Два типа незнакомцев - Стив Кавана

– И ты стоишь на них намного уверенней меня, Кейт Брукс. Ты умней и жестче меня, да и как человек ты гораздо лучше. Так что вполне нормально позволить мне взять это дело на себя. Я не против. Хотя не то чтобы я не проделывал чего-то в этом духе раньше.

– А что будет, если однажды мне придется сделать что-то подобное, а тебя не окажется поблизости? Это моя обязанность. Мне просто хотелось бы, чтоб имелся и какой-то другой способ.

– Если ты этого не сделаешь, Элли не ждет ничего хорошего. Они не хотят ее убивать, но могут отправить в больницу, а там уж неизвестно чего ждать. Мы не можем полагаться на то, что эти психопатки из Рози не зайдут слишком уж далеко. Она может погибнуть там прямо сегодня ночью.

– Значит, либо я поступлюсь своим профессиональным долгом, либо Элли изобьют или порежут? Ты это мне хочешь сказать?

– Добро пожаловать в нью-йоркскую коллегию адвокатов по уголовным делам… Если ты не можешь этого сделать, я пойму. Но кто-то же должен сказать Элли, что делать. Можешь со мной не соглашаться, но все-таки есть способ сказать ей об этом, не рискуя лишиться адвокатской лицензии и быть привлеченной к уголовной ответственности со стороны окружного прокурора…

– Я знаю, как это сделать и не попасться. Сумеет ли Кастро или полиция доказать, что я нарушила закон, совершенно не важно. Я-то буду знать, что я сделала!

– Тогда давай я…

– Эдди, это должно быть мое собственное решение.

Кейт услышала, как он тяжело вздохнул на том конце провода.

– Я знаю, ты поступишь правильно, Кейт.

– Да ну? И что же тут правильного?

Она дала отбой, а затем вырвала листок из блокнота, разорвала его в мелкие клочки и выбросила в мусорную корзину.

Элли перезвонит меньше чем через шестьдесят секунд. Кейт уставилась на свой мобильник, лежащий на столе, и прикусила губу. Эдди как-то сказал ей, что иногда какое-то дело забирает у тебя частичку тебя самого. Вопрос только в том, позволишь ли ты этому случиться. Лучшим из адвокатов – тем, кто больше всего заботится о своих клиентах, – рано или поздно приходится платить эту цену.

Подхватив ручку, она постукивала ею по столу, не сводя глаз с телефона.

Кейт не хотела отдавать эту часть себя. Которая прочно засела не только в ее сознании, но и в душе. Ее отец был копом. Двадцать лет в полиции Нью-Йорка. Если б она спросила его, что делать, он наверняка сказал бы, что тут уж ничего не попишешь. То, что может произойти в той камере, в темноте, – это не ее проблема. Она всего лишь адвокат. В ее силах не так уж и многое. Ее обязанность – представлять интересы своего клиента в суде, и не более того.

Экран ее телефона засветился. Пульсирующая вибрация от входящего вызова заставила его заплясать на столе.

У Кейт пересохло во рту, когда она подхватила его и ответила на звонок.

Уже приняв решение.

Все телефонные звонки задержанных прослушиваются. Однако не имело значения, сообщила ли Элли своему адвокату, что ей кто-то угрожает, – она не подала жалобу надзирателям, так что они ничего не могли сделать. Но это также усложняло ситуацию для Кейт, потому что она не могла в точности сказать Элли, что именно та должна была сделать. По крайней мере, прямо, открытым текстом.

Так что совет Эдди Кейт передала ей в максимально завуалированной форме. Излагая всё как бы гипотетически.

«В том маловероятном случае, если вдруг случится нечто подобное, именно такой и будет реакция надзирателей…»

Они поговорили всего пару минут, и Элли повесила трубку.

Кейт откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. Сегодня вечером она переступила черту. Она сказала себе, что позволила себе такое единственный раз в жизни. Этого больше не повторится.

В глубине души Кейт понимала, что, открыв эту дверь, она теперь обречена регулярно проходить через нее. Что пути назад нет.

Прикрыв глаза, она представила себе Элли.

Глава 23

Элли

– Эй ты, сучка, наболталась уже? – тявкнула женщина, стоящая позади Элли.

Возраст ее было трудно определить. Она стояла позади Элли в очереди к телефонам-автоматам всего минуту, но терпение явно не входило в число ее достоинств. Элли обернулась всего один раз, когда эта женщина только подошла и встала у нее за спиной. Та стояла, скрестив руки на груди; в ее спутанных волосах торчала расческа, губы были плотно сжаты. Татуировки – какие-то звери, некие трудноразличимые слова и буквы – усеивали ее грудь и горло, переходя на щеки и рябую физиономию. Возможно, некоторые наколки были нанесены в попытке скрыть шрамы, но они были настолько плохо набиты, что трудно было сказать наверняка. Выглядела эта тетка так, словно свалилась в печатный станок. У нее были голодные, свирепые глаза и шрамы на костяшках пальцев и руках. Элли слушала Кейт, а женщина, стоявшая позади нее, нетерпеливо притопывала ногой.

– Эй, сука, тебе лучше, мля, поторопиться, иначе я тебе ща наваляю!

Слушая, Элли поняла подтекст того, что говорила Кейт. Та не могла высказать все в открытую, но суть совета и дальнейший путь были совершенно ясны.

– Кейт, я… я понимаю. Мне страшно. Я просто жутко напугана, – прошептала Элли.

– Вы имеете полное право бояться. Но я знаю, какая вы сильная, – ответила ей Кейт.

Сердце у Элли молотом билось в груди. Пальцы дрожали, когда она подняла руку, чтобы вытереть слезы с лица. Ноги ходили ходуном, и, прижимая телефонную трубку к уху одной рукой, другой она обхватила живот.

Женщина позади нее резко выдохнула, выругалась и опять нетерпеливо притопнула ногой.

– Не знаю, смогу ли я это сделать, – проговорила Элли.

– Вы должны выжить там, – сказала Кейт. – Не забывайте, кто вы такая. Вы уже прошли через натуральный ад, но вы все еще там. Мы будем бороться за вас, когда вы выйдете оттуда. Мы постоянно будем рядом, но сейчас вы должны сделать все, что только потребуется.

– Спасибо, – сказала Элли.

И повесила трубку.

Страх сотрясал все ее тело.

Ей уже доводилось испытывать подобное чувство.

Однажды в колледже, во время лекции, в аудиторию вошел полицейский. Он прервал преподавателя, мистера Коннорса, и тот оглядывал собравшихся студентов, пока его взгляд не остановился на Элли. Указал на нее, а затем жестом пригласил ее спуститься с галереи к выходу.

Вслед за полицейским и мистером Коннорсом