Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

– Артем! – в нескольких шагах от него остановился Сергей. – Пошли в беседку!

Перед заставой на небольшой поляне несколько лет тому назад солдаты построили беседку с резными деревянными опорами, на которых держалась крыша, украшенная замысловатой вязью. Резчики потрудились добросовестно. Это были ребята, приехавшие из лесов Карелии.

В центре беседки стоял небольшой стол и вокруг несколько табуреток. В жару здесь можно было спрятаться от палящих лучей, почитать газету и даже вздремнуть, прислонившись к невысокому, тоже резному, барьеру.

Сейчас в беседке никого не было, кроме Коростылева. Он сидел за столом и внимательно рассматривал лежавшую перед ним сумку.

– Заходи, – сказал Коростылев, увидав Артема. – Что ты на это скажешь? – указал он на сумку.

Артем взял сумку и долго ее рассматривал. Большая, брезентовая, с потертым ремнем и герметически пристегивающимся клапаном. В такую вода не проникнет. Но для чего она? Этого Артем не знал. Однако его опыта хватило, чтобы определить: эта сумка принадлежит какому-то иностранцу.

– Правильно, – сказал Коростылев, – Егорычев нашел ее в плавнях. – Он открыл сумку и вытащил костюм для подводного плавания.

– А вот и второй. – Сергей кивнул в угол, где лежала еще одна сумка.

– Тихо, – вдруг сказал Коростылев и поднялся, – офицеры идут!

Артем хотел уйти, но не успел: в беседку вошли Петряков, Столярский и Михеев.

Увидав Артема, Столярский удивленно поднял брови. Поймав его взгляд, Михеев сказал:

– Командир нашего лучшего отряда ЮДП.

– Так это его ребята отличились? – улыбнулся полковник.

– Так точно! – вдруг выпалил Артем и густо покраснел.

Но офицеры сделали вид, что не заметили смущения Артема.

– Что ж, здравствуйте, товарищ командир, – Петряков протянул ему руку.

Столярский тоже пожал Артему руку и, повернувшись к полковнику, сказал, видимо, продолжая прерванный разговор:

– Он, наверное, из полицаев. Потому и знаком с местностью.

– Все, кто был здесь полицаями, нам известны, – заметил Михеев.

– Ну, кто этот – мы скоро выясним, – сказал полковник, – а вот кто такой Криммер?..

– А ребята не перепутали фамилию? – спросил Столярский.

– Нет, товарищ майор, они дружно утверждают, что умирающий так и сказал: «Криммер».

– Похоже на то, что это один из тех, кто их засылал, – сказал Петряков, рассматривая разложенный на столе костюм. – Да, с этим типом еще придется повозиться. Махровый негодяй. Посмотрите-ка… Ткань прорвана в двух местах…

– Второй тоже порван, – доложил Коростылев, – а в баллонах почти нет кислорода.

Артем не знал, оставаться или уходить, но на него никто не обращал внимания, и он остался.

– Возможно, поэтому им и потребовалась лодка, – сказал Михеев и, повернувшись к Сергею, что-то ему шепнул.

Через несколько минут Сергей принес из канцелярии радиомаяк. Теперь, когда необходимость в приманке отпала, его снова выкопали. Затем на столе были аккуратно разложены баллоны с кислородом, бесшумные пистолеты с длинными стволами и другие вещи, отобранные при обыске.

– А где же их рация? – удивленно спросил Петряков. – Не может быть, что это все…

– Он утверждает, что рации не было.

– Утверждает, – усмехнулся Столярский. – Боюсь, что он признается лишь в том, от чего нельзя отпереться…

– Ты уже очень многого хочешь! – усмехнулся Петряков. – Он еще долго будет выкручиваться… Видно, волк стреляный.

Через полчаса нарушителя увезли в город. Петряков и Столярский тоже уехали.

А днем состоялся сбор отряда. Михеев рассказал ребятам о том, что командование погранотряда объявило благодарность всем членам отряда ЮДП, а Симка и Варя представлены к наградам. Приехавший из военной газеты корреспондент сфотографировал весь отряд. Симку и Варю – отдельно.

Старый альбом

Даже в этот счастливый день Марина пыталась «воспитывать» Артема.

– Артем, вытри ноги и умойся как следует.

– Ладно уж, – примирительно сказал отец, входя в дом следом за Артемом, – ты на него не нападай, у него сегодня победа. Как-никак он командир.

– Командир, мылом, мылом мой руки!..

Артем вытер руки о чистое полотенце с красными петушками и, войдя в комнату, сел за стол. Отец, уже переодевшийся в серые брюки и светлую цветастую рубашку, занял место напротив.

– Ну как?.. Видел нарушителя? – спросил он.

Артем молча кивнул.

– Артем!.. – вдруг рассердился отец. – Отвечай, когда спрашивают!

– Видел, когда у каменоломни по нему стреляли, – проговорил Артем, – а потом на заставе.

– Отстреливался?

– Нет. Убежал в каменоломню, и все…

На лбу отца собрались мелкие морщинки, он отложил ложку и оперся локтями о стол.

– Это очень странно.

– Что? – спросил Артем.

– Мне сказали, что нарушитель скрылся в восточном входе, – сказал отец.

– Да, в том же овраге…

– Удивительно, как он его разыскал? Ведь об этом входе знают только местные жители, да и то не все… В годы войны его партизаны прорыли. Немцы долго искали, но так и не нашли… А тут вдруг является посторонний, бежит сразу в овраг и знает, куда спрятаться…

Артем смотрел в сосредоточенное лицо отца.

– Значит, кто-то ему сказал?

– У нас в поселке? – спросила Марина, ставя перед собой тарелку.

За столом наступило молчание. Представить себе, что нарушитель имел в их поселке сообщников, было немыслимо. И все-таки кто же другой мог помочь человеку, появившемуся неизвестно откуда? Ужин прошел в тягостном молчании. Всех угнетала мысль, что где-то рядом живет человек – может быть, хорошо им знакомый, человек с двойным дном. Не хотелось верить в это, но факт налицо – нарушитель пробрался в каменоломню, да еще через такой вход, о котором знали даже не все жители поселка!

После ужина отец выдвинул ящик стола, вынул старый семейный альбом в потертом переплете и стал рассматривать уже пожелтевшие фотографии. На одной из них он был изображен совсем молодым, в коротком изодранном ватнике, с автоматом в руке. Улыбаясь, он обнимал какого-то парня в черном пиджаке, подпоясанном широким офицерским ремнем. Отец и парень были удивительно похожи друг на друга.

Артем уже много раз видел эту фотографию и знал, что парень, которого обнимает отец, – Михаил, брат отца и, значит, дядя Артема.

Отец вздохнул.

– Подумать только, пропал Мишка всего за месяц до освобождения!

О том, какой это был тяжелый месяц, Артем хорошо знал по рассказам отца. Партизаны уничтожали немецкие обозы, которые стягивались к Одессе, чтобы эвакуироваться в Румынию. По ночам доносился гул артиллерийской канонады. Фронт вплотную придвинулся к поселку, и надо было всеми силами помешать немцам вывезти награбленное.

В одну из ночей каратели, заблокировав входы в каменоломню, попытались в нее проникнуть. Партизаны стали отходить в глубь каменоломни, а младший брат отца, Михаил, остался в прикрытии. Что с ним случилось, так никто и не узнал. Все считали, что Михаил погиб, когда фашисты, ничего не добившись, взрывали