Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– А к замначальника УВД так и не зашла?

– Не зашла. Меренков сделал все, о чем я просила, так что высокое начальство я решила не беспокоить.

– Сама-то довольна результатами? Все получилось, что планировала?

– Получилось, да. – Она помолчала и добавила: – Но не могу сказать, что довольна. Задание я выполнила, заказчик полностью удовлетворен. Но, как говорится, ложечки нашлись, а осадочек остался.

Бычков ласково похлопал ее по руке.

– Захочешь – расскажешь когда-нибудь потом. А что до осадочка, так куда ж без него? Без него только в кино бывает. Да и то лишь до семьдесят четвертого года, до «Китайского квартала». До этого в фильмах про преступников зло всегда бывало наказано, а справедливость торжествовала так или иначе. А потом постепенно люди стали принимать простую истину: не бывает ничего идеального, зло не задавить и не задушить, оно родилось раньше нас и всех нас переживет. Не грусти, дочка.

– Не буду, – послушно ответила Настя Каменская и улыбнулась в темноте.

Они негромко разговаривали, обсуждали общих знакомых, вспоминали какие-то ситуации на своей бывшей службе. Из окна на втором этаже доносился голос Тима, он с кем-то разговаривал по телефону, слов не разобрать, но интонации строгие и сердитые.

Сам Тимур появился на террасе через несколько минут, бесцеремонно схватил недопитый стакан Бычкова, из которого Назар Захарович отпивал крошечными глоточками, осушил одним махом.

– Что случилось, сынок? – обеспокоенно спросил дядя Назар. – Поссорился с кем-то?

– Прикиньте, Анастасия Павловна, она мне позвонила!

– Кто? Алиса?

– Ну! Ее брата полиция повязала где-то в другой области, куда он в командировку уехал. Вроде он на полицейского напал с ножом или что-то в этом роде. Так эта придурочная рыдает в трубку и просит, чтобы я помог. Типа у меня наверняка есть связи, и пусть я сделаю так, чтобы ее братца не посадили. Иначе дядя Сева денег не даст.

Напал с ножом на полицейского… Это хорошо. Значит, следователь Воинцев обдумал ее резоны, и в Ворошиловске сделали все как надо. Интересно, Сережа Прокофьев сам справился или операцию поручили кому-то другому? А тот полицейский не пострадал? Получил ранение или отделался царапинами? «Убери свои вопросы и спрячь подальше, – сердито сказала Настя сама себе. – Любопытство не порок, но никто не обязан его удовлетворять. И вообще, это не твое дело».

– Я так озверел от ее рыданий, что вывалил ей все как есть, – продолжал Тимур. – Насчет того, что дядя Сева этот разводил их много лет как последних лохов, что ни в какое завещание он их не включал и что ни один приличный бизнесмен не стал бы жрать большими ложками всю ту лапшу, которую они ему вешали на уши. Короче, пересказал ей все то, что вы мне вчера говорили.

– И как она отреагировала?

– Ну как… – Тим картинно развел руками. – Назвала меня подонком и еще как-то забористо, но я повторять не буду, дядя Назар не разрешает использовать в его доме обсценную лексику.

– Не разрешаю, – подтвердил Бычков. – Ты поэтому смеялся, когда я сказал, что молодые так и норовят облапошить стариков?

– Ну! В тему получилось, как по заказу. Нет, ну вы только прикиньте: несколько лет водили за нос дедка, богатенького дальнего родственника, и даже не удивились, что он всему верит и ни разу не спросил у них ни одного подтверждающего документа! Анастасия Павловна, можно, я расскажу? – обратился он к Насте. – Меня прям прет от всей этой истории.

– Можно, рассказывай, история и в самом деле любопытная, – разрешила она.

Пусть рассказывает. Тим ведь не знает, что Алиса и Евгений Гришановы – преступники, убийцы. Впрочем, насчет Алисы – это еще бабка надвое сказала. Насте кажется, что Катю Третьякову убила, скорее всего, именно Алиса, а потом уже ее братец зачищал концы. Но «кажется» и «доказано» – далеко не одно и то же.

* * *

Гришанов никак не мог поверить в то, что случилось. И в то, что натворил, поверить тоже не мог. Неужели эта вонючая камера, эта неудобная койка, эти мерзкие людишки рядом с ним – это все правда? Это на самом деле? Это происходит с ним? Нет, не может быть!

Откуда он взялся, тот парень? Когда он появился за спиной у Гришанова? Евгений зафиксировал только момент, когда впервые заметил его. Заметил и не придал никакого значения. Просто прохожий. Через некоторое время заметил во второй раз. Насторожился. Он уже изучил маршрут, которым женщина из магазина «Малыш» поздно вечером, после смены, возвращается домой. Внимательно обозрел все здания в поисках камер, наметил место, которое ниоткуда не просматривается и плохо освещено. Теперь придется петлять, чтобы убедиться: худощавый невысокий парень, хлипкий на вид, попал в поле зрения случайно.

Но убедиться не получилось, парень тащился за ним, как приклеенный, хотя и на расстоянии. Наверняка это какой-нибудь наркоман, который ищет возможность ограбить человека в темном уголке.

Евгений решительно подошел к нему.

– Ты чего за мной таскаешься? Думаешь, я тебя не засек? Вали отсюда, тебе здесь не обломится.

– А ты думаешь, я тебя не засек? – ответил парень. Говорил он насмешливо, но почему-то очень тихо, почти шепотом, Гришанову даже пришлось немного наклониться, чтобы расслышать. – Я тебя сразу срисовал. Клуб «Рокко» в Спасске помнишь? В шестнадцатом году.

Сердце ухнуло, заколотилось в горле. Нужно постараться, нужно не дрогнуть, не выдать себя.

– И тебя помню, и сеструху твою. Ух, красоточка! Я тогда много чего видел. Меня-то в клуб не пустили, малой был, фейс-контроль не прошел. Но я там поблизости тусовался с пацанами, вопросики решали, ну ты понял.

– Не пори чушь, – ответил Гришанов. Уверен был, что голос его звучал спокойно и уверенно. – Не знаю никакого клуба в Спасске. Даже не знаю, где это.

– Да знаешь ты все, – небрежно бросил парень. – Я ж тебя не в первый раз в нашем городе вижу. Ты уже приезжал, где-то недели две назад, может, чуть меньше, вот тогда я тебя и увидел. И сразу вспомнил. Справочки навел кое-какие, я теперь в полиции, у меня возможностей куча. Живешь ты в Крюковске, а Спасск как раз там неподалеку, в вашей области. Сеструха твоя все такая же красотка, только замуж никак не выйдет, хотя дочку родила. Радуешься, небось, что ее не посадили? Один из вас убийца, второй – соучастник, вам обоим по-любому сидеть придется.

– Не понимаю, о чем ты. – Гришанов пытался говорить холодно и невозмутимо, но уже чувствовал, как все его нутро переполняется привычной злостью.

Парень картинно вздохнул.

– Я о том, что сидеть-то –