Нас предупреждали - Челси Ичасо

Дверь в раздевалку приоткрыта, из нее доносится шум льющейся в ду́ше воды. Серьезно?

– Дурхэм, закругляйся уже там и выходи! – воплю я, не заходя внутрь. – Одетым, – добавляю я, чувствуя, как на лбу у меня выступает испарина.

Ответа нет: он не слышит меня из-за шума воды. Я осторожно вхожу в помещение раздевалки. Она такая же, как у девочек, только у нас пахнет спреями для тела Victoria's Secret, а у них – дезодорантом Axe с примесью пота. Я осторожно продвигаюсь к душевым, расположенным в глубине помещения. Эта часть раздевалки наполнена паром. Чем ближе я подхожу, тем сильнее меня грызет совесть.

– Калеб? – зову я, ожидая, что он сейчас услышит мой голос и до смерти перепугается.

Но я не слышу ничего, кроме постоянного шума воды. Пар такой густой, что мне сложно что-то разглядеть. Я уже собираюсь снова его позвать, но из тренажерного зала у меня за спиной доносится лязг железа.

По спине у меня пробегает холодок.

Обернувшись, я окидываю взглядом пустую раздевалку, потом снова всматриваюсь в пар.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Может, Калеб попросил прийти Джеймисона и Викторию. Может, из-за меня сработала какая-нибудь сигнализация и в школу нагрянула полиция. Но я все равно иду на цыпочках обратно к выходу из раздевалки, оглядываясь в поисках какого-нибудь предмета, который можно использовать в качестве оружия. На глаза попадается лишь пластиковая бутылка для воды и чья-то свернутая футболка.

Сделав еще два шага по направлению к двери, примечаю бейсбольный мяч. Хоть что-то. Я наклоняюсь, чтобы его поднять, но в этот момент в дверном проеме возникает тень.

Капюшон.

Мое сердце замирает. Фигура делает шаг в комнату, и мне наконец удается разглядеть знакомые черты лица.

Это Калеб.

Заслышав шаги по плитке у меня за спиной, я перестаю что-либо понимать.

Я смотрю на Калеба и вижу, как его ореховые глаза округляются. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но краем глаза я улавливаю какое-то движение. Серебристый проблеск – и чья-то рука, сжимающая нож, обхватывает меня за плечи.

С губ Калеба слетает мое имя, но уже слишком поздно.

Лезвие на какое-то время зависает в воздухе, и я успеваю разглядеть татуировку на внутренней стороне запястья нападавшего. Акулий плавник.

Потом нож устремляется вниз, целясь прямо мне в горло.

Глава 21

Мои глаза закрываются от боли, и я валюсь на пол как подкошенная.

Услышав собственный крик, я заставляю себя открыть глаза. Судорожно подношу ладонь к горлу и вижу на ней кровь.

Но я могу кричать: я до сих пор жива. Нож только поцарапал меня.

Человек, напавший на меня, уже бежит к двери; его длинный капюшон мечется по тесному помещению, как запертый в клетку зверь. Я неуверенно поднимаюсь на ноги, не зная, куда подевался Калеб.

У этого человека – этого мужчины – есть татуировка в виде акульего плавника. Как у моего отца.

Спустя мгновение до меня доносится чье-то громкое кряхтенье, за которым следует оглушительный грохот.

Вбежав в зал, я вижу Калеба и фигуру в капюшоне, стоящих по разные стороны упавшего тренажера. Калеб подскакивает к другому тренажеру и пытается уронить его на нападавшего. Но тренажер не поддается, и Калеб оглядывается по сторонам в поисках другого оружия.

Схватив массажный цилиндр, он в отчаянии запускает им в злоумышленника.

Цилиндр отскакивает от груди человека и падает на пол. Метнувшись к раме для приседаний со штангой, Калеб хватается за гриф. Но штанга слишком тяжелая, поднять ее не получается. Передумав, Калеб снимает с нее один блин и запускает им нападавшему в голову. Увернувшись от снаряда, мужчина издает рык и стремительно огибает тренажер, преследуя Калеба с удвоенной силой.

Я подбегаю к полке с гирями у стены, стаскиваю с нее одну гирю и устремляюсь к ним.

Калеб снимает с грифа еще один блин, но на этот раз его бросок не попадает в цель. Диск со звоном ударяется о раму и, отскочив, бьет Калеба по ладони. Он вскрикивает, и этот звук раздирает мои нервы в клочья.

Прижав гирю к груди, я пересекаю комнату. Калеб начинает поднимать гриф здоровой рукой, но мужчина в капюшоне уже подбегает к нему спереди и заносит над ним нож.

– Эй! – кричу я, чтобы привлечь его внимание.

Когда он оборачивается, я делаю замах, вложив в него все свои силы. На обратном пути гиря прилетает ему прямо в голову.

Нож со звоном падает на пол, а мужчина стоит, пошатываясь, оглушенный ударом.

Я разрываюсь, не зная, то ли еще раз замахнуться, то ли протянуть руку и стянуть капюшон с его головы.

Калеб таких колебаний не испытывает. Он снова берет в руку гриф и целится, прищуриваясь.

– Подожди! – ору я.

Калеб пораженно замирает, переводя на меня взгляд своих ореховых глаз.

Нашему злоумышленнику только это и нужно. Собравшись с силами, он проталкивается мимо меня и зигзагами устремляется к выходу из зала. Калеб пускается в погоню, но останавливается, хватаясь за травмированную кисть и тяжело дыша.

– Зачем ты это сделала? – раздраженно пыхтит он, вцепившись в тренажер так, словно от этого зависит его жизнь.

– П-прости. Я не знаю. – Вот только это ложь. Я точно знаю, зачем это сделала. Я трусиха – Джеймисон не зря меня так называет. Я не могла позволить Калебу убить моего отца, даже если тот пару минут назад пытался убить меня.

Увидев, что входная дверь до сих пор приоткрыта и ночной бриз качает ее туда-сюда, я спешно закрываю ее.

– Она автоматически запирается?

– По-моему, да, – неуверенно говорит он.

Конечно, Калеб этого не знает. Это не он был тем, кто отпер эту дверь.

– Я звоню в полицию. – Похлопав себя по платью, не нахожу ни одного кармана и пытаюсь вспомнить, что же произошло с моим телефоном.

– Подожди. – Калеб утирает пот со лба, глядя на меня со смесью тревоги и облегчения. Расслабив травмированную руку, он в два шага оказывается рядом со мной. Я хочу сделать шаг назад, но он заключает меня в объятия. Я вздрагиваю, но, когда он прижимает меня к себе, мои мышцы расслабляются.

Отстранившись, он не смотрит мне в глаза.

– Прости, – бормочет он. – Я просто… мне показалось, я видел, как он тебя убил.

– Мне тоже показалось, что я видела, как он меня убивает, – говорю я, вдруг ощутив, как что-то щекочет мне ключицу и затекает под ткань платья. Я подношу руку к шее