Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

Беверли оглядывается по сторонам, оценивает свои возможности. Делает шаг на клумбу, пробирается мимо розового куста под самое окно и припадает к стеклу, закрывшись от света ладонями.

Внутри все как будто в порядке. Телевизор с большим экраном выключен, на столике несколько журналов, возле кресла тапочки. У стен расположены книжные шкафы – они тоже не вызывают подозрений. Нигде не оставлена немытая чашка или тарелка; вообще никаких признаков беды.

Роджер и его жена должны быть живы и здоровы.

Если только…

В животе у Беверли спазмы. Что, если Роджер сам вычислил Питера Фаррера? Что, если решил взять его за спиной у Корнвелла, показать, кто в этом деле настоящий эксперт, – и потерпел неудачу? Вдруг Питер уже побывал здесь, в этом доме? Вдруг расправился с Инид и Роджером?

Беверли сглатывает ком. Ей бы следовало подождать, убедиться, что чета Гривз не пострадала. Но у нее нет времени. Им с Элси придется поехать к Шэрон Фаррер, уповая на то, что она поверит в вину своего сына.

Пока Беверли заводит двигатель, нечто в ее разуме зудит: погоди, подумай! Но Беверли не может позволить себе такую роскошь, как пауза. Ее со следа не собьешь. Финал близок, нельзя отвлекаться. Питер Фаррер – убийца. Он умертвил пять девушек, и, если Беверли прямо сейчас не примчится к Шэрон, у Питера будут развязаны руки для новых преступлений.

Глава 42

Приходится заехать домой – буквально на несколько минут, только чтобы взять кое-какие вещи и позвонить матери, узнать, свободна ли она, не посидит ли с Бенджамином и Одри. Элси помчалась умасливать Марго. Они вместе начали, вместе и завершат расследование – так будет правильно.

Вот только времени в обрез. Если они намерены остановить Питера, надо без отлагательств ехать к Шэрон.

Каждая деталь получила объяснение. Отпечатки пальцев не нашлись в полицейской картотеке потому, что убийца – вчерашний школьник. Беверли вскидывает сумку на плечо. Хватает кухонный нож, обматывает шарфом: неизвестно, как Шэрон отреагирует на известие, что ее сын – убийца. Неизвестно, что вытворит Питер, когда Беверли с подругами предъявит ему обвинение.

Звонок в дверь раздается, когда Беверли уже готова к выходу.

Она цепенеет.

Она ведь никого не ждет. Мама еще у себя дома – Беверли только что говорила с ней по телефону. С Элси и Марго она встретится в городе – так условлено. Беверли распахивает дверь.

– Ой.

На пороге – Кристофер Эплтон. Он сутулится, робеет. За его спиной бегут по небу клочки серо-белых облаков.

Беверли сбита с толку. Меньше всего она ожидала именно этого визитера. Но через миг она замечает твердую скорлупку панциря, черный блестящий глазок. Это же Тефтелька, ручная черепашка.

– Вот, перед домом обнаружил, – смущенно объясняет мистер Эплтон. – Просто чудо, как его машина не раздавила, пока он шоссе переползал.

– Простите!

Беверли поспешно забирает Тефтельку. Щекам больно от фальшивой улыбки. Ладони вспотели, стали скользкими. Время не ждет.

– Не волнуйтесь так, это ведь всего-навсего черепаха.

Мистер Эплтон пожимает плечами, силится улыбнуться.

Беверли вся в напряженном ожидании – когда же мистер Эплтон уйдет? Но сквозь нетерпение, молчаливое и неучтивое, прокладывает себе путь и другое чувство.

Стыд.

Как ей только в голову пришло, будто этот человек – этот старик – мог совершить убийство? Да не простое и не единичное, а целый ряд отвратительных ритуальных убийств, на которые способен лишь тот, кто молод и полон физических сил, чье самолюбие жестоко уязвлено.

На мистере Эплтоне, как всегда, вязаный жилет – вечная пенсионерская униформа. Беверли отмечает, как жалки и немощны старческие руки. Она сгорает от стыда. Но ей надо бежать. Немедленно.

– Спасибо. Если это все…

– Я заодно прихватил вашу газету.

Действительно, газета у него в руке.

Беверли медлит. Едва не скрипя зубами, предлагает:

– Вы не поможете мне водворить беглеца на его место в саду?

Дело не займет и пары минут. Беверли держит черепашку, как могла бы держать футбольный мяч. Тефтельке это не по вкусу – он прячет голову в панцирь. У Кристофера Эплтона особая, слишком знакомая аура. Имя ей – одиночество.

От Алисы тоже иногда вдруг повеет одиночеством – будто минутный ветерок налетит.

Да, это оно.

– Вы всегда жили один? – спрашивает Беверли, ведя соседа по дому к задней двери, вспоминая его запущенную лужайку, представляя ночи в компании с телевизором, дрожание штор.

Мистер Эплтон сообщает, что со смерти его жены прошло уже почти десять лет, а он так и не научился толком о себе заботиться.

– Носки вечно дырявые, на обед сухие завтраки – все в таком духе, – признается мистер Эплтон, конфузясь.

Хотя конфузиться следовало бы самой Беверли. Это она была и остается объектом недоброжелательного любопытства, это ее судьба служит топливом для сплетен, поводом для злых шуток.

С отвращением Беверли вспоминает случай в супермаркете. Увидав, что мистер Эплтон нагрузил тележку сухими завтраками, она попросту сбежала под нелепейшим предлогом. Но сосед Беверли – просто человек, который пытается жить после тяжелой утраты; вдовец, не умеющий пользоваться кухонной плитой; старик, раздавленный одиночеством. Ей ли не знать, каково оно на вкус!

– А хотите, я вам приготовлю запеканку? В холодильник поставите – на несколько дней хватит.

Пустяк, разумеется, но лучше, чем ничего. Мистер Эплтон резко останавливается – Беверли чувствует это спиной. Обернувшись, она видит, как его глаза заблестели от слез.

– Стоит ли ради меня хлопотать… – бормочет мистер Эплтон.

– Вы меня очень обяжете, – Беверли старается говорить веселым голосом, подстегивает события. – Я ведь так себе кулинарка!

– Что ж, тогда я буду рад. – Кристофер Эплтон расплывается в искренней улыбке. – Газету на стол положить?

Беверли кивает, но в следующий миг вздрагивает: с первой полосы глядит Кейт Маккензи, убитая девушка. Теперь статьи о маньяке печатаются чуть ли не ежедневно. Как знать, вдруг завтра на первой полосе появится физиономия Питера Фаррера?

– Видите ли, мистер Эплтон, я…

Беверли срочно нужно к Шэрон: пусть узнает, кто ее сын. Пусть будет морально готова сдать его полиции. Беверли поедет, даже если миссию придется выполнять без Элси и Марго.

Она опускает Тефтельку на пол, вновь берет сумочку.

Мистер Эплтон что-то пробормотал – Беверли не расслышала и переспрашивает.

– Как в фильме Хичкока, – громче повторяет мистер Эплтон, указывая на газетный заголовок. – Зарезана в душе.

– Что?

Беверли вздрагивает. Тефтелька ползет прочь.

– Как Джанет Ли в роли Мэрион Крейн, – объясняет мистер Эплтон. – Просто ужас.

– Вы, наверное, посмотрели немало фильмов? – произносит Беверли, выразительно поглядывая