Один из нас виновен - Стив Кавана

Как и сегодня ночью.

Он сел в кровати, обливаясь потом и тяжело дыша.

Но на этот раз все было иначе.

Он по-прежнему слышал, как рыдает обезглавленная женщина.

Ужас сжал грудь и холодом прошел по телу, словно плоть стягивали с костей.

Потом он понял: это не безголовая Тереза Чейз преследует его во сне. Визжала охранная сигнализация в телефоне.

Он схватил аппарат.

Оповещение сообщало, что сработали датчики движения во дворе и перед домом.

Пол уже слышал эту сирену. Обычно ее включали еноты, особенно на заднем дворе.

Но никогда прежде датчики не срабатывали одновременно спереди и сзади.

Еноты не нападают с двух сторон, перекрывая выходы.

Так делают только люди.

Пол вытащил «Кольт» из кобуры с быстрым доступом, закрепленной сбоку на тумбочке. Поднялся в майке и трусах, босиком. Все еще тяжело дышал, но теперь им владел совсем другой страх.

Это было наяву. Это действительно происходило.

Не стоило разговаривать с частными сыщиками. Он понимал это тогда и понимал сейчас.

Но он поступил правильно. Рассказал все, что знал, во что верил и чего не сумел доказать. Блок и Лейк — профессионалы с грозной репутацией. Они не остановятся, пока правда не выйдет наружу. И тогда, возможно, он перестанет слышать, как труп Терезы Чейз плачет во сне.

Он тихо открыл дверь спальни. Держа пистолет перед собой, осторожно прошел к верхней ступеньке. Нижний этаж утопал в густой, тяжелой тьме. Пол задержал дыхание. Слышал удары собственного сердца и шум крови в ушах — почти оглушительный.

Какие у него варианты?

Ждать, пока они поднимутся наверх?

Плохой выбор.

Здесь его загонят в угол. Выхода нет.

Нужно спуститься.

Осторожно, с дрожащим в руках пистолетом, он ступал вниз. Босые ступни чувствовали ребристый рисунок ковра. Глаза широко раскрыты, все чувства обострились.

Он замер.

Предпоследняя ступенька. Доска расшаталась. Стоит наступить — скрипнет.

В такой тишине это будет все равно что сигнальная ракета, указывающая его точное местонахождение.

Пол испугался по-настоящему. Он уже знал такой страх: когда много лет назад к двери подошел тот высокий полицейский, он сразу понял, что с родителями случилось нечто ужасное. И спустя годы страх часто возвращался. Парализующий холод, будто он провалился в ледяное черное озеро.

Именно таким представлялся ему нижний этаж. Непроглядно черным. Холодным.

Полным страха.

Зубы застучали, он крепко сжал челюсти. Переложил пистолет в правую руку, левой схватился за перила. Нужно было перешагнуть расшатанную доску. Он вытянул правую ногу и осторожно поставил на последнюю ступеньку. Теперь было немного видно прихожую. Поднимая левую ногу, чтобы тоже спуститься, он потерял равновесие и дернул за перила, стараясь не упасть.

Перила скрипнули.

Правая рука затряслась так сильно, что он едва не выронил пистолет. С губ сорвался тихий всхлип. На лестнице стоял не пятидесятипятилетний Пол, а тот испуганный мальчик.

Тогда он увидел луч фонарика. Сначала тот освещал пол. Появился силуэт мужчины в черном, с черной лыжной маской на лице. Фонарик крепился под стволом пистолета и частью луча высвечивал глушитель, удлинявший ствол.

Все происходило как в замедленной съемке. Луч пополз вверх, к Полу.

Он не мог пошевелиться.

Не мог вытянуть руку. Даже направить пистолет на свет.

Он был не из тех полицейских. За все годы службы ему ни разу не пришлось даже доставать оружие, и теперь это сказалось.

— Нет, — тихо сказал он.

Как только луч скользнул по его телу, Пол осел на ступеньки и выронил пистолет.

Воздух разорвал оглушительный БУМ.

Пол закрыл глаза. Но еще до того, как успел зажмуриться, заметил, что свет исчез.

Боли не было. Он задумался, не умер ли. Может, смерть ощущается именно так.

Потом открыл глаза и увидел фонарик на полу, направленный в сторону окна.

Моргнул. Из темноты вышла еще одна фигура и схватила его за руку.

— Все хорошо, — сказала Блок.

Зрение прояснилось. Пол встал, чувствуя ее крепкую хватку на запястье. Она помогла ему спуститься с последних ступенек.

Он посмотрел вниз. Человек в черном лежал неподвижно чуть поодаль от лестницы. Его балаклава странно деформировалась, словно половина головы исчезла. Пятно на стене позади него и блеск магнума в другой руке Блок объясняли все.

— Вы спасли меня, — сказал Пол.

— Мы пришли через поля за домом. Но не благодарите пока. Это еще не конец, — раздался другой голос.

Пол прищурился и увидел Габриэла Лейка. Тот стоял на коленях у окна гостиной и смотрел наружу.

Пол понемногу приходил в себя, оцепенение проходило.

Тогда он услышал двигатель. Посмотрел вслед за Лейком и увидел, как к дому без фар подъехал большой черный внедорожник.

Из него вышли трое мужчин в черном. На головах черные лыжные маски, в руках короткие штурмовые винтовки.

— Всем на пол!