Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

Этим письмом он насмехался над полицейскими, которые его до сих пор не выследили. Но для Марго оно стало тем самым доказательством.

Так что да: мужчинам даны сила и власть. Зато Марго Грин легко берет над ними верх. И то же самое умеют Элси и Беверли, и их троих, ведущих расследование, никому не удержать.

Марго тянется к сумочке и надевает пальто.

Глава 37

Ночь безоблачная; при полной, идеально круглой луне блестят крыши. Беверли и Элси ведут наблюдение за автомастерской. Они ссутулились на виниловых сиденьях, чтобы казаться максимально незаметными. Увы, розовый «Бьюик» Элси едва ли подходит конспираторам. Впрочем, Элси остановила его в относительной тени, за могучим стволом финиковой пальмы. Беверли то и дело вытягивает шею, напрягает зрение. Перед поднятыми массивными воротами ржавеют знаки, рекламирующие моторное масло фирмы «Кендалл»; в глубине видны автомобили, установленные на домкраты; по стенам развешено множество других инструментов, и Беверли вспоминается крюк, на котором покачивалась мертвая Сара Ганн.

Сам Хэнк ходит из угла в угол. Даже на таком расстоянии слышно, как стучат его рабочие ботинки со стальными подковками на мысах; даже в машине ощущаются флюиды взвинченной враждебности, которые испускает это мощное тело. Нечто подобное Беверли однажды уловила в зоопарке, перед клеткой с каким-то хищником из семейства кошачьих. Уже поздно; они с Элси не думали, что Хэнк столько времени пробудет в мастерской. Хотя Шэрон ведь сказала: ему ни один заказ не лишний. Все по их теории: убийца испытывает финансовые трудности.

От внезапной вспышки подруги вздрагивают. Заднее стекло залито белым светом – это приближается автомобиль.

– Какого черта? – шепчет Беверли.

Элси глядит сквозь слепящий свет.

Дело к полуночи; они никому не говорили, куда собрались. «Может, это полиция? – думает Беверли. – Может, копы все-таки решили заняться Хэнком Фаррером?»

С тех пор как Беверли обнаружила тело Сары Ганн, спать она не может вовсе. Долгие ночные часы она проводит над письмами, которые после ареста Генри получила от женщин, чьи мужья попали в тюрьму за насилие и человекоубийство. Какие разные истории! Муж учительницы начальных классов ворвался с охотничьим ружьем в продуктовый магазин, устроил стрельбу. Муж домохозяйки похитил ребенка – девочку, и два месяца держал ее в лесной хижине… По-разному эти женщины и узнавали о делах мужей. Иногда самым банальным образом – просто обнаружив, что на банковском счете ни цента, или что муж на целые часы пропадает с работы. Одна женщина застала своего благоверного на чердаке – сквозь дырку он наблюдал, как занимаются любовью соседи…

А вот что повторялось в их письмах, так это вопрос к Беверли: она-то сама подозревала неладное?

Несомненно, прослеживались общие для преступников черты характера, особенности поведения, жизненные обстоятельства: насилие, перенесенное в детстве, задержки на работе, уклончивые ответы женам. Все это записано в альбоме. Но под шаблон подходили не все убийцы. Среди них попадались нежные отцы, состоятельные бизнесмены, даже академики, отмеченные наградами… Многие женщины обращались за помощью к представителям власти, но их просьбы были проигнорированы по разным причинам: не тот район, не тот цвет кожи, не та сумма на счете… Почти всем пришлось потом, после суда, вместе с детьми уехать в другой город или даже в другой штат, куда за ними не тянулась бы дурная слава.

Эти женщины теперь вечно будут начеку – ведь их начали пичкать ложью, когда они еще играли в куклы, тешились слащавыми песнями и собственными наивными упованиями. «Ты будешь любима, – внушали им. – Главное, веди себя как подобает, не лезь куда не надо, не допускай на талии – лишних дюймов, в голосе – лишних децибел. Тогда будешь любима. Тогда не попадешь в беду».

Беверли возвращается к наблюдению за автомастерской. Хэнк Фаррер подходит по всем статьям: скрытен, отчужден, непредсказуем, физически силен, пользуется услугами проституток, имеет доступ к целому ассортименту автомобилей. Притом живет в самом центре условного круга, очерченного убийцей для своих злодеяний. Наконец, в его машине найден браслет. Нужно следить за Хэнком, но только с безопасного расстояния.

Автомобиль, так их напугавший, приблизился, полыхнул желтизной. Да это же такси. На асфальт ступает голая нога, обутая в туфлю на высоком каблуке.

Женщина спешит к розовому «Бьюику», «светит» ярко-красным платьем. Открывается задняя дверца – и Марго ныряет в салон, сразу наполнив его ароматом «Диориссимо».

– Я думала, ты на свидании, – шепчет Беверли.

– Не могла же я вот такое пропустить, – так же шепотом отвечает Марго. – Ну что, грохнул он еще кого-нибудь?

Элси громко прищелкивает языком.

– Пока ничего подозрительного, – отвечает Беверли. – Мы тут с тех пор, как стемнело. Вот сидим, смотрим. Видели только, как уезжал Питер Фаррер.

– Что? Сынок? Чем он тут занимался, интересно?

– Не иначе, отцу помогал.

– Значит, Пероксидная Мочалка не все нам рассказала.

– Марго, ради бога… – вскидывается Элси.

– А что такое? – Марго невозмутима. – Она же волосы пероксидом осветляет, а пероксид на мозги плохо действует.

Беверли машет рукой: мол, тише вы. Хэнк опустился на колени, меняет колесо; видно, как играют под кожей мускулы. Вне всякого сомнения, этот человек обладает большой физической силой. Беверли нетрудно представить, как он подвешивает на крюк одно мертвое тело, другое везет на тачке по обширному полю для гольфа; как нагоняет юную спортсменку, которая пыталась спастись бегством. Из транса Беверли выводит шепот Марго – она требует включить радио.

– Ты в своем уме! – возмущается Элси. – Мы, вообще-то, в засаде сидим. Наблюдаем за серийным убийцей – а тебе приспичило послушать, как блеют «Бич Бойз»?

Марго досадливо присвистывает, откидывается на спинку сиденья. В тишине проходит около часа; ночь вязкая, как смола.

Беверли подавляет уже не первый зевок. Элси, не мигая, смотрит на ворота.

– А мы не ошибаемся насчет этого Фаррера? – не выдерживает Марго. Ей вообще тяжело хранить молчание и неподвижность. – Кажется, он занят тем, чем обычно заняты автомеханики. Никого на крюки не подвешивает.

Беверли коробит подобная черствость.

– У нас есть против него улики, кроме браслета? Можем мы обвинить его в трех других убийствах? – снова – и на этот раз резонно – спрашивает Марго.

– Генри сказал, что убийца – непременно женоненавистник, – отвечает Беверли. – Он мстит женщинам – может, мать была к нему холодна, или у него в постели не получалось…

В «Бьюике» теперь ледяное молчание. До Беверли доходит: она себя выдала. Это все от переутомления, от напряжения нервов; вот кошмар. Отыграть бы