Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

нового любовника. Ответ был коротким и вполне его удовлетворил: «С того света сцены ревности не устраивают». Стало быть, все знает и ничуть не переживает. Он попытался порасспрашивать, кем он был, чем занимался, но Ульяна проявила полное равнодушие и отсутствие интереса к поддержанию разговора. Сказала только, что ее бывший «что-то где-то строил». И ни слова о его судимости и невиновности.

Осталась только эта женщина, Тимошина из магазина «Малыш». Мезенин – дотошный тип, нельзя было убирать ее, пока он жив. Если Мезенин вдруг узнает, что человек, которого он разыскивает, умер не своей смертью, шуму не оберешься: этот тип всех на ноги поднимет. Так что Тимошину он оставил напоследок. Заставить ее умолкнуть навсегда – и после этого можно считать, что все опасности позади. Больше никто не станет искать настоящего убийцу Кати Третьяковой.

Почему же все так закончилось? Непонятно, внезапно. И очень глупо.

* * *

Скоро Новый год, в театре «Окраина», как и почти во всех московских театрах, готовились на протяжении новогодних каникул ежедневно давать спектакли для детей и подростков. В репертуаре уже были два подходящих спектакля, срочно дошивались костюмы и проводились последние репетиции для новой постановки по сказкам Джанни Родари.

Состоявшаяся в ноябре премьера спектакля Юрия Дебора получила отличную прессу, Варвара осталась довольна результатом своих усилий, о Деборе заговорили как о режиссере, в котором свежесть взгляда сочетается с энциклопедической образованностью. «В наше время редко можно встретить молодого человека, обладающего мудростью зрелых лет и широкой эрудицией», – написал один критик.

Неожиданно позвонила Ульяна.

– Я прилечу в Москву сразу после новогодних каникул. Найди мне, пожалуйста, нормальное жилье.

Это прозвучало не просьбой, а указанием, обязательным к выполнению.

Варя опешила.

– Ты… ты надолго? Что случилось?

– Есть некоторые проблемы, я буду наблюдаться в Москве, – ответила Ульяна и назвала самую известную в России клинику, где работали именитые акушеры-гинекологи.

– У тебя получилось?! – радостно воскликнула Барби.

– Получилось. Не хочу рисковать, поэтому беру отпуск, уже записалась на консультацию к самому крутому профессору. Если нужно будет лечь на сохранение, то только в Москве, нашим не доверяю. Найди мне жилье где-нибудь поблизости от клиники, чтобы не ездить транспортом.

– Хорошо, конечно, найду. А… – Она сделала паузу, не решаясь задать вопрос.

– Что «а»? – недовольным тоном спросила Ульяна.

– Я хотела спросить… Кто отец? Тот, которого убили? Или кто-то другой? Ты вроде говорила, что у тебя новый партнер.

– Да какая разница? – раздраженно откликнулась сестра. – Между ними интервал был всего несколько дней. Надеюсь, ты не собираешься читать мне мораль?

– Нет, конечно. Я очень рада за тебя, – искренне сказала Варя. – Приезжай, можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны.

– Обойдусь. Сама справлюсь, – буркнула Ульяна. – Подберешь варианты – съезди, посмотри, чтобы все было нормально. Найдешь квартиру – присылай фотки. И обязательно проверяй, чтобы кухня была полностью оборудована: если врачи скажут, что нужна какая-нибудь диета или особое питание, у меня должна быть возможность все приготовить. Своим ребенком рисковать я не собираюсь. Поняла? Ну все, пока.

Варвара растерянно смотрела на телефон, в котором только что жил голос ее сестры и который теперь лежал в ее руке мертвым кирпичом. Она даже не успела сказать Ульяне, что собралась замуж за Юрия Дебора. Конечно, это будет еще не скоро, не раньше окончания театрального сезона в середине лета, но Юра сделал ей предложение, и Варя его приняла. Наверное, как раз в это время у Ульяны родится ребенок. Вот было бы здорово устроить общий праздник! Хотя… Ульяне это не нужно, она сама по себе, даже помощь от младшей сестры принимать не хочет.

Ей отчего-то вдруг захотелось позвонить Каменской, поделиться новостями. «Она про тебя уже и думать забыла, – одернула себя Варя. – Будет три часа вспоминать, кто ты такая». Но руки уже сами искали в записной книжке телефона нужный номер. «Ты слишком рассудочна, Варенька, – не раз говорил ей Юрий. – Отпусти себя, перестань анализировать чужие мысли и чувства, ты все равно их никогда не узнаешь, только напридумываешь лишнего. Иди вслед за своими эмоциями».

– Здравствуйте, Анастасия Павловна, это Варвара Яскевич, – сказала она.

– Здравствуйте, Варя, – ответила Каменская без малейшего замешательства. – Как ваши дела? Я читала отзывы о премьере Дебора, поздравляю вас обоих.

Барби с облегчением перевела дух. Ее не забыли!

– Я как раз хотела пригласить вас, до Нового года будут два спектакля, восемнадцатого и двадцать седьмого. Хотите?

– Хочу, – без раздумий отозвалась Каменская. – Два билета. Нет, три. На двадцать седьмое. Можно?

– Ну конечно! И еще я хотела сказать… может, вам это не интересно, но вы же спрашивали про Ульяну… В общем, она беременна.

– Тогда еще раз поздравляю! Кто счастливый отец?

Варя промолчала.

– Понятно, – вздохнула Каменская. – А у вас-то как дела? Не у вашего режиссера, не у вашей сестры, а лично у вас?

– У меня все хорошо. А вы нашли ту женщину, Людмилу?

– Нашла. С ней все в порядке.

– Выяснили, откуда она меня знает? Я ведь так и не вспомнила ее.

– Вы оказались правы, Варя, она действительно перепутала вас с Ульяной. Спасибо за подсказку, сама я ни за что не додумалась бы, я ведь не знала, что вы с сестрой так похожи.

После разговора Варваре почему-то стало легче. Все-таки приятно знать, что о тебе помнят люди, которым ничего от тебя не надо и которые не собираются тебя использовать. Демоны, которых выпустил на волю Юра Дебор, постепенно возвращались в свое подземелье, но иногда все-таки высовывали безобразные головы и подмигивали Варе Яскевич мутными хитрыми глазками.

* * *

Олег Витальевич Шебалин с радостью согласился пойти на новый спектакль Дебора вместе с Настей и Чистяковым.

– Я был на премьере, не удержался от любопытства и пошел один, не дожидаясь, пока меня пригласят. Но с огромным удовольствием пойду снова. Люблю наблюдать, как спектакль постепенно становится на ноги, обрастает мясом, новыми деталями. Это совершенно особенное наслаждение.

Настя думала о том, что жизнь не только непредсказуема, но зачастую и необъяснима. Она не переставала размышлять об Ульяне Яскевич. Беременна неизвестно от кого. Кандидатов в отцы двое, один считается убийцей, но на самом деле никого не убивал, второй действительно является убийцей, но об этом почти никто не знает. Ужасная ситуация. Но вполне закономерная. Ибо нельзя ничего хотеть слишком сильно, добром это обычно не заканчивается.

Ей было немного неловко оттого, что солгала Варваре и сказала, будто Сташевская просто перепутала сестер. Но сказать правду означало бы рассказывать про Третьякова, который собирал информацию о семье Яскевичей, и о многом