Няня из черного дома - Вон Чангён

Жертвы – шестидесятилетняя М. и сорокалетняя Т. – были убиты с разницей в три месяца. И только одна из них (та, что пострадала полгода назад) оказалась в списке пропавших без вести – и то ее включили туда только два месяца назад. Вот насколько обособленно жили эти люди.

Телефоны обеих были обнаружены в их собственных домах. Супруги специально выбрали в качестве жертв одиноких женщин, убили их, а затем на такси доехали до их дома и напоследок оставили там телефоны.

Мой телефон они также планировали подбросить к нам домой. Видимо, поэтому в процессе не стали вытаскивать из него сим-карту. Они не могли допустить, чтобы я навсегда перестала выходить на связь, оказавшись в их доме. Пользоваться общественным транспортом они не могли, поэтому нанимали водителя такси премиум-класса и расплачивались наличкой, по той же причине и мне заплатили не переводом на счет, а именно наличными. Да и деньги в конверте все равно вернулись бы к ним после моей смерти.

Наибольшие подозрения у полиции вызвал тот факт, что в столь богатом доме была куча разнообразных механизмов, но при этом ни одной камеры видеонаблюдения. Полицейские совершенно не могли понять, в чем дело, но я, кажется, догадываюсь. Этот дом – одна большая игрушка Со Хёгу, а значит, его родители специально не установили их, чтобы подарить ребенку больше острых ощущений и азарта. В этом вся причина. Однако сказать об этом я не решилась.

В результате все мои действия были признаны самообороной, и меня отпустили, назначив условный срок.

Долгое время я находилась в прострации и не знала, куда себя деть. И время, и мои чувства – все казалось мне иллюзией, спроецированной на возникший из бездонной темноты экран. Я ощущала, будто свободно парю в мире, где нет никого, кроме меня.

Люди объединялись в группы поддержки, где спорили и находили общий язык в комментариях. К счастью, мои личные данные практически не были слиты, возможно, стараниями моих друзей и классной руководительницы. Мне передали, что вне публичного поля мощную помощь оказали ребята-хулиганы, с которыми у меня был конфликт.

Между тем в обществе произошло еще несколько более резонансных событий, так что обо мне сразу же позабыли. Вскоре начался сезон дождей. Мне нравилось, что меня оставили в покое. Я натягивала на плечи рюкзак и гуляла под проливным дождем, не замечая, как пролетает время. Телефон я, естественно, восстановила и отключила. Дни проходили один за другим, пока я сидела дома в шумоподавляющих наушниках. Несколько раз, кажется, кто-то стучал в дверь, но я не обращала на это внимания. В такие моменты безразличие было верхом моих усилий.

Шел уже не знаю какой по счету день, в голове засела одна мысль, словно кто-то нашептывал ее мне.

Надо помыться.

Я зафиксировала лейку душа, не стала даже настраивать температуру – просто подставила голову под струю холодной воды, открыла рот и начала пить. Тщательно вымылась. Когда я вышла из ванной, на улице уже стемнело. По еще не высохшим волосам стекала вода. Резко захотелось есть.

Выйдя из дома, в зоне отдыха поблизости я обнаружила двух людей с зонтиками. Один из них сидел под своим скрючившись, и только по одной этой неправильной – в хорошем смысле – позе можно было узнать в нем владельца спортивного зала. Я даже прыснула от смеха. Напротив него, вытянувшись по струнке, стоял пастор.

Они пришли сюда не сговариваясь. Оба приходили по отдельности несколько раз и по чистой случайности именно сегодня твердо решили ждать до последнего.

– Говорят, случайность за случайностью создают реальность, – заметил пастор.

– Если что-то выдумано слишком хорошо, значит, это правда, – почти что одновременно с ним сказал владелец зала.

Пастор извинился передо мной. Я заверила, что в случившемся нет его вины. На что он ответил, что в этой ситуации виноваты все, кроме меня.

По словам владельца зала, у всех, кто пережил тяжелые события, свой собственный путь, но первый шаг для всех един – определиться с целью. А после они ушли без лишних слов. Так долго ждали меня, а встреча не заняла и пары минут.

Мне захотелось увидеть солнечный свет. Точнее сказать, мне хотелось увидеть само солнце. Мне нужно было сказать ему кое-что глаза в глаза. Казалось, если я предстану перед ним, то смогу отыскать ответы, которые приведут меня к тому, что я хочу и должна буду сделать. Хотя это скорее будет обращение к самой себе, как во время молитвы или занятий спортом.

Однако стоял сезон дождей, и солнце не показывалось. Я решила ждать. Я не знала, сколько времени мне потребуется, но была готова ждать так же, как меня ждали владелец и пастор.

Как вдруг – я не верила своим глазам – дождь прекратился, облака рассеялись и выглянуло солнце. Лучи залили все вокруг, подобно потокам воды. И я, пусть всего лишь на пару мгновений, направила на него свой беззащитный взгляд. Тогда солнце четко указало своим перстом на кого-то.

И этим человеком была я.

Когда облачная завеса полностью спала и солнце явило себя во всей красе, лучи его упали на меня, являя миру мою прежде сокрытую тень. И в этот момент я наконец осознала ее существование. Пока солнце не появилось, я даже не знала, что она у меня есть. И я вспомнила, как хныкала тогда на крыше. Молилась, сама не зная кому, сама не зная о чем, пообещала, что со всем справлюсь. Взглянув на солнце еще раз, я решила сдержать то единственное обещание.

Я решила отомстить.

* * *

Нетронутые деньги в шелковом конверте – цена моей жизни – пришлись очень кстати. Первым делом я восстановилась в университете, что помогло избежать исключения. Благодаря в том числе и правительственной стипендии мне удалось покрыть стоимость обучения в государственном вузе, а оставшаяся сумма пошла на ежедневные расходы.

Когда я разобралась с вопросами выживания, у меня появилась возможность двигаться дальше. Я поспрашивала вокруг и узнала, в каком приюте содержится Хёгу. Редкая фамилия[33] значительно облегчила поиски. Необходимость встречи с ним никак не выходила у меня из головы.

В приюте меня принять отказались. Запретили даже приближаться к нему. Сотрудники пытались заверить меня, что это не ради Хёгу, а ради меня самой.

Тогда я предложила им сделку.

– Вы, вероятно, уже в курсе, поскольку провели с ним какое-то время. Контролировать его невозможно, и все же я готова взять ответственность на себя.

Мое предложение вызвало