Что скрывает прилив? - Мария Орунья

Сабадель вытер взмокший лоб и заперся в кабинете Валентины, чтобы позвонить. От него не укрылось, что коллеги проводили его смешками. А если задуматься, вот какого черта у него нет собственного кабинета? Почему это только Валентине полагается отдельная комната, а все остальные должны ютиться друг у друга на голове? Все эти разговоры о том, что открытая планировка якобы способствует сплочению в коллективе, дешевая новомодная глупость. Младший лейтенант шумно посопел и, прежде чем звонить, поискал в интернете разные слова, которые могли понадобиться в разговоре. Хорошо, что есть гугл-переводчик. Объясниться по-английски он, конечно, мог, но, пожалуй, несколько преувеличил свои знания, когда поступал на службу. Наконец он решился набрать длиннющий телефонный номер.

– Hello?.. Yes. I phone you from Spain… Yes, Spain. From Guardia Civil… Eh? Police, police… That’s right. I want you to speak. You and me… Eeeeh, no, I speak. About Judith Pombo… She is died. Yes, died. Absolutely died. She was this week in ITF… We want to know if something happens. What? Something bad. Ah, yes, yes… Sorry? Yes, yes… thank you![25]

Сабадель повесил трубку, потянулся в кресле Валентины, а потом постарался все вернуть на свои места, зная пунктик начальницы насчет порядка. Выйдя из кабинета, он подошел к Марте Торрес:

– Ну что, дело сделано, поговорил я с ITF в Лондоне! Очень любезные люди, знаешь ли. Собственно, как и следовало ожидать, потому что известно же, что англичане очень вежливые в обращении, сплошное “плиз” и “сенькью”… Я это к чему, ты же знаешь английский, а, Мартита?

– А это при чем? – не поняла она. – Ну да, прошла три курса в EOI[26], сейчас четвертый начала.

– О, прекрасно, заодно грамматику повторишь. Я кому попало такое не доверю, смекаешь? Короче, слушай, мне тут сказали в ITF, не будем ли мы любезны прислать им в письменном виде, что нам от них надо, чтобы они руководству передали, ясное дело, потому что сейчас начальника на месте нет, а девочка на телефоне вот так с ходу нам ничего сказать не может, потому что не знает, кто мы такие, и вообще не соображает… Видно, у них там тоже какая-то политика по защите информации…

– Сабадель, – перебила она, – мне нужно запросить ордера, а сейчас я собиралась звонить криминалистам, потому что Валентина очень ясно сказала, что…

– Да не вопрос, коллега! Давай я звякну Сальвадору в криминалистику, мы же с ним друзья. Так и быть, выручу тебя. А ты тем временем черкни письмецо в эту теннисную федерацию, со всеми нашими данными, по форме, с логотипом, с подписями и все такое, хорошо? А то говорить-то по-английски я говорю прекрасно, но вот эта ерунда с грамматикой мне не дается… А так они и ответят нам письменно. Надо же все по уму делать, запрашивать в письменном виде, правильно я считаю, ребята? – спросил он, повысив голос и глядя на Камарго с Субисарретой. – Как говорится, что написано пером… Все должно быть чин по чину!

Не дождавшись поддержки, Сабадель хлопнул в ладоши, призывая к действию.

– Ну что, пойду возьму всем кофейку и вернусь, ладно? Только не привыкайте, я не всегда такой добрый, ребята!

Он прищелкнул языком и ушел, чувствуя облегчение от того, как ловко избавился от этого ужасного задания, которое взвалила на него Валентина. На самом деле девушка, которая ответила на звонок в штаб-квартире ITF в Лондоне, отчаянно запричитала, когда он сказал, что Юдит Помбо мертва, из чего можно было сделать вывод, что новость еще не дошла до Великобритании и в ITF об этом слышат впервые. А что информацию попросили прислать в письменном виде, Сабадель догадался, кое-как сопоставив несколько знакомых слов.

“Ничего-ничего, – подумал Сабадель, – Мартите полезно будет. А то она думает, мне старшие по званию ничего такого не поручали, когда я только пришел на службу? Еще как поручали, чины же никто не отменял. Зря, что ли, нам все время твердят, что мы команда? Сегодня ты мне помогаешь, завтра я тебе. А мне еще все утро возиться из-за этой чертовой Маргариты… Подумать только, сидеть и смотреть, что там наснимали эти богатенькие пижоны на своей вечеринке!”

Когда Сабадель вышел, раздался хохот. Даже Торрес рассмеялась, дивясь, насколько же Сабадель ни к чему не приспособлен. И как он умудрился окончить университет и дослужиться до младшего лейтенанта? Прежде чем сесть за письмо, как просил старший по званию, молодая оперативница сама позвонила в ITF. Как оказалось, не зря, потому что секретарь билась в истерике. Из бормотания Сабаделя она поняла только что-то про полицию и про смерть Юдит Помбо и даже начала думать, что это какая-то дурная шутка. Торрес постаралась разъяснить ей ситуацию, сообщила, что пришлет письмо для ее руководителя, на которое желательно было бы получить ответ сегодня же, и поинтересовалась, не случилось ли во время визита Юдит чего-то необычного.

– Так, – сказал Камарго, когда она закончила разговор, – я связался с начальником ЭГСО, сказали, что они все утро будут обследовать шхуну, но сдается мне, ничего они там не найдут. По крайней мере, пока что ни о каких новых уликах не сообщали, – разочарованно добавил он, но через мгновение его лицо снова осветилось надеждой. – Зато удалось найти турбюро, которое вело экскурсию на причале, когда Юдит поднималась на “Хиральду”.

– Да? И что за турбюро?

– “Дольче вита”, знаешь такое?

– Знакомое название. Кажется, видела их рекламу.

– Я их нашел по логотипу на футболке у экскурсовода, – объяснил капрал, довольный своей находчивостью. – Позвонил туда, они сказали, что сейчас скинут на почту пару фотографий от экскурсовода, он снимал группу на фоне шхуны. Фотографий туристов у них, естественно, нет… Группа сегодня уехала в Барсену-Майор[27], но они поговорят с коллегой, который отправился с ними, и посмотрят, что можно сделать.

– Это здорово. Но мне кажется, сколько бы фотографий шхуны нам ни прислали, все равно невозможно объяснить, как убийца мог войти в каюту и выйти из нее.

– А у меня новости из Мадрида, – вставил Субисаррета с довольным видом. – Похоже, что Национальный суд действительно интересуется Марко Фьоре, но пока на него ничего нет.

– Ничего?

– Нет, Торрес, ничего. Только косвенно – у него есть знакомые, определенно связанные с нелегальными ставками. Но его держат в поле зрения и собираются поставить на прослушку.

– Ну вот, опять мы вернулись туда же, откуда начали, – вздохнул Камарго.

– Ты оптимист, как всегда, – кольнула его Торрес. – Но мы все-таки не совсем туда же вернулись, ведь нам подтвердили, что итальянец и вправду может иметь отношение к нелегальным ставкам.

– Доказательств-то нет.

– Но его деятельность начнут расследовать.

– Допустим, но этого недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение или хотя бы выставить как мотив убийства.

Тут зазвонил телефон, и Камарго поспешил ответить. После нескольких “ага” и “ого” капрал рассыпался в благодарностях и снова повернулся к Торрес:

– Смотри, как удачно, Сабаделю даже не придется тебя выручать и звонить криминалистам.

– Почему? Это они звонили?

– Именно. Есть две хорошие новости, с какой начать?

– Ну и вопрос, – рассмеялась Торрес. Ей с каждым днем все больше нравилось