Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

Пока что я не мог представить никого другого, кроме китайца Монтажная Пена, кто хотел бы покончить с моей жизнью. Незадолго до убийства Роланда мимо нас проходил китаец с гитарным футляром. И в этом футляре легко поместилась бы разобранная винтовка HK G3.

Китаец, который толкнул меня на дороге, после чего я не смог найти свою бутылку воды, гитарного футляра при себе не имел. Но ведь и убийца Роланда обронил свое оружие.

Я не видел лиц ни господина Куана, ни китайца с гитарным футляром. О парне, который меня толкнул, я знал только то, что у него азиатские черты и шейный платок на запястье.

Быть может, это были не три разных китайца, а один и тот же?

Но как китаец Монтажная Пена вышел на меня? Он мог выяснить, что мужики с монтажной пеной имеют отношение к Шайенн и Санди. Обе работали на агентство «S-Exclusive». Это он узнал от консьержа. Но на этом его розыски и закончились бы. Официально я не числился директором «S-Exclusive». Им был Драган. А я был всего лишь адвокатом. Зачем кому-то убивать адвоката фирмы, с которой у него свои счеты?

Это имело бы смысл только в том случае, если господин Куан узнал, что разрешение на насилие над ним в конечном счете исходило от меня. А узнать об этом он мог только от Шайенн и Санди.

Пока Шайенн и Санди отсутствовали, оставалось лишь гадать, хочет ли новый шеф триад разделаться со мной на Пути Святого Иакова.

Другой вопрос – как именно преступник нашел меня. Для того чтобы подстеречь меня на перевале Ибаньета, не требовалось большого ума. Каждый паломник проходил здесь или в первый, или во второй день Камино.

Но больше чем через неделю он с предельной точностью наткнулся на меня недалеко от Ираче и произвел манипуляцию с бутылкой воды – для этого уже надо было точно знать о моих передвижениях. Где преступник раздобыл бы эту информацию?

Разумеется, я не мог не думать и о том, что убил Кладди, хоть он и оказался невиновен в смерти Роланда. Правда, он не был так уж невиновен. Без этого шантажиста мир, в конце концов, стал лучше. По крайней мере, мой мир.

И все-таки я его простил. В том числе и за убийство, которое он не совершал. Тем самым я смог избавиться от обременительных мыслей о смерти Кладди и обратиться к актуальным практическим вопросам.

Итак, какие у меня варианты?

Я мог бы взять такси в Лос-Аркосе, который был целью сегодняшнего этапа, отправиться на ближайший железнодорожный вокзал, уехать в Мадрид и оттуда улететь на самолете в Германию. Однако, поскольку я не знал точно, кто и по каким причинам преследует меня здесь, опасность для моей жизни в этом случае не уменьшилась бы – я бы просто привез ее с собой домой. И тем самым подверг бы опасности Эмили.

Я мог бы рассказать Саше, что дважды чуть не стал жертвой покушения. Саша тут же обеспечил бы мне охрану. И после этого я бы продолжал паломничать в компании людей Вальтера. Что было бы равнозначно концу моего паломничества. Но если уж я брался за что-то, то становился упрямым. А этот вариант я отверг еще после нападения на перевале Ибаньета.

Также я мог бы просто продолжать паломничать и соблюдать осторожность.

Я бы вел себя как ночные паломники и путешествовал только в темноте. Днем я бы останавливался в маленьких пансионах, никому не показываясь на глаза, а следующей ночью уходил бы.

Может быть, именно в этом и заключалась та форма медитации, которая поможет мне справиться с пугающими вдохновениями двух убийств.

Итак, я отправился в Лос-Аркос и там снял номер в небольшом отеле. Чтобы иметь возможность уйти из отеля среди ночи, я заранее оплатил комнату наличными. Правда, перед тем как заснуть, я нарушил свой обет цифрового детокса. По аналоговому телефону с дисковым набором номера, стоявшему на ночном столике, я позвонил Саше.

– Бьорн! – Сашин голос звучал издалека, но было слышно, что он рад. – Как твои дела? Что случилось?

– А что-то должно было случиться? – ответил я встречным вопросом.

Так мне не пришлось лгать Саше. Я не собирался ничего рассказывать о двух убийствах. Они были моими вдохновениями. Мне самому предстояло разобраться с ними. Получив немного информации от Саши, я мог бы делать это в более спокойном режиме.

– Просто здесь кое-что… напрягает, – сказал я. – Я несколько раз встретил одного подозрительного китайца. Может, эта чистая случайность. Но хотелось бы подстраховаться. Есть какие-нибудь новости? Господин Куан возвращался в отель? Шайенн и Санди не объявлялись?

– Нет, все по-прежнему. Девочки в отпуске до послезавтра.

– Люди Вальтера все еще охраняют Эмили и Катарину?

– С ними все в порядке. Разве что позапрошлой ночью этот Снеговик, ранее известный как Олаф, вышел из дома, и нос у него был красный.

– Это может ничего не значить. У него аллергия на ангору.

– Аллергия на ангору? Ничего более мужественного в нем не нашлось? Непереносимость кабанов или что-нибудь в этом роде?

– Поверь, ради Эмили я бы поселил прямо в саду целую роту молодых кабанчиков, если бы у него было что-нибудь такое.

– Если верить парням Вальтера, все указывает скорее на то, что этот тип опять вернулся к старым привычкам и покупает себе самосознание в пакетиках.

Это была очень хорошая новость. Хайко ничем не мог навредить Эмили и Катарине – об этом заботились люди Вальтера. Но если Хайко снова стал употреблять кокс, значит что-то, очевидно, выбило его из колеи. Можно предположить, что молчание Катарины в ответ на его предложение – в комбинации с моими теплыми отношениями с ней. При таком раскладе мне практически ничего не стоило положить конец его связи с Катариной. Сразу же, как только вернусь. Бывший кокаинщик, снова подсевший на кокаин, который так не раскрыл свое прошлое, не имел у Катарины ни единого шанса.

– Если этот тип станет угрозой для Эмили, пожалуйста, пусть ребята Вальтера сразу же вмешаются. Если опасности нет – просто ждите моего возвращения.

– Ты очень толерантен к своему преемнику, – заметил Саша.

– Почему бы и нет?

– Ну, в конце концов, ты был у Катарины первым!

– Думаешь, Колумб расстроился бы, если бы через годы после открытия Америки кто-нибудь сказал ему: «Эй, Колумб, я только что тоже открыл эту твою Америку!»

– А почему тогда ты хотел бы поселить в саду кабанчиков?

– Даже если ты открыл Америку вторым, это не дает тебе права обращаться с ней как