Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

– Ты себя в этом убедила, да? – уточняет Элси, холодея.

Знакомые ощущения: разум одно внушает, а чутье твердит: нет, все не так.

– Я ждала ребенка. У меня был двухлетний сын. Я не могла отпустить разум в такие дебри, – констатирует Беверли. – Потому и поверила в эту версию; почти заставила себя поверить. Я даже ни о чем не спрашивала Генри. И про этот случай тебе первой говорю. Если бы я только раскинула мозгами, если бы не пряталась от мыслей, от очевидного – я бы остановила Генри.

Элси хочет мотнуть головой, но Беверли отчеканивает:

– Он, Элси, после того случая убил еще двух женщин.

Распахнутые глаза Беверли переполнены страхом.

– Я могла их спасти. Но мне удобнее было списать все на измену, а когда не вышло – так на позднюю попойку и драку. Понимаешь – УДОБНЕЕ! Если бы я головой думала, я бы его остановила. Так что, по сути, две смерти – на моей совести. А теперь еще и третья. Это моя вина.

– Беверли, прекрати! – Голос Элси обретает твердость. – Прекрати, Христа ради.

Беверли плачет навзрыд. Такая она разнесчастная, такая вымотанная, что Элси придвигается к ней, касается ее плеча, говорит ласково:

– Послушай, Бев. Нам всем троим придется как-то жить с чувством вины. Никуда от него не денешься. Привыкать надо.

Беверли тяжко вздыхает.

– Нас терзают вопросы: «Почему он это сделал?», «Каким образом я могла его остановить?», «Как мне предотвратить очередное убийство?» Но ответов нам не найти.

Элси обнимает подругу. Беверли всегда готова дать дельный совет, но сама советов, увы, не слушает.

– Если ты на подобных вопросах зациклишься, если будешь день и ночь прокручивать их в уме – тебе конец. Слышишь, Бев? Я говорю: конец. Я лично такого не допущу. Ни для себя, ни для вас с Марго. Мы сделали важное дело, проследив за Хэнком. Ты вдобавок по телевизору выступила. И на копов мы надавили. Это все не напрасно. Из этого выйдет толк. Полиция найдет убийцу.

– А мы что же? – едва слышно спрашивает Беверли. – Мы ведь не отступим, правда?

– Ни в коем случае, – заверяет Элси. Ее взгляд устремлен за окно, в садик, разлинованный предзакатными тенями. Она откидывается на диване, устраивается поудобнее.

– Ведь женщинам Берривью все еще грозит опасность. – Элси сцепляет пальцы и подытоживает: – Мы сделаем передышку, а потом, когда восстановим силы, переиграем этого мерзавца.

Глава 39

Погода переменилась. Дождь – долгожданный, затяжной – сделал одинаково серыми нарядные улицы Берривью.

И слава богу, думает Беверли. В жару дети спрашивали, почему мама не открывает окошки; теперь ответ очевиден. И можно днями не выпускать Бенджамина с Одри из дому – никто слова не скажет, в том числе Алиса, которая каждый вечер молча забирает внуков, ведет под зонтиком к машине. После их отъезда Беверли плетется на кухню, наливает себе изрядную порцию виски и углубляется в свой альбом. Она совсем расклеилась, выдержка на нуле – и в итоге все эти откровения. Теперь Элси знает и про свиную тушу, и про связь с Роджером Гривзом. Потому что нет больше сил таиться. Элси слушала, глядя в пол, стыдясь за подругу. Осудила Беверли – да и как было не осудить? Но теперь Беверли ее понимает и не обижается. Элси права в своем неодобрении. Беверли самой стыдно за роман, который она завела из малодушия и продолжает по той же причине.

Беверли позвонила Шэрон, сообщила, что подозрения с Хэнка сняты. Шэрон вроде бы выдохнула с облегчением, но Беверли уловила в ее голосе что-то еще, а именно разочарование. Если Хэнк – не убийца, значит, его не посадят. Значит, он волен и дальше колотить Шэрон, а там, глядишь, возьмется и за детей. Повесив трубку, Беверли разрыдалась. Она думала, что принесет добрую весть. А на самом деле в очередной раз подвела беззащитное существо.

С Марго она до сих пор не помирилась. Сидя на диване подогнув ноги и смотря очередную телемуть, Беверли вновь и вновь повторяет обидные фразы, которыми забросала подругу. Душевная пустота не проходит, хотя текут часы и целые дни, отмеченные мельканием на экране при выключенном звуке. Недели сплавлены в липкую массу; Беверли увязла в ней, как муха.

Она думает о жертвах убийцы. Кейт любила лошадей; была остра на язык, а в детстве получила травму бедра – об этом рассказали ее родители. Сара, хорошенькая мажоретка, запоем читала любовные романы. Диана Говард Мюррей, девушка из низов, замахнулась на карьеру в самом Голливуде. Покоряющей улыбкой, уверенностью в своих силах Диана очень напоминала Марго. И жила на свете Эмили Розвелл с этими ее помпонами – неизменными атрибутами чирлидерши; со способностями к точным наукам, с мечтой о докторской степени. Наконец, Беверли рисует себе утро Черил Ирреры: вот она проснулась ни свет ни заря, надела толстовку с капюшоном, чмокнула отца, выскочила на улицу, трусцой побежала к стадиону.

Каждое утро Беверли просматривает газеты, вырезает нужные статьи, вклеивает их в свой альбом. Для нее это вроде погружения в теплую ванну. Полиция собрала оперативную группу специально для поимки Бульварного мясника. Новые убийства больше не замалчиваются. В общих чертах обрисовываются подозреваемые, появляется информация о жертвах, почерпнутая у их близких.

Беверли ведет прежнюю жизнь. В данный момент она в постели; ее голова покоится на животе Роджера. Конечно, не следовало звонить ему, и давно пора собраться с силами, оставить эту связь в прошлом. И по отношению к Инид подло, и Роджер с должности слетит, если слухи дойдут до полиции. Увы, в душе у Беверли вакуум, и заполнить его может только доброта Роджера. Ей необходим этот запах с нотами табака, эти прикосновения, этот низкий, убаюкивающий голос. Не последнюю роль играет и то обстоятельство, что через Роджера можно добыть новую информацию о жертвах. Беверли вполне отдает себе в этом отчет. В какой-то момент ее потрясло открытие: да ведь она использует своего любовника! Не будь она одержима идеей поймать убийцу, давно бы рассталась с Роджером. Закружилась голова; Беверли позволила себе, пусть недолго, упиваться иллюзорным ощущением, будто Роджер – воск в ее руках. За эти минуты она поняла, чем объясняется мужская жажда власти.

Сегодня они вновь обсуждают убийства. Опергруппа, которой командует Роджер, вышла на сомнительного типа из Вентуры. Давно, еще в пятидесятых (ему тогда не было и двадцати лет), он похитил девочку, за что отсидел положенный срок.

– Так это он и есть?