Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

Свекровь расхаживает взад-вперед по комнате. Слышу, как под ее шагами поскрипывает ламинат. Она что-то выговаривает Виктору про то, что он плохо выглядит, похудел и осунулся.

– Если так будет продолжаться, я найду тебе другую невесту, которая будет хорошей хозяйкой и женой!

Муж пытается успокоить свекровь:

– Да ладно тебе, она вроде присмирела… Просто устала и жаловалась на головную боль.

– Ты хочешь меня обмануть? Я догадалась, что ты стал давать ей таблетки. Решил пойти проверенным путем. Господи, за что мне это?..

– Мама… У меня все под контролем.

– Что – мама? Твоя жена – бомба замедленного действия! Ты все равно не сможешь контролировать ее постоянно, даже запугивая сестрой. Мы прекрасно знаем, какие порядки царят у вас в клинике. Долго там она не протянет. И что будет, когда твоей Еве станет нечего терять? От нее нужно избавиться.

– Не стоит сразу принимать такие радикальные меры! Я завтра же поговорю с Евой еще раз, обещаю. И потом… Если она исчезнет, не будет ли это выглядеть странным?

– Конечно, исчезнуть она не должна. Ее могут искать. В конце концов, у нее есть отец. А вот ее самоубийство – это просто вопрос времени. Оно ни у кого не вызовет подозрений, твоя жена давно выглядит потерянной и несчастной, переживает из-за сестры, которой не становится лучше, несмотря на лечение.

– Ты говоришь страшные вещи…

– Мама просто вынуждена всегда прибираться за тобой. Страшные вещи делаешь ты. И вообще… Я нашла тебе новую девушку, молодую и красивую.

– Мама… – пытается остановить ее Виктор, и я слышу в его голосе совсем иные нотки. Просящие, что ли. Со мной он всегда разговаривает с позиции силы, даже не думала, что он так боится мать.

– Главное – она сирота, – перебивает его свекровь. – Представляешь, случайно познакомились в магазине, Леночка приходила делать мне капельницы. У нее на руках диплом медсестры, и она сможет помогать тебе в клинике. Это чистая девочка, скромная, мечтает о семье. Начнешь новую жизнь без всех этих сложностей и страхов.

– И как ты себе это представляешь?

– Ну первый раз ты как-то решил эту проблему.

– Ты же знаешь, что все вышло случайно.

– Знаю, потому и помогала тебе с этим видео. Я предупреждала, чтобы ты не торопился…

– Не надо на меня давить! В свое время я тоже тебе помог.

Я слышу, как свекровь щелкает зажигалкой, чертыхается, потому что у нее не получается прикурить.

– Руки трясутся. Ты сведешь меня в могилу.

– Ты об этом хотела поговорить? – холодно уточняет Виктор.

– Не только. Я приняла тяжелое, но очень важное решение. Мне нужно переехать сюда, в Алатырь.

– В каком смысле?

– Навсегда. Кто-то должен тебя контролировать, заниматься делами клиники. Вокруг одни проходимцы. Ты в курсе, что рабочие воровали краску и линолеум? И это только верхушка айсберга. Дальше, когда начнется работа, каждый день будут возникать вопросы. Если ты хочешь сосредоточиться на работе врача, тебе нужен надежный тыл. С такой ситуацией дома ты вообще ни на что не годен… Да, не качай головой. Я пойду на эту жертву, но при условии, что ты снова начнешь пить таблетки!

Я нервно тереблю рукав пижамы, потому что услышанное нравится мне все меньше.

– Ты точно решила? – бормочет муж. Очевидно, новость его озадачила. Кажется, сейчас он прикидывает, хорошо это для него или не очень. Скорее всего, не очень, воодушевления в голосе не слышно.

– А ты против?

– Не то чтобы я был против… Просто это неожиданно, мы раньше не обсуждали твой переезд. Не хотелось бы отрывать тебя от всего, к чему ты привыкла…

– Я улажу вопрос с квартирой, сдам ее через агентство на длительный срок и вернусь. Вот, собственно, почему я приехала. Оставить тебе ключи и сказать, что несколько дней меня не будет. Постарайся за это время не наделать глупостей.

* * *

С того вечера все опять меняется. Виктор нервничает, это становится все заметнее, и моя надежда на то, что его нервы тоже не выдержат, крепнет. А еще слова свекрови действуют на меня как пощечина: чего я жду? Если она возьмется за Виктора, насядет на него, мои часы будут сочтены. Значит, у меня есть буквально несколько дней, чтобы убить мужа.

Новые вводные. Прошлое

Те дни я помнила плохо: отчасти из-за таблеток, которыми меня иногда пичкал муж, отчасти из-за особенностей памяти. В той, прежней жизни, я тоже всегда быстро забывала что-то плохое, предпочитая идти по жизни без груза прошлого.

Тяжелые мысли лениво ворочались в мозгу, не желая покидать меня. Мед, на который я возлагала такие надежды, не помог. Больше у меня не было вариантов, кроме как просто убить мужа, прежде чем он убьет меня. Сидя в своей каморке, я еще раз достала и изучила рецепт, закрашенный черным маркером. Поднеся листок к окну, мне удалось прочитать название препарата и его назначение. Тут же в памяти всплыли слова свекрови о том, что Виктор перестал пить таблетки. И все встало на свои места: он не стал психом, он всегда им был. Просто раньше под контролем матери он лечился и умел сдерживать свою натуру, а теперь решил, что может контролировать все сам.

Я не знала, когда и как, но чувствовала по поведению мужа, что он уже принял решение убить меня. Свекровь уехала, к нам никто не приезжал, и даже Анна оставила попытки вытянуть меня в кино или на выставку. Виктор стал реже выпускать меня на улицу и иногда забывал кормить. В один из дней он пришел ко мне в комнату со странным выражением на лице и потребовал, чтобы я привела себя в порядок. Когда я поинтересовалась зачем, Виктор нехотя ответил:

– Хочу, чтобы ты записала видео на камеру.

– Какое видео?

– Признание, что ты была плохой женой и мучила своего доброго и понимающего мужа ревностью и истериками, выдумывая про него небылицы. И что тебе очень стыдно и жаль, но ничего нельзя вернуть назад.

– Зачем тебе это? – все еще не понимала я.

– Это моя гарантия, что ты не навредишь мне. Если даже что-то случится, у меня будет подстраховка.

– Подожди, ты что, всерьез решил меня убить? И представить видео в качестве доказательства, что я мучилась угрызениями совести?

– Почему сразу убить? Может, я хочу тебя отпустить?

– Серьезно? Нет, ты просто издеваешься…

– В любом случае выбора у тебя нет, так что давай сделаем это, а там видно будет. Зная, что