Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

И закрывает дверь сыновней комнаты: мол, посмотрели – и хватит.

В кухне она сразу берется готовить кофе.

– Питер расстался с подружкой, – объясняет Шэрон, наполняя молотым кофе кофеварку. – Уж не один месяц прошел, а он все страдает, лежит пластом. Ну да вы, девочки, знаете, каково это, когда сердце вдребезги.

– Хэнк поднимает руку на детей? – напрямую спрашивает Элси.

Может, надо было как-нибудь поделикатнее, но вопрос очень важный, учитывая повязку на кисти Питера. Если Шэрон не напрасно подозревает Хэнка, если из просто агрессивного мужчины он превратился в убийцу, значит, в опасности все члены его семьи.

– Мой Питер всегда за меня заступается! – Шэрон опускает глаза. – Дело известное: в таком возрасте каждый мальчик за мамочку стоит горой.

Элси воображает Питера в боевой стойке. Обменялись ли ударами отец и сын? Или Питер поранился при других обстоятельствах?

– А как насчет Джессики? – спрашивает Марго.

Шэрон принимается мотать головой.

– Никогда он Джесси пальцем не трогал. И не тронет: она – папочкина принцесса.

«Принцесса». Вот так и мистер Иррера называл свою Черил. Шэрон садится к столу.

– Хэнк – хороший отец. – (Произнесено так, будто Шэрон убеждает сама себя.) – Ну, почти всегда. Только порой… – Шэрон сглатывает. – Порой ему красная пелена будто глаза застит. Но мы уж знаем – в такое время подальше держимся.

– Шэрон, вы сказали, Хэнк от вас отдалился? – уточняет Беверли; меж тем ее пальцы непроизвольно барабанят по столешнице. – Больше времени стал проводить вне дома?

– А это ему работу хорошую предложили, – Шэрон разливает по чашкам кофе, сильно пахнущий карамелью. – Машины полицейские чинить. И очень кстати, а то дела у него плоховато шли в последнее время. Еще и кражи были из гаража – то запчасти пропадут, то бензин. А как подфартило, так Хэнк сразу духом воспрял. Словом, он сейчас трудится, чтобы семья держалась на плаву, – потому и дома бывает мало.

Элси перехватывает взгляд Беверли, вспоминает про эффект скороварки. Угроза банкротства, семейные неурядицы и прочие неприятности могут взять за горло человека, предрасположенного к насилию.

– Значит, все тревоги только потому, что муж работает допоздна? – с сомнением в голосе уточняет Марго.

– Не только. Еще кое-что изменилось, – размеренно и твердо произносит Шэрон.

Элси теперь как натянутая струна. Ей известно, каково это – чувствовать, что человек уже не прежний, но не понимать, что конкретно с ним не так.

– Извините, – мягко перебивает она, задетая тоном Марго, – просто нам нужна полная уверенность. – И обращается уже непосредственно к Шэрон: – Откуда ваш муж знает Черил Ирреру?

Шэрон молчит, постукивая по чашке розовыми, как леденцы, ногтями.

– Беверли мне рассказывала про эту девушку, но я, честное слово, ее имени раньше не слышала. Хэнк уж точно его не называл. Ума не приложу, где бы они могли пересечься. Черил вроде спортсменкой была?

– А как насчет услуг клининговой компании? – не отстает Элси. – Хэнк никого не нанимал убирать в гараже? Не был он, случайно, знаком с девушкой по имени Диана Говард Мюррей?

Шэрон качает головой:

– Нет, я не слышала от него про тех убитых девушек. Но Хэнку… – Следует пауза, от которой мороз подирает по коже. – Хэнку нравятся молоденькие. Только ведь он не один такой, верно?

Итак, Хэнк любит тех, кто посвежее. Не потому ли Шэрон выработала этот детский голосочек?

– Ваш муж когда-либо посещал проституток? – спрашивает Беверли.

Снова неловкая пауза. Шэрон глядит в пол, вздыхает.

– Мне кажется… – Не сразу она решается произнести это вслух. – Мне кажется, да, посещал. – Дальше она говорит, не поднимая глаз: – Он, конечно, ни в жизнь не признается, а только я нашла у него в комбинезоне целую пачку чеков из мотелей – этих, где оплата почасовая.

Марго поджимает губы.

– Хэнк тогда сказал, что ходит в тамошнюю сауну – мышцы расслабить после работы. – Шэрон касается лба, в смущении закрывает глаза. – Я, может, школу и не окончила, а все ж не такая дура.

– Ладно, – Марго берет ситуацию в свои руки. – Значит, нам надо посмотреть, где работает Хэнк.

– Вы же будете осторожными, правда? – Шэрон передает Элси флаер – рекламу автомастерской. За флаером тянет руку Беверли, просматривает его, хмурится.

– И последний вопрос, – говорит Элси. – Вы не помните, Шэрон, номер машины своего мужа?

Глава 33

Элси мчится, перескакивая через две ступеньки; на бегу, едва дыша, здоровается с соседкой – старенькой миссис Боровски; врывается в свою квартиру, лавирует среди книг, что заполонили гостиную и подступы к кухне, рушит их ровные высокие стопки.

Голова кружится от знакомого ощущения – что она, Элси, близка к разгадке, и от сопутствующих воспоминаний о смрадном подвале, о том дне, когда Элси поняла, что ее муж – убийца. Картины-образы подобны вспышкам. Обратный путь, проделанный так же, на четвереньках; единственная мысль – скорее прочь от этих свалявшихся волос, от клочьев материи, от вони. Альберт отсутствовал, и Элси, обойдя дом вокруг, проверив его внутри до последнего дюйма, заглянув в каждый шкаф, распахнула парадную дверь и оказалась на улице.

Она пошла – все вперед и вперед, не оглядываясь, не останавливаясь ни для какой надобности. Ее босоножки словно поглощали жар тротуара, и вскоре пальцы вспотели, а их мягкая кожа стала натирать. Элси ринулась через проезжую часть, не обращая внимания на поток машин. Не отреагировала, когда ей на спину легла ладонь какой-то немолодой женщины, когда прозвучало участливое «С вами все в порядке?». На пальцах ног между тем вздулись волдыри. Жжение было нестерпимо, но Элси не замедляла шаг еще в течение целого часа, пока не увидела автомобиль. Он стоял на перекрестке. Его красные и синие огни говорили сами за себя.

Элси взглянула на свои ноги. Между ремешками проступила кровь, запеклась на пальцах. На ум пришли свежие апельсины, аппетитные запахи. Элси шагнула на проезжую часть и направилась прямо к полицейской машине.

Элси и не снилось, что ее жизнь заполонят мертвые тела. Однако с тех пор, как она с Беверли и Марго ведет расследование, все ее мысли – только о трупах. Когда выплыли преступления Альберта, отец предупредил Элси, чего конкретно ей ждать в будущем. Это был их последний контакт – отец вскоре умер, а предупреждение пришло в форме письма, единственного листочка, принесенного почтальоном. Ни слова от себя, ни вступления, ни извинений – только цитата из пьесы Шекспира – одной из его любимых.

…То