Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

работу, перевёл дух. Он отнёс Веник обратно в сарай, старательно прикрыл им рисунок. А потом потратил, наверное, час, заделывая выломанную им же дыру в двери. Доски, ещё вполне приличные гвозди и молоток он нашёл всё в том же сарае.

«Не торопись», — уговаривал Азаров сам себя.

Потому что он слишком торопился ранее, от этой спешки запутывался и всё портил. Вероятно, это последний оставшийся в Кош Маре рисунок, который поможет разгадать тайну дома.

Наверное, со стороны Азаров, идущий к дому, смотрелся довольно странно. Клим словно одной рассудительной ногой приструнивал вторую, неудержимо забегающую вперёд.

Пока он добрался до ноутбука, казалось, две его ноги окончательно рассорились одна с другой. Но в этот раз Клим всё сделал как надо — не торопясь. Он увидел на столе полную чашку остывшего кофе и даже собирался выпить его, но вовремя обнаружил, что тёмно-коричневая жидкость уже покрылась сверху разноцветной плёнкой.

Сел перед ноутбуком. Скачал с камеры кадры, это не заняло много времени, гораздо меньше, чем обычно. Перед просмотром поймал себя на мысли, что хочет перекреститься. Но не стал. Просто нажал на мышку.

Увеличенные на мониторе небольшие фигурки, смотрящие друг на друга, и в самом деле казались совершенно одинаковыми фрагментами орнамента. Или словно одна из них смотрела в зеркало, а вторая была просто её отражением.

Но нет. Не зеркальное отражение. Две девочки, похожие одна на другую, как две капли воды. Близняшки. Невозможно похожие, но в то же время неуловимо разные. В рисунках читалась разница характеров. Одна девочка выглядела сосредоточенной, сразу было понятно: такой палец в рот не клади. Вторая же закатывала тихие, печальные глаза к небу. Более хрупкая, нежная, уязвимая, чем её копия.

И обе очень похожие на Эрику в детстве. Почему-то Клим этому даже не удивился. Скорее всего, он теперь во всём видит Эри, особенно после происшествия с каплей, которая вывела его монитор словно в другой мир. Параллельную Вселенную. Где Эрика — другая Эрика — жила в этом доме: с качелями, уставшей женщиной в лёгком шезлонге и с фруктовыми пирожными. А в сарае этого параллельного дома ждал его пропавший много лет назад велосипед.

Веник ему родители подарили на день рождения. С наставлениями и оговорками: если ещё раз потеряешь, то больше не будет тебе велосипедов. Он был чемпионом по потере велосипедов. Наверное, даже не районного, а областного уровня. А, может, и федерального.

Клим дал торжественное обещание больше не терять. Сколько лет ему тогда исполнилось? Наверное, не больше десяти, точно Азаров не помнил.

Родители тогда собирались разводиться. Он не мог знать об этом наверняка — ему никто не сообщал ничего подобного, но Клим чувствовал: что-то происходит. В частности, этот велосипед на день рождения. Он потерял предыдущий совсем недавно, и никак не должен был получить новый так скоро. Его любили, но не баловали. Виноват — отвечай за свои поступки.

«На следующий заработаешь сам», — так отец сказал, кажется, когда Клим излагал свою версию произошедшего. На самом интересном моменте: в историю уже вступали инопланетяне, специализирующиеся на похищении «Веников». Не то, чтобы он прямо обвинял неизвестных существ, затеявших многоходовую операцию по изъятию его велосипеда, но мастерски намекал на возможный инопланетный след в этом деле.

Но папа тогда не оценил красоту и логику повествования и даже не дослушал до самой яркой части — с драками, приёмами кунг-фу и всеми прочими боевыми прелестями.

«Захочешь кататься, заработаешь сам».

А потом вдруг взял и подарил на день рождения, буквально через месяц. Словно забыл о тех своих словах. Он вообще тогда о многом забывал. Как о плохом, так и о хорошем. Постоянно нарушал свои обещания, и смотрел на сына, словно всё время был перед ним виноват.

Отец стал совершенно чужим человеком, и Климу хотелось уже вернуть даже подзатыльники, которые изредка прилетали ему от родного, привычного, строгого папы. Однажды он случайно подслушал, как родители ссорились в соседней комнате, когда думали, что мальчик уже заснул.

— Я буду заботиться о вас… — сказал по своей новой привычке виновато отец. — Но он совсем маленький, не могу бросить. Можно же заботиться и там, и там. Это нормально…

Клим сжался на кровати, потому что в том голосе, вопреки словам, явно слышалось — отец сам не считает так.

— Больше всего меня бесит банальность, — ответила мама. — Ты словно затащил нас в вязкое болото банальности… Я знаю, мы утопим друг друга, если не разойдёмся.

Клим представил себе покосившейся короб бани, в которую однажды ходил с папой, когда они гостили у старинного друга отца в деревне. Баня погружалась в топь чёрного страшного болота с чавкающим звуком, а в окне метались силуэты родителей, запертых и уходящих на дно вместе с ней.

Он не выдержал и заплакал, и папа с мамой тут же прибежали в его комнату. Утешали и говорили, что ему приснился кошмар, гладили в четыре руки по спине и макушке, пока он не заснул.

А потом подарили «Веник», словно подкупали его перед неминуемым семейным крахом, и этот велосипед тоже очень скоро пропал. И Клим не заметил, как они перестали ссориться, и вообще ничего не замечал, пока мама через десять лет не сгорела от рака буквально за три месяца. Тогда только он узнал, что у отца в другой семье подрастали уже два ребёнка, по времени получалось, первый из них родился как раз в то время, когда отец стал рассеянным и виноватым.

Он точно собирался уйти от них тогда, понял уже взрослый Клим, но почему же не ушёл? Что случилось? И почему Азаров не помнит нагоняй за потерю второго велосипеда подряд? За предыдущие три ему точно влетело. Первый отобрали пацаны с очень дальнего района, их так и не нашли, хотя родители с трудом «вытащили» из маленького Клима приметы хулиганов. По его словам, их было человек пятнадцать, огромных и волосатых, с автоматами и гранатомётами в руках. Женщина в детской комнате полиции, вздохнув, сообщила, что преступников с такими данными в городской базе не числится.

Ещё два угнали, потому что Клим бросал их где попало, устремившись к каким-то новым приключениям, и до сих пор помнит, как огребал за это по первое число. А вот куда пропал именно этот, с выцарапанным на раме «Клим А»? И почему Азаров вообще ничего не знает о его потере?

Но главное: какого чёрта тот самый «подкупной» Веник делает в сарае Кош Мара?

Всё остальное могло быть плодом фантазии, вывертами психики, разыгравшейся