Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев

лишь небольшое отверстие. Наконец, он взял последнее, что лежало в куле, а теперь «успокоилось» на голом полу – длинный эластичный шланг. Лука просунул этот шланг в отверстие и протолкнул подальше, затем присоединил шланг к штуцеру на баллоне и затянул проволокой. Потом показал Маркевичу на противогаз и сам натянул резиновую маску. Проверив, что Гриша готов, Лука открыл клапан на баллоне. Он знал примерную площадь квартиры, знал, сколько в ней находится человек, а также знал газ, который использовал. Время было прикинуть не трудно – он сделал это еще днем.

Когда отмеренное время истекло, Стрекалов выждал еще полминуты и закрыл клапан. Он не стал убирать ткань сразу, чтобы не напустить слишком много газа в подъезд. Сделал это, выждав пять минут – убрал ткань и совсем чуть-чуть приоткрыл створку. Кажется, пока все шло по плану. Еще через пять минут Лука открыл дверь ровно настолько, чтобы в проем мог протиснуться боком один взрослый человек. Он вошел в квартиру, показал Маркевичу на баллон, затем принял его обеими руками и единым рывком втащил в прихожую. Прислонил баллон к стене и для надежности упер его в полку для обуви. После этого сделал Грише знак заходить и закрыл за ним дверь – наконец-то они больше не мельтешили на площадке.

Теперь, когда самое сложное из запланированного было позади, Лука сделал Маркевичу знак осмотреться, а сам прошел сразу в спальню. Рысина выглядела невозмутимой и даже умиротворенной. Такой, тихой, а не преисполненной пустого и ненастоящего веселья, она показалась Луке даже симпатичной. Становилось понятно, почему на нее столь многие клевали. Острая коленка лежала поверх одеяла, веснушчатое плечо заслоняло часть лица, а короткие волосы сбились на сторону, сделав ее похожей на мальчика.

Белкин тоже выглядел умиротворенным. Он лежал на спине, лицо было направлено вверх, левая рука, которая прежде обнимала Рысину, теперь безвольно свисала вниз.

В спальню вошел Маркевич. Лука повернулся к нему, и Гриша выразительно помотал головой. Это было ожидаемо, но, конечно, проверить все равно было нужно. Стрекалов подошел к Белкину и дал ему легкую пощечину – голова следователя дернулась, но он не открыл глаза. Затем Лука повторил то же самое с Рысиной – с аналогичным результатом.

Лука огляделся, сходил в прихожую за тканью, которая раньше забивала щели в дверном проеме, вернулся в спальню и расстелил ее прямо на полу рядом с кроватью. Маркевич все это время стоял неподвижно в углу комнаты и смотрел на спящих любовников. Лука привлек его внимание – из-под его противогаза раздался раздраженный звук, больше всего напоминающий ворчливое похрюкивание свиньи. Маркевич и без этого понял, чего Лука от него хочет, и подошел к кровати. Стрекалов убрал одеяло с тела Рысиной, затем показал Грише на ее лодыжки, а сам взял женщину за подмышки. Он показал пальцами тройку, затем два раза выразительно качнул головой и на третий кивок поднял Рысину за плечи. Она оказалась значительно легче баллона, а может быть, это был самообман. Они переложили ее на плед, после чего Стрекалов завернул в него безвольное тело женщины и показал Маркевичу, чтобы тот поднял этот сверток на руки. Гриша поначалу никак не отреагировал, но через несколько мгновений единым движением взвалил тело Рысиной на свое плечо. Лука жестами спросил, все ли в порядке – Маркевич кивнул. После этого Лука прошел в прихожую, выглянул на площадку, проверяя, что никого нет, и вышел из квартиры, придержав дверь для напарника.

На улице Лука сдернул противогаз и шумно вдохнул холодный свежий воздух. Вокруг все еще не было ни души. Он сделал знак Маркевичу, который ждал на первом пролете лестницы, тот быстро спустился, перенес Рысину к машине и с помощью Луки положил ее на заднее сиденье. После этого он также избавился от противогаза и спросил:

– А Белкин?

– Он не нужен.

– Баллон все же надо забрать.

– Успеем.

– Мы что, вернемся?

Стрекалов молча кивнул и поспешил за руль. В действительности торопиться было не обязательно – у них было несколько часов, так как Белкин должен был проваляться до утра. Однако по всему телу ходили волны возбуждения от настоящей полевой работы, поэтому Лука подгонял себя даже без необходимости – просто ему нравился этот темп.

– Расскажешь уже, что ты задумал? Зачем так сложно? Зачем мы ее похитили? – спросил Гриша.

– Не обижайся, но именно из-за твоей любви задавать вопросы и спорить я и не стал тебе сразу говорить о том, что мы будем делать.

Кажется, эти слова все же обидели Гришу, но Стрекалову было на это наплевать, тем более что тот наконец замолчал.

Они ехали долго – не меньше получаса. Лука вел автомобиль туда, где им никто не должен был помешать.

Когда последние фонари остались позади, и разгонять тьму стал только свет фар, Стрекалов затормозил и достал из бардачка фонарик. Он несколько раз раскрутил динамо, и фонарь засветил неярким, неровным светом, выхватывая из тьмы грязь и жухлую траву.

Они не стали отходить далеко от машины – не имело смысла.

– Опусти ее на траву, – сказал Лука и осветил подходящее место.

Маркевич бережно снял с себя свою ношу.

– Держи фонарь. Свети на ее голову.

Стрекалов наклонился к Рысиной и аккуратно перевернул ее на живот. После этого посмотрел на то место, куда пришлась ее голова, надел перчатки и, достав заранее припасенный нож, стал копать им ямку под шеей Рысиной, другой рукой придерживая ее голову. Прокопав, проложил тем же ножом канавку, которая вела вниз – к большой грязной луже. Все это время Маркевич не задавал вопросов и просто продолжал светить туда, куда указывал ему начальник.

Когда Стрекалов счел приготовления завершенными, он вернулся к Александре, взял ее за волосы левой рукой, а правой единым движением перерезал ей горло.

Кровь брызнула и стала вырываться из раны ритмичными толчками, попадая прямо в выкопанную ямку, из которой перетекала в канавку и в конце концов стекала в грязь. Когда сердце женщины перестало биться, кровь стала просто вытекать под воздействием силы тяжести. Бо`льшая часть того, что можно было слить подобным образом, уже смешалась с грязной водой в луже, но Стрекалов терпеливо ждал, продолжая держать голову Александры на весу. Ноги наливались тяжестью от сидения на корточках, да и поддувало, но Лука старался не обращать на это внимания.

– Ты хочешь бросить ее?

– Браво! Да, план такой. Он поймет, что его хотят подставить, и отправится мстить.

– Зачем было вывозить ее? Можно ведь было сделать то же самое над ванной или унитазом.