Шпионское грузило - Лен Дейтон

В рекордное время Тесса умылась, наложила косметику, нашла берет от Шанель, который она всегда носила, когда не было времени причесаться, и накинула на плечи куртку водителя. Она заглянула в кабинет, где ее муж изучал на экране компьютера курс акций, и сообщила ему то немногое, что знала сама.

— Оба? — спросил он. — Что это вообще значит?

— Никто из них не предупреждал, что куда-то отправляется, — сказала Тесса.

— Они вообще тебя ни во что не посвящают. — За все эти годы Джордж уже привык, что семье его жены свойственна таинственность.

— Мне не нравится, как ты это говоришь, — сказала Тесса. — Я подумала, что происходит нечто странное, еще когда Фиона попросила меня присмотреть за ее шубкой.

— Есть что-нибудь на ленч? — спросил Джордж.

— В холодильнике лежит готовый цыпленок.

— И его можно есть? Он родом из 1981 года.

— Я провела несколько часов у плиты, — сказала Тесса, разозлившись, что редкая для нее поглощенность домашними делами не была как следует оценена.

К тому времени, когда Тесса прибыла к дому Сэмсонов, двое крепко сбитых мужчин, следуя указаниям Брета, натягивали рабочие комбинезоны, облачившись в которые, они принялись обследовать каждый квадратный дюйм на пыльном чердаке и поднимать половицы. Брет Ранселер в черном пальто стоял у камина, допивая чашку кофе.

Ему доводилось встречаться с Тессой в «Уайтленде», и без предисловий он сказал:

— Миссис Сэмсон предприняла путешествие на Восток. — Он поставил чашку на каминную полку. — И до поры до времени дети нуждаются в уходе и заботе… Няня, похоже, восприняла известие довольно спокойно, но ваше присутствие все же необходимо. — Брет настоял в свое время, чтобы Фиона наняла толковую девушку, которая может выдержать исчерпывающую проверку с точки зрения безопасности. Не раз Фиона жаловалась, что она не очень хорошо исполняет свои обязанности, но теперь предосторожность Брета оправдалась.

— Конечно, — сказала Тесса. — Сделаю все, что могу.

— В настоящее время многое еще покрыто сплошной мглой, — сказал ей Брет, — но какова бы ни оказалась истина, не будет никаких официальных комментариев. Если вам позвонят из газет или вообще кто-то из этих щелкоперов, говорите им, что вы всего лишь приходящая прислуга, берите их номер телефона и перезванивайте мне. — Он не стал говорил Тессе, что все контакты по этому телефону прослушиваются и двое вооруженных человек охраняют дом, дабы убедиться, что Москва не будет пытаться организовать похищение детей.

Один из них — Билли — явился из кухни, где нянечка жарила яйца с сосисками им к ленчу.

— Привет, тетя Тесс. Мама поехала в отпуск.

— Ага. Ну не смешно ли? — сказала Тесса, опускаясь на колени, чтобы поцеловать его. — Но мы и без нее чудесно проведем время.

Поглядев несколько минут на Брета, Билли набрался смелости спросить:

— Могу ли я посмотреть на ваш пистолет?

— На что? — несколько растерявшись, что было нехарактерно для него, переспросил Брет.

— Няня говорит, что у вас пистолет в кармане. Она говорит, что поэтому вы и не снимаете пальто.

Брет, нервничая, облизал губы, но не успел он придумать ответ, как появилась семилетняя Салли, которая схватила Билли за руку.

— Няня говорит, что ты должен пойти на кухню есть свой ленч.

— Идемте с детьми, — сказала Тесса. — Посидим с ними за ленчем. А затем я угощу вас чем-то вкусненьким за чаем. — Она улыбнулась Брету, и тот одобрительно кивнул.

— Мне скоро надо убегать. — сказал он. До него доходили слухи, что Тесса балуется крутыми наркотиками, но сегодня, слава Небесам, она выглядела совершенно нормально.

Няня раскладывала еду по тарелкам. Она сервировала большой полированный стол в гостиной, словно предполагая, что Тесса разделит с ними трапезу.

После того как два техника собрали свою аппаратуру для прослушивания дома и отбыли, Брет решил сам на скорую руку осмотреть апартаменты Сэмсонов. Наверху в спальне, с той стороны супружеской кровати, которая принадлежала Фионе, лежала аккуратно сложенная ночная рубашка, ждавшая, чтобы хозяйка, взяв ее с подушки, надела на себя. На столике он увидел книгу из библиотеки департамента. Он раскрыл ее: закладкой служила цветная открытка, рекламное объявление из «парикмахерского и косметического салона на Слоан-стрит». Он постоял тут пару минут, впитывая в себя странное ощущение пребывания в ее спальне. Относительно правил безопасности ему тут не о чем было беспокоиться. Сэмсоны достаточно давно работали в департаменте и были достаточно осторожны.

И, выходя из парадных дверей, Брет услышал, как Билли настойчиво утверждал:

— А я тебе говорю, что он убил кучу народу.

Бернард Сэмсон был арестован в Биргартене, неподалеку от Мюггельхаймердамм. Там был лесок, который тянулся до самого уреза Мюггельзее. Не менее тысячи собравшихся там подвыпивших людей, праздновавших День вознесения, создавали ту обстановку толкотни и сумятицы, в которой Бернард и его ближайший друг Вернер Фолькман помогали двум пожилым беглецам перебраться на Запад. Их действия не были простым актом филантропии: один из них был агентом департамента.

Вернеру и остальным удалось удрать, когда Бернард отвлек внимание на себя. То был отважный поступок, после которого у Бернарда было достаточно времени пожалеть о своей оплошности. Его заперли в кабинете на верхнем этаже огромного здания Министерства государственной безопасности на Франкфуртераллее.

Кабинет ничем не напоминал камеру в подвале — откуда удрать заключенному было решительно невозможно, — но его тяжелые двери и забранные решетками окна плюс невозможность перебираться с этажа на этаж в здании, в котором каждый коридор находился под контролем телекамер и вооруженной охраны, — всего этого было более чем достаточно, чтобы остановить любого, кроме разве маньяка.

Бернарда допрашивал дружелюбный офицер КГБ Эрих Штиннес. Он говорил на том же самом берлинском диалекте, в атмосфере которого вырос и Бернард, и на многое у них обоих были схожие воззрения.

— Кто получает чин за чином и хапает большую зарплату? — с горечью сказал Штиннес. — Партийные ублюдки, которые не вылезают из-за столов. Как вам повезло, что у вас нет партийной системы, которая все время неустанно работает против вас.

— Есть, и еще какая, — ответил Бернард. — Только она называется Итон и Оксбридж[4].

— Разве можно это считать государством рабочих? — задал риторический вопрос Штиннес.

— Вы записываете нашу беседу? — спросил Бернард.

— Чтобы они кинули меня в камеру рядом с вами? Похож я на сумасшедшего?

Его обхождение было типичным мягким подходом, который обычно следует после общения с хамским грубым напарником, но Штиннес ждал «полковника КГБ из Москвы», которым, как выяснилось, была Фиона Сэмсон из Лондона.

К тому времени Бернард Сэмсон уже начал подозревать, что происходит. Некоторые из намеков,