Один из нас виновен - Стив Кавана

— Пока, Эдди, — отозвались Дариус и Энди. Остальные помахали или пожелали удачи, кроме торчка: тот уже мирно спал под скамейкой в углу.

Я подошел к двери. Полицейский отпер ее и выпустил меня.

— Спасибо за гостеприимство.

— Всегда пожалуйста. Похоже, ты тут неплохо провел время, Флинн.

За спиной хлопнула дверь.

— Компания хорошая, а вот кровать ужасная и обслуживание никуда не годится. Не ждите пяти звезд на «Трипэдвайзоре».

Я прошел за ним по коридору, через помещение оформления освобождаемых к стойке дежурного сержанта. На скамье, с виду куда более удобной, сидел Гарри. Увидев меня, он встал, но не поздоровался.

— Освобожден без предъявления обвинений. Распишись здесь, Эдди, — сказал дежурный, протягивая пластиковый пакет. Внутри лежали галстук, шнурки, пачка денег, телефон, часы и отцовский медальон Святого Христофора на серебряной цепочке. Я поблагодарил его, расписался за вещи и вернул ручку.

— Гарри, я не хочу это слушать.

Он поднял ладони.

— Поговорим в машине.

Мы вышли и пересекли улицу к его старому зеленому спортивному кабриолету. Ненавижу эту машину. Некоторые британские автомобили мне нравятся, но даже сами британцы этот не любили. Хотя стоял холод, солнце светило слишком ярко на мой вкус. Гарри опустил верх.

— Может, поднимем крышу? — спросил я.

— Механики четырех мастерских так и не поняли, как ее починить. Хорошо хоть дождя нет. К тому же выглядишь ты паршиво, а пахнешь еще хуже. Свежий воздух нам обоим на пользу.

— Нотаций мне сейчас не надо, — сказал я, садясь рядом с водителем и морщась от резкой боли в спине. За ночь на скамье придется расплачиваться неделю, а то и две.

— Тем хуже: нотации все равно будут, — ответил Гарри. Он сел за руль, безуспешно попытался завести двигатель, нажал на газ, вытянул подсос и попробовал снова. На этот раз мотор наконец закашлялся и ожил. Гарри выехал со стоянки. С нескольких попыток и после изрядной ругани он втиснул рычаг на первую передачу и нажал газ.

— Лучше отчитай сцепление этой развалины. Ни я, ни оно тебя не слушаем.

— Тебе повезло, что тебя не везут в центральный участок за нападение при отягчающих обстоятельствах, порчу имущества и бог знает что еще. Думаю, Джулиан Вандерпул и начальник его охраны не стали подавать заявление, потому что тогда им пришлось бы официально признать: адвокат в дешевом костюме прошел через целую команду охранников, вооруженный лишь монтировкой и обаянием. Тебе чертовски повезло. Ты мог сесть. Мог лишиться лицензии адвоката.

— Начинаю думать, что потеря лицензии пошла бы на пользу моему здоровью в долгосрочной перспективе.

— Шути сколько хочешь, но есть люди, которым ты дорог.

— Как Эми?

— Она в порядке. Телефон ей пока не дали. Кристин увидела статьи. Они с Кевином пытаются добиться судебного запрета, чтобы фотографии удалили.

— Не сработает, но пусть попробуют. Займутся делом. Пока Кристин занята, не станет обвинять меня.

Гарри достаточно надолго отвел взгляд от дороги, чтобы смерить меня уничтожающим взглядом.

— Она настолько зла? — спросил я.

— В ярости. Понимает, что это последствия одного из твоих дел. Спросила, связано ли случившееся с кем-то из клиентов. Я сослался на право не свидетельствовать против себя, но Кристин не дура. Она говорила Кевину о том, чтобы через суд ограничить твое общение с Эми.

— Что она сказала?

— Она этого не сделает. Я убедил ее пока подумать. Сосредоточься на Эми ближайшие пару дней. Когда Кристин остынет, увидит все иначе. Надеюсь. Но послушай: избить охранников Джулиана Вандерпула ради угрозы ему — не лучший способ помочь Кристин успокоиться. Тебе самому пора остыть. Когда ты поймешь, что стал адвокатом? Оставь прежнюю жизнь позади.

— Адвокат я или каменщик — все равно это я.

— Вот почему Кейт… Вот почему она ушла.

По заминке я понял: говорить этого он не хотел. Но горечь его слов еще долго висела в машине. Моя партнерша по фирме ушла потому, что была хорошим человеком. Честным профессионалом, который помогал клиентам с помощью закона. Но закон не работает. А я не могу с этим мириться. Я уже пробовал идти таким путем, и люди пострадали.

Когда закон отказывает, мне приходится действовать по-своему.

— Есть новости от Блок и Лейка?

— Они ждут нас в офисе. Поездка в Ист-Хамптон выдалась насыщенной.

— Насколько?

— Возможно, крупный прорыв в деле. И пятеро погибших.

Я выслушал рассказ Лейка о том, что накануне случилось в Ист-Хамптоне и что они узнали от капитана Лэндри и, главное, от покойного детектива Пола Винчестера. Бывшие южноафриканские спецназовцы отчетливо указывали на Деккера, главного приспешника Джулиана Вандерпула.

Некоторое время мы сидели молча.

— Разве это не поможет Ванессе? Чертовское совпадение: две обезглавленные женщины, каждая незадолго до смерти была связана с Патриком Вандерпулом. Можно построить на этом защиту? — спросил Лейк.

— Признание Патрика перед Ванессой использовать нельзя, — ответил Гарри. — Но если докажем, что неопознанное обезглавленное тело, найденное Винчестером, принадлежит Терезе Чейз, это и будет защитой. Правда, вызовем на себя бурю со стороны Джулиана Вандерпула.

— Похоже, буря уже началась,