Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– Она что-нибудь еще рассказывала про любовника из Спасска? – спросила Настя.

– Говорила, что он был следователем. Но я думаю, что врет.

– Почему же?

– Трудно поверить, что такой дурак может работать следователем. А кто, кроме круглого дурака, поведется на Алису? Ни один нормальный мужик ее не вынесет.

– Не суди по себе, – усмехнулась Настя. – Далеко не все разделяют твои вкусы и убеждения. А что с родственником из Австралии?

Если верить тому, что наболтала Алиса Гришанова, дядя Сева рассорился со всей ближней родней и вспомнил, что у его давно уже покойного троюродного брата есть в России внуки, Женя и Алиса. Он связался с ними, расспросил о жизни и пообещал оставить им свой бизнес, но с условием: пусть докажут, что умеют распоряжаться деньгами и вести дела. Алисе тогда было девятнадцать лет. Дядя Сева даже денег дал, чтобы они могли начать что-нибудь маленькое, поставить на ноги, укрепить, расширить, в общем, показать, что у них есть и деловая хватка, и способности, и оборотистость.

– Но у них с собственным бизнесом ничего не вышло, деньги куда-то профукали. А дяде этому втирают, что у них все в шоколаде. Прикиньте, я же еще тогда удивился, когда у них дома был, что вся квартира убогая и запущенная, а одна комната – прям картинка. И на стене фотки явно постановочные, типа дорогой ресторан, красивая одежда, все пироги.

– Начали ремонт, и потом денег не хватило? – спросила Настя.

– Если бы! На самом деле все еще круче, – с азартом рассказывал Тим. – Они сеансы связи с дядей проводят из этой комнаты. Поднапряглись, собрали по сусекам все, что было, в долги влезли, но привели ее в порядок. Дядя у них строгий, моральный облик, репутация, все пироги, и ребенок, которого Алиса нагуляла неизвестно от кого, никак не катит. Так они ему наврали, что Алиса вышла замуж, но муж в длительной командировке, а потом выяснилось, что он женился на ней с корыстными намерениями, и она с ним развелась. Эта придурочная вообще не знает, от кого родила, но что самое удивительное – ее это не парит ни на грамм. Она не понимает, что хорошо и что плохо, спокойно рассказывает о том, как они с братом дурят старого родственника. Вряд ли, конечно, она треплется об этом всем подряд, но я для нее – выгодный жених, поэтому она хочет произвести на меня впечатление невесты с приданым. Вот, мол, у меня скоро будет богатое наследство, у тебя в Голландии старенький дедушка, а у меня в Австралии, и мы с тобой ровня.

– Он действительно старый?

– Алиса говорит, что очень, вот-вот концы отдаст. Но в завещание он их включил, как обещал. Правда, каждый раз грозится, мол, если они будут плохо себя вести – исключит в пять минут. Так что они строят из себя образцовую семью, только не папа-мама-ребенок, а брат-сестра-племянница. Дядя этот все спрашивает, когда Алиса замуж выйдет, и намекает, что если она найдет себе толкового мужа, приспособленного к бизнесу, то все вопросы решатся быстрее.

Настя помолчала.

– Это еще большой вопрос: кто кого дурит, – сказал она задумчиво.

– В смысле?

– Тим, ты полмира объехал вместе с Ричардом Уайли, ты видел много успешных людей, сделавших свой бизнес. Среди них много легковерных идиотов? Ты хоть одного встречал?

– Это правда, идиотов среди них нет, тем более легковерных, – согласился Тимур. – Легковерного облапошат сразу же, он не то что крупный бизнес не построит, он даже скобяную лавку не сможет держать, разорится в первый же месяц.

– Вот и я об этом, – кивнула Настя. – Если у дяди из Австралии серьезные намерения насчет передачи бизнеса родне из России, он должен все по сто раз перепроверять. Не поверить на слово, а попросить показать документы: о браке Алисы, о разводе, посмотреть, что написано в свидетельстве о рождении ребенка. Потребовать показать всю квартиру и офис. Потребовать учредительные документы, если они уверяли, что открыли свое дело, а потом каждый год требовать финансовую отчетность. Человек, который действительно хочет убедиться, будет действовать именно так. А если по-хорошему, то он должен был бы либо сам приехать в Россию, познакомиться с внучатыми племянниками вживую и все посмотреть своими глазами, либо прислать доверенного человека в качестве контролера.

– Получается, этот дядя Сева их разводит как лохов? Но зачем ему это? Они обманывают дядю – это я могу понять, они хотят денег и красивой жизни, но он-то? Думаете, у него нет никакого бизнеса, он гол как сокол и прикидывается богачом, чтобы потешить самолюбие?

– Это вряд ли. Думаю, он действительно состоятельный человек и какой-то бизнес у него есть. Он же понимает, что российские родственники моментально проверят, кто такой этот дядя Сева и сколько на самом деле у него денег, интернет всем в помощь.

– Тогда для чего он все это затеял? Столько лет…

Они подъехали к отелю, Тимур заглушил двигатель, но не торопился выходить из машины, сидел, повернувшись к Насте и вопросительно глядя на нее.

– Я не понимаю, для чего? Какой смысл? – настойчиво повторил он.

Настя пожала плечами.

– Я тоже не понимаю. Но знаешь, Тим, есть такой феномен: люди, очень давно уехавшие из России, в старости вдруг начинают испытывать желание поговорить с живущими здесь родственниками, даже с теми, которых никогда в жизни не видели и с которыми ни разу не общались. Вот уехал человек, оборвал все связи, или даже его родители увезли, когда он был еще ребенком, и жил он где-то в далекой стране, обзаводился новыми друзьями, строил свой быт, карьеру, семью. И никакая дальняя родня ему сто лет не была нужна. А после восьмидесяти лет что-то перещелкивает в голове, возникает желание пообщаться с кем-то родным по крови, пусть и очень дальним. При том что более близких кровных родственников рядом вполне достаточно. Но нет, тянет почему-то к тем, кто далеко, там, где он сам когда-то жил. Почему это происходит, что за механизм включается – я не знаю. Но это происходит, причем часто. Однако найти родню в России мало, нужно, чтобы они захотели с тобой разговаривать. И чтобы было, о чем разговаривать. Ну вот представь: звонит тебе какой-нибудь десятиюродный дядя, которого ты в глаза никогда не видел и о существовании которого, вполне возможно, даже не знал. О чем ты будешь с ним разговаривать? Вы ничего друг о друге не знаете, ты даже не представляешь, о чем его можно спросить, он тебе вообще не