте-ка! Нэнно? А что, если жертва ошибочно прочитал его фамилию как Тосино? Ведь этот иероглиф может читаться двумя способами! Что, если жертва начала писать хираганой と («то»), но у нее иссякли силы и получилось Y? Я решил проверить свою версию, несмотря на то что она выглядела натянутой. И понял, что в ней есть определенная логика. Например, могла ли жертва в действительности ошибочно написать Тосино вместо Нэнно? После первого знакомства кто-нибудь то и дело по ошибке называл его Тосино. Когда привыкаешь звать друг друга по имени или использовать прозвища, фамилии забываются, верно? На всех палатках были таблички с полными именами, но где гарантия, что все читали иероглифы правильно? Тем более что, как правило, эта фамилия читается как Тосино.

– И в этом тоже есть своя логика. Возможно, Фумио хотел написать «Такэси», но сил хватило только на единственный слог – と («то»). Чувствуя, что силы его покидают, он передумал писать «Такэси», потому что тогда было бы непонятно, идет ли речь о Такэси Тосино или о Масаки Такэсита. Не так ли? – Нацуо без сил опустился на землю, словно не в силах вынести обрушившуюся на него пустоту.

– Да… – произнес Такэси. – Фумио, бывало, звал меня Тосино… Когда мы были наедине… Поэтому я сразу понял, что означает это Y… Все приняли ее за латинскую букву Y… Поэтому, когда я убил Бена… то написал строчную букву… Чтобы окончательно… запутать следы…

Эгами печально кивнул.

3

– Эгами, ты сказал, что после убийства Китано сузил круг подозреваемых до двоих человек, верно? – с нажимом спросил Масаки.

Эгами кивнул.

– Но я тебе не верю. Полагаю, что к тому моменту ты, Эгами, уже знал, что убийца – Такэси. Глупо было думать, что Салли может быть виновна. Вряд ли ты всерьез рассматривал эту версию. Но, Эгами, когда ты подозревал Салли, неужели ты ни на секунду не допускал, что убийцей может быть Сёдзо Иссики? Ты ни разу не упомянул Сёдзо в своем рассказе. Что с ним случилось? Он жив? Мертв? Если жив, то он вполне мог быть убийцей, как и Салли. Алиби-то у него нет. Кроме того, сюда идеально ложится версия Харуми относительно украденной фотопленки. Пленку Мотидзуки похитили, потому что на нее попал призрак Сёдзо.

Эгами пристально взглянул в глаза Масаки:

– Несмотря на то что Такэси признался в убийстве, вы с Нацуо все еще придумываете новые версии?

– Не хочу верить, что Такэси убийца. – Голос принадлежал не Нацуо и не Масаки, а Такахико. Его глаза тоже были полны печали.

– И я, – произнесла Мика. – Я тоже не хочу верить, что убийца – кто-то из наших. Мне было бы легче думать, что это Джейсон, как сказала Юко.

Такэси беспомощно усмехнулся:

– Тем не менее это я…

– Сёдзо не мог быть убийцей. Даже ты, Профессор, не учел одного нюанса, – вставил Мотидзуки. – Вы забыли о кровавом отпечатке правой ладони. На нем были все пять пальцев.

Масаки покачал головой:

– Я все учел. Эгами, мы ведь можем предположить, что Сёдзо потерял безымянный палец после того, как убил Китано?

Мотидзуки опешил. А ведь действительно, неизвестно, как долго палец находился в кармане у Фумио.

– Да, можем.

– В таком случае мог ли Сёдзо быть убийцей?

– Нет, не мог. Даже если на момент