Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Сегодня вечером Тай Вэй приехал снова. Он долго стучал в дверь, прежде чем Фан Му открыл. Впустив его в дом, с каменным лицом развернулся и неверной походкой вернулся к дивану; его тело было словно невесомым.

Как только Тай Вэй вошел, сразу же почувствовал резкий кислый запах. Он нахмурился, заметив, что пельмени и закуска из говядины, которые принес вчера, все еще стоят на столе. Тай Вэй взглянул на Фан Му: одет точно так же, как вчера, и с первого взгляда понятно, что он не переодевался и не ел.

– Слушай, – медленно проговорил Тай Вэй, – тебе нужно прогуляться на свежем воздухе.

Фан Му никак не отреагировал, продолжая безучастно смотреть перед собой и не двигаясь.

– Если продолжишь в том же духе, будет только два исхода. – Тай Вэй схватил куртку Фан Му и накинул на него. – Либо ты сведешь с ума себя, либо сведешь с ума нас.

Это «нас» включало как Тай Вэя, так и Ми Нань. После той ночи она ни разу не позвонила ему лично, но каждый день звонила Тай Вэю и расспрашивала о Фан Му. Она уже знала: если б Фан Му тогда ошибочно не предположил, что Цзян Я собирается навредить ей, Ляо Яфань, возможно, осталась бы жива.

После долгих догадок и терзаний Ми Нань наконец поняла, какое место она занимает в сердце этого мужчины. Однако не могла насладиться счастьем и радостью, потому что ответ был получен в обмен на жизнь другой девушки.

Но вместо того чтобы извиняться перед Фан Му и тем более обвинять его, Ми Нань снова и снова изучала следы, обнаруженные в кладовке больницы. В течение нескольких суток, без сна и отдыха.

– Не подведи нас, – мягко сказал Тай Вэй. – Особенно Ми Нань, она почти обезумела.

Выражение лица Фан Му слегка изменилось – на нем появились раскаяние и скорбь. Через несколько секунд он кивнул.

* * *

Они сели в забегаловке внизу, и Тай Вэй заказал несколько мясных блюд. Ожидая, пока подадут еду, он достал папку и передал Фан Му.

– Пришли результаты анализа ДНК. Безголовый труп – действительно тот самый врач. Семья покойного также это подтвердила.

Фан Му взял папку и поднял глаза на Тай Вэя. Тот понял, что он имел в виду, и беспомощно покачал головой:

– Есть мотив, но нет доказательств.

Огонек, только что вспыхнувший в глазах Фан Му, снова померк. Он не стал открывать папку и бросил ее на стол.

– Не волнуйся, я доведу это дело до конца, – не выдержал Тай Вэй. – Я помогу тебе отомстить, даже если не буду заниматься ничем другим до конца своих дней.

– Все не так просто… – Фан Му сделал паузу и покачал головой. – Ты не понимаешь его.

– Мне и не нужно его понимать. Мне лишь нужно развязать ему язык. – На лице Тай Вэя возникло на удивление бездушное выражение. – Не недооценивай методы своего приятеля.

Фан Му посмотрел ему прямо в глаза и вдруг сказал:

– С самого первого дня работы ты говорил, что я не гожусь в полицейские.

То, что Фан Му внезапно упомянул об этом, очень удивило Тай Вэя. Лишившись дара речи, он долго глядел на друга и лишь потом ответил:

– Да.

– Почему? – тут же продолжил Фан Му. – Почему ты считаешь, что я не гожусь в полицейские?

– Ты и сам прекрасно знаешь ответ… – Тай Вэй огляделся по сторонам и понизил голос: – Если считаешь, что решить проблему по закону трудно, то прибегнешь к своим методам.

– Значит, беспокоишься, что я убью Цзян Я… – Фан Му задумался. – Ты поэтому следишь за мной каждый день?

– Да! – вспылил Тай Вэй. – Сунь Пу, Цзинь Юнъюй, отец и сын Лян Сыхай… Мне продолжать?

Фан Му, стушевавшись, в молчании смотрел на него.

– Я не хочу говорить об этом. – Тай Вэй махнул официанту, подошедшему с тарелкой, и тот удалился. – Но ты мой друг. Тебе не будет везти вечно, и я не могу позволить тебе жертвовать собой…

– А что насчет тебя? – внезапно задал встречный вопрос Фан Му. – Есть ли для полицейского разница между принуждением к показаниям посредством пыток и убийством?

Тай Вэй тут же умолк. Действительно, будь то пытки с целью выбить признание или убийство, это было серьезным нарушением профессиональной этики.

– Но… – начал было Тай Вэй и тут же принялся оправдываться: – Разве можно валить все в одну кучу?

– Это одно и то же, – спокойно проговорил Фан Му. – Я очень благодарен тебе, и я также не могу жертвовать тобой. – Он внезапно схватил руку Тай Вэя и крепко сжал ее. – Неважно, признаешь ты это или нет, но сейчас я офицер полиции. И запомни… – Фан Му пристально посмотрел другу в глаза и, подчеркивая каждое слово, произнес: – Даже если умру, я все равно полицейский!

«Да, меня зовут Фан Му, и я полицейский».

Это был его выбор, но не ради так называемого полицейского чувства долга. Природная особенность этой профессии состоит в том, что она вынуждена пересекать границы света и тьмы и лавировать на грани закона. Нельзя стать хорошим полицейским, полностью придерживаясь правил. Как бы абсурдно ни звучало, но это тот факт, который каждый полицейский прекрасно осознает.

Причина, по которой Фан Му решил разобраться с этим делом полицейскими методами, заключалась в самом Цзян Я.

Прошел почти месяц со дня взрыва в деревне Далюцунь. Имя Жэнь Чуаня давно исчезло из поля зрения общественности, однако популярность «Огней города» ничуть не уменьшилась. Он окончательно пробудил жестокость в этом городе. На каждом углу взахлеб только и говорили о том, что убийства, похоже, стали единственным средством достижения правосудия и справедливости. Сделал что-то плохое – умри!

Горожане утопали в небывалом безумии и эйфории. Да, здесь был свет, было божество и была коса, способная в любой момент замахнуться на голову злодея. Он справедлив, могуществен и вместе с тем загадочен. Все стали осторожны в речах и осмотрительны в поступках, страшно боясь стать следующей целью «Огней города». Но также все стали бесцеремонными, словно стремились разом выплеснуть накопившиеся обиды на это общество. Чего бояться? Есть ведь «Огни города»! Он принадлежит нам, каждому из нас. Ты все еще смеешь оскорблять меня, как раньше?

Все поголовно выискивали любой намек на «злодеяния», как крысы, которые любят только темные, сырые и грязные углы. И если казалось, что они что-то нашли, тотчас же поднимали шумиху. Интернет, газеты, горячая линия на телевидении… Чем масштабнее распространение, тем лучше.

Город C. превратился в огромный мусорный бак, и