Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

– Хорошо, я запишу видео, но и у меня будет последняя просьба. Я хочу понять тебя. Расскажи: у тебя когда-нибудь были проблемы с психикой?

– В каком смысле?

– Я слышала, как твоя мать спрашивала, пьешь ли ты таблетки.

– Это тебя уже не касается, – процедил он с такой ненавистью, которая лучше любых слов ответила на мой вопрос.

Понимая, что выбора у меня действительно нет, как и сил спорить с Виктором, я наговорила на камеру все, что он хотел. Засунув телефон в карман домашних шорт, он вдруг вкрадчиво поинтересовался:

– А теперь скажи мне: кому ты успела рассказать о той записке?

– Какой записке?

– Не строй из себя дуру. Той, что ты якобы нашла в саду.

– Чего ты вдруг про нее вспомнил?

– Я же знаю, что ты подозреваешь меня в убийстве Саши. Максим признался, что ты выспрашивала, видел ли ее кто-то живой после нашего разрыва. С кем ты об этом успела потрепаться?

– Больше ни с кем… А что?

– Кто-то присылает мне анонимные письма, угрожая, что, если я тебя не отпущу, у меня будут проблемы. И это явно не Максим.

– Что? – В тот момент я не поверила своим ушам. Кто может заступиться за меня? Зоя в больнице, матушка даже не пользуется компьютером, отец вообще ничего не подозревает. И тут пришло озарение: Данила!

Виктор, внимательно наблюдавший за мной, мгновенно считал это:

– Так ты в курсе! Ты знаешь…

– Как я могу быть в курсе? Я не выхожу одна из дома, у меня нет даже телефона…

– В том-то и дело. Но ты как-то умудрилась передать свои подозрения этому хакеру, да?

Я попыталась сделать вид, что не понимаю, о ком он говорит, но Виктор набрасывается на меня и наотмашь бьет по лицу.

– Что ты ему наобещала? Себя? Представляешь, как будешь трахаться с этим психом? Ты в курсе, что он сам пытался убить свою девушку? Я узнал о нем все подробности. Его пытаются выгородить, но ничего не выйдет. Точнее, не выйдет ничего хорошего. Если его покровители решили выставить его психом, так я покажу им, какой он псих на самом деле.

– Что ты собираешься делать? – испуганно спросила я, понимая, что он замыслил что-то ужасное.

– Больше он не сможет помогать тебе.

– Ты можешь хоть убить меня, и все равно не понимаю, что он такого может знать о тебе… Я ни разу с ним не разговаривала!

– Значит, Зоя…

– Нет, Зоя вообще об этом ничего не знает. Не хватало еще ее втягивать в этот кошмар. Пусть я буду страдать, но она вообще не заслуживает… И вообще, чем тебя могут шантажировать?

Я пыталась заболтать его, заставить говорить, потому что мне было важно каждое слово. В порыве гнева и ненависти Виктор мог рассказать правду.

– Твой дружок что-то пронюхал про видео! – выпалил он и тут же осекся. – Он требует, чтобы я отпустил тебя, в противном случае угрожает отправить доказательства в полицию. Конечно, он блефует, никаких доказательств у него нет, но репутацию он мне испортит. А еще все узнают, что моя жена – шлюха, которая спуталась с психом. Марго и так уже наверняка растрепала всем, что он передает тебе приветы.

– Думаю, ему просто нравится Зоя.

– Вы за это поплатитесь, обещаю.

Когда дверь за ним наконец закрылась, я внутренне ликовала, несмотря на горящую щеку, по которой пришелся удар. Раз Виктор так нервничал, значит, я была права. Саши нет в живых. Чего бы ему бояться каких-то угроз, если его совесть чиста? Он опасался, что полиция, получив письмо, захочет проверить, что стало с его бывшей девушкой. Какое-то время уйдет на поиски, но рано или поздно они поймут, что человек исчез. И вот тогда Виктору придется несладко. Так несладко, что ему станет не до удерживания меня в подвале. На кону стоит многое, вот почему он так всполошился. Только как Данила (а это не мог сделать никто, кроме него) узнал о случившемся? Конечно, стоило задаться вопросом, как он смог это организовать, находясь в больнице. Хотя тут как раз я могла предположить, что его коллеги или работодатели могли помочь. Его же кто-то навещал, он поддерживал связь с миром.

А вот что такого было с тем видео? Ведь речь наверняка шла про ту запись, что ему прислала Саша, когда ушла. А что, если он заставил ее сделать это видео так же, как сейчас меня? Но как Данила может это доказать? Допустим, он взломал почту Виктора. И что он там может увидеть? Адрес, с которого отправили письмо, например. Дату и время, когда это письмо было отправлено. Время… А что, если…

Солнце село за горизонт, а я так и сидела в темноте, боялась включить свет. И уже понимала, как моему мужу удалось убить Сашу. Убить и остаться безнаказанным. Это было гениально. Просто и сложно одновременно.

Я на все согласна, кроме любви. Незадолго до трагедии

Через два дня вечером Виктор наконец везет меня к сестре. И то только потому, что ему позвонил Денис и передал, что Зоя требует встретиться со мной.

Машина сворачивает на соседнюю улицу, мы трясемся по грунтовым ямам, подъезжая к железной дороге. Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно, фиксирую все вокруг, хотя уже выучила каждый сантиметр пути. Въезжаем в город. Узкие улицы с большими мутными лужами, вот показалась ограда клиники. Виктор уже привык ставить машину подальше, возле реки. На случай, если я начну вырываться или пытаться сбежать. Здесь тихое место, недалеко есть даже небольшой песчаный спуск к воде, заросший диким кустарником. Когда-то в этом районе вроде бы были дачи, но потом люди не выдержали соседства с психушкой – и постепенно все вымерло. Теперь на другом берегу виднеются только пустыри и полуразваленные дома, что добавляет окружающему пейзажу жути.

Здание больницы окутано влажным туманом. Воздух такой густой, я отчетливо слышу аромат прелых листьев и талой воды.

Виктор привычно хочет последовать за мной в палату, но его задерживает Денис для разговора. Пользуясь этим, я быстро прикрываю дверь.

В полумраке палаты Зоя похожа на привидение: светлое пятно, провалы глаз, окруженные темными пятнами, гладко зачесанные и собранные в гульку волосы. Она сидит на кровати и разглядывает свои руки. Я беру стул, придвигаю его к кровати и сажусь.

– Как ты?

– А ты?

– Все… нормально, как видишь. С медом не вышло.

– Как… Как ты…

– Потом