Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

кабинете на втором этаже, и даже не в здании райотдела полиции, где находился сам Серега, а на соседней улице, где располагались следователи Следственного комитета. Приехавший накануне из Адорьевска следователь Воинцев первым делом пообщался с местным следователем, ведущим дело об убийстве Мезенина, потом вызвал к себе капитана Сафонова, долго разговаривал с ним о чем-то, после чего вытребовал Сергея.

Совещались долго. В итоге Воинцев сказал, что должен посоветоваться с руководством, и если добьется понимания с их стороны, то, пожалуй, можно попробовать. Вопрос-то простой, как пять копеек: что лучше – по одному нераскрытому убийству в двух соседних областях или громкий скандал, после которого полетят головы? Вот теперь советуется, а он, Серега Прокофьев, ждет и волнуется. Вчера поздно вечером пришло сообщение от Каменской: подозреваемый Евгений Гришанов выехал из Крюковска в неизвестном направлении. Теперь можно ожидать, что в любой момент он появится возле Сташевской, или как ее там нынче… Тимошиной. Если все рассчитано правильно, то его нужно перехватить, пока он не приступил к осуществлению задуманного. Простыми словами – пока он не попытался убить Сташевскую. Потому что если схватить его в момент покушения, то неизбежно придется выяснять, почему он собрался убивать скромную продавщицу из магазина «Малыш». А до этого доводить нельзя ни в коем случае, так считает Воинцев, так говорила Каменская, и Ванька Сафонов тоже с этим согласился. Нужно перехватить Гришанова раньше, перехватить и раскрутить по полной. А вдруг, пока они там проводят цикл консультаций, все уже случилось? Командир отрядил двух оперов на всякий случай, они присматривают за обстановкой вокруг Сташевской, но кто его знает…

Спросили бы Серегу – он бы сразу ответил, что висяком больше или меньше – никакой роли не играет, статистика и без того не радужная. Да кто ж его, простого старлея, спросит.

Командир, Ванька Сафонов, еще утром потихоньку шепнул Сергею:

– Если дадут добро, работать придется тебе. Не хочу лишних людей впутывать. Опыта у тебя, конечно, кот наплакал, но тут без вариантов, чужой язык не отрежешь, а свой ты и сам будешь беречь. Так что готовься заранее, думай, прикидывай. Напрягай извилины.

И вот сидит теперь Прокофьев за своим столом в комнате оперов и ждет: что там решат? В новостной ленте, как назло, ничего увлекательного не нашлось, за окном тоже тишь да гладь. Серега нервничал, не мог понять, чего ему больше хочется: чтобы придумали какой-нибудь более спокойный выход из ситуации или чтобы дали ему, старшему лейтенанту Прокофьеву, проявить себя и упечь за решетку душегуба? Проявить себя, конечно, хотелось, что и говорить, но и страшно. Страшно не справиться, опозориться перед командиром, подвести Воинцева, который вчера разговаривал с Серегой так, как ни один следователь с ним не разговаривал за все время службы: вежливо, уважительно, как с равным. Хотя сколько за Серегиными плечами той службы? Два года с маленьким хвостиком всего. И еще старлей был благодарен Воинцеву за то, что тот ни единым словом не упомянул о Каменской. Если командир узнает, что Серега рассказывал ей о деле, по которому работал, да еще пользовался ее помощью, мало старшему лейтенанту не покажется. Он ведь с самого начала-то был уверен, что Каменская и Ваня Сафонов нигде и никак не пересекутся, так что командир ничего не узнает, а оно вон как вышло.

Хоть и ждал Сергей с нетерпением, а все равно вздрогнул, когда дверь распахнулась и в кабинет влетел капитан.

– Ребята дали сигнал, засекли Гришанова, – сообщил Сафонов. – Ты как, готов? Воинцев дал отмашку, можно работать.

Старший лейтенант Прокофьев был готов. Ну, по крайней мере, ему так казалось.

* * *

Прощание с хозяйкой семейного отеля получилось теплым и трогательным. Алена от всей души желала Насте и Тиму легкого перелета, а ее супруг принес картонную упаковку, почти горячую на ощупь и источающую соблазнительный запах ванили.

– Это вам в дорогу, в нашем аэропорту питаться не рекомендую, многие жалуются, а про то, что подают в самолетах, лучше промолчу, – сказал Кирилл. – Здесь улитки с яблоками и печенье, вам нравилось. Только что из духовки.

Настя вспомнила рассказ Прокофьева о том, как он чем-то отравился в крюковском аэропорту, и с благодарностью приняла подарок. Рейс могут задержать, в последние месяцы это случается все чаще. Она-то потерпит, привычная, а вот молодому организму Тима незачем страдать от голодных спазмов.

Рейс действительно задержали почти на два часа, и они с удовольствием уговорили все печенье и половину улиток, запивая их купленным в буфете гранатовым соком в бутылочках.

– Не жалеешь, что поехал со мной? – спросила Настя, когда наконец объявили посадку.

– Да вы что! Я столько фоток наделал! И с интересными людьми познакомился. Ну и вообще, было прикольно.

– Ага, особенно вчера, – поддела его Настя. – Не смог справиться с глупой девицей, позвал тетю Настю на помощь.

– Вы же сами попросили с ней встретиться. Не попросили бы – не пришлось бы справляться и звать на помощь, – отпарировал Тим.

– Ладно, – кивнула Настя, – согласна. Один – один.

В салоне самолета Тим сразу открыл свой ноутбук.

– Хотите фотки посмотреть? Я выгрузил с карты памяти все, что наснимал в Крюковске.

Она с интересом рассматривала фасады домов, вывески, ступеньки, выщербленную тротуарную плитку, деревянные оконные рамы с облупившейся краской. На снимках было, казалось, то же, что она видела на городских улицах, но почему-то выглядело совсем другим, незнакомым. Впрочем, Настя давно знала этот странный эффект: то, что видишь своими глазами, на фотографии всегда выглядит немного иначе. А порой и не немного. Тимур снимал не только неподвижные объекты, но и людей, несколько раз попались отличные портреты маленькой певицы Кристины, молодоженов – любителей истории тоже было немало. Вот и Ульяна Яскевич, с которой так и не пришлось встречаться, и одна, и с Гришановым. Виды Крюковска с высоты, сделанные во время крышной экскурсии, очертания города угадываются больше по огням, но все равно необычно и красиво. Ветхие домики за покосившимися деревянными заборчиками в частном секторе. Такие же по конфигурации домики, но крепкие, ухоженные, знающие заботливую хозяйскую руку. Мрачные пейзажи, где на фоне печального серого неба четко вырисовываются очертания древних камней.

Тим взахлеб пересказывал то, что узнал от новых друзей про курганы, старинные полуразрушенные церквушки времен царя Алексея Михайловича, крепости, строившиеся для защиты от племен, у которых основатели поселений обманом отбирали земли. Фотографии были хороши, слушать Тима интересно, и Настя даже удивилась, когда объявили, что самолет готовится совершить посадку в аэропорту Домодедово.

* * *

В толпе встречающих Настя еще издалека