Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

уши греть. И Ульяну он выставил сегодня за дверь, чтобы она не слушала их разговор с Викентием. Не знал, что Ульяна работает на Улиткина, просто с недавних пор перестал доверять женщинам. И правильно сделал, что выдворил ее. Иначе бы Улиткин не растекался бы сейчас соплей перед ним… Нельзя верить бабам… Да и мужикам тоже…

— С Ульяной спал? — спросил Рэм.

— Нет, что ты! — Улиткин закрыл лицо ладонями, сквозь узкую щелочку между ними глядя на пистолет.

Рэм почему-то не поверил ему. Страшно Улиткину, за каждым словом следит. Скажет, что спал с Ульяной, и получит пулю в лоб. И не исправить уже ошибку.

— На чем Ульяну поймал?

— Да крутила она раньше с одним, он ее ударил, а она его бутылкой по голове, насмерть, бытовуха, короче. Ну там другой появился, сказал, что ментам ее сдаст, шантажировал, заставил работать на себя. Проституцией заниматься. Ну а Викентий ее выкупил.

— Теперь ты ее шантажируешь?

— Ну да, она реально может сесть, если этот ее бывший показания даст. Он труп закопал, там бутылка, на ней ее пальчики. Ну, если ему верить, я не проверял. Но Ульяна верит!

— Кто такой?

— Игнатом зовут, фамилия Крохов… Ты же меня не убьешь?

— Ну, если мы найдем этого Крохова. И Артамона.

— Да найдете! Точно найдете!

— Ульяна на тебя больше не работает.

— Само собой!

— А банк мне твой не нужен… Ну, если там вдруг деньги нужны будут…

— Всегда пожалуйста! — Улиткин смотрел на Рэма так, как будто собирался слизывать пыль с его обуви.

— Возможности мои ты знаешь, я действительно могу решить вопрос с Викентием. И с тобой. В следующий раз бодягу разводить не стану, тебя просто пристрелят.

Рэм загрузил Улиткина под завязку, нагнал страху и отвез домой. И почему-то совершенно спокойно лег спать. Точно знал, что ответки не будет. Но заснуть не успел. Подъехали пацаны и привезли на разбор Артамона. Не обманул Улиткин, сдал этого придурка с потрохами.

— Это все Викентий, он тебя заказал!

Артамона не держали за руки, он стоял на коленях по своей воле.

— А вчера кто в меня стрелял?

— Вчера?

— Из «драгунки».

— А-а! А я еще думаю, зачем им это нужно! Винтовку принесли, посмотри, говорят. Потом забрали.

— С твоими пальчиками.

— Из этого винта в тебя стреляли?

— Ты?

— Нет!.. Подставили меня!

— Кто?

— Да не знаю! Подошли какие-то, в машину запихнули, на квартиру отвезли. Будешь, говорят, на нас работать, денег дали, на квартире оставили. Я согласился…

— Викентия зачем искал?

— Он мне денег должен!

— Не будет тебе денег.

Рэм повернулся к Артамону, сделал шаг и остановился. Сучонка этого нужно кончать, иначе никак. Но в то же время Улиткин мог начать новую компанию против Рэма. Одной записи крамольного с ним разговора мало, неплохо бы уличить его в организации покушения на Рэма. И Артамон мог ему в этом помочь. Мог показать на людей, которые организовали ему быт в Москве и которые дали винтовку. Этих людей прижать к стенке, вытряхнуть из них признания, подтвердить их показаниями Артамона…

А Викентий? Это же он заказал Артамону Рэма? Сам этот факт — уже основание для уголовного дела. А против Верлинского, как и против Улиткина, сейчас всякое лыко в строку.

Артамона нашли сразу, а Крохова взять не удалось. Улиткин дал верный адрес, но, видимо, Крохова успели предупредить. Рэм снарядил на его поиски целую бригаду. Улиткин должен знать, что против Рэма Каменева его карта не пляшет.

Глава 10

Алкоголь окрыляет, разгоняет страх, укрепляет кулаки. Викентий принял на грудь порядком, и ему действительно не страшно бросить вызов Каменеву. Так и заехал бы ему со всей силы в челюсть, силы в руках хоть отбавляй. Только вот ноги почему-то слабые, холодка в коленках нет, но в драку лучше не лезть. Да и нет перед ним Каменева. Только Ульяна — со второго этажа спустилась, сонная, халат на голое тело надет и запахнут, но поясом не подвязан, руками полы придерживает. Смотрит на Викентия, а сама глазами по сторонам, уж не Каменева ли ищет?

— Ты что, пьяный? — спросила она.

— Нет здесь Каменева, не ищи!

— Зачем искать? Рэм сам меня найдет!

— И ты к нему уйдешь?

— А ты меня ударь, посмотришь!

— Ну и где же твой защитник? Почему ты не с ним?

Каменев блестяще разыграл партию в «Чапая», все шашки Викентия выбил. И сразу же перешел на второй уровень. С наскока захватил Улиткина, чем закончился их разговор, пока неясно, но Ванька-встанька молчит. Закрылся в своем особняке, на звонки не отвечает. И бочку на Каменева не катит. Во всяком случае, пока. Но Каменев тоже закрылся — сидит в своем бункере. Ждет он ответного хода или нет, но сейчас ему точно не до Ульяны. Надолго ли это? Может, уже завтра подъедет к ней на белом коне. И Викентий ничем не сможет ему помешать. Потому что ноги не хотят нести его в драку. Слишком уж крутой он, этот Камень.

— Еще не вечер!

— Ночь уже!

— Это не твоя ночь, Верлинский! Спать будешь на коврике!

— Спать я буду с тобой!

— А что на это скажет Рэм?

— Да клал я на твоего Рэма!

— Ну давай, налетай!

Ульяна распахнула халат, провоцируя его на сексуальную атаку. Но Викентий сдержался.

— Шалава!

— Козел!

Ульяне бы промолчать, он бы ушел в гостевую и завалился спать. Но эта сучка его взбесила. Да и распахнутый халат вызвал сильный прилив крови, ударило не только в голову. Он бросился на Ульяну, схватил ее за горло, повалил на диван.

— Все, все! — раскинув руки, прохрипела она.

Но Викентий уже не мог остановиться, душить ее перестал, а раздвигать ноги нет. Кровь пульсировала по всему телу, Викентий весь целиком превратился в оголенный провод, осталось только вставить себя в розетку, и такой ток пойдет по телу, полжизни за одно только ощущение не жаль будет отдать. Но на голову вдруг что-то больно опустилось, вспышка света, а затем темнота…

Проснулся он утром, гостиная залита солнечным светом, а вокруг никого. На полу осколки стекла. Голова почему-то перевязана. Ну да, Ульяна чем-то его ударила. Но разве он сейчас пришел в сознание? Нет, Викентий всего лишь проснулся. В себя он пришел уже во сне. Очнулся, но не проснулся, сейчас нет никакого желания выяснять, возможно ли такое? Сейчас нужно знать, где Ульяна? А ее нигде нет.

Зато в прихожей вдруг появился Каменев. Викентий чуть не взвыл от бессильного бешенства. Эта сволочь ходит к