Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

– Случайно, не детектив Гривз? – осведомляется Элси, избегая смотреть на Беверли, чьи глаза округлились от страха. – Роджер Гривз?

– Точно. – Шэрон поднимает взгляд. – Этакий красавчик.

– Значит, фотоаппарат изъял у вас детектив Роджер Гривз?

– Ага. Уж две недели прошло. Сказал, надо его проверить, обещал вернуть. Потом еще мы с Хэнком отпечатки сдавали. Как же я замучилась пальцы отмывать от чернил!

Шэрон готова рассмеяться, но эмоция сходит на нет. Поочередно она глядит то на Элси, то на Марго, то на Беверли.

– Когда была убита Кейт Маккензи? – спрашивает Марго, ни к кому не обращаясь.

– Восемь дней назад, – отвечает Элси.

Обе они глазеют на Беверли.

– Что такое? В чем дело? – лепечет Шэрон.

– Ох, Шэрон, – Элси трет ладонью лоб. – Простите нас, если можете.

У Беверли в голове будто сирены воют.

– Да что происходит? – недоумевает Шэрон.

– Пожалуйста… – Элси трудно подбирать слова. – Это чудовищная ошибка. Поймите и простите нас. Не представляю, как мы могли…

Под мрачным взглядом хозяйки дома Элси отодвигает свой стул; Марго вскакивает, хватает кофейные чашки, ставит в раковину. Шэрон вертит головой. Беверли не в силах двинуться с места. Мысленно она вернулась в прошлое, и вот они, те, давние ощущения: жестокие спазмы в животе. Пять лет назад она тоже сразу поняла – еще прежде, чем увидела в окно первую красную вспышку полицейской мигалки, – что ее жизнь изменилась навек. Как и тогда, опора выбита у нее из-под ног, потому что чутье не подводит, чутье кричит об истине, пока разум складывает два и два. Не только Беверли – каждая женщина чувствует правду на глубинном уровне, а слова… слова приходят после. Отрицание – мощная стихия. Можно отмахнуться от сотни подсказок, но рано или поздно панцирь истины затвердеет, и она сделается неоспоримой. Беверли хочет встать – ноги не слушаются. Встать – значит признать истину. А истина в том, что Беверли вновь ошиблась в человеке, что сценарий повторился.

Глава 44

– Думаешь, Бев, он держит Инид где-то в доме? – шепчет Марго.

Они стоят перед домом Роджера Гривза. Марго вооружена бейсбольной битой – той самой, которую всегда возит под сиденьем.

Окна теперь кажутся пустыми глазницами. Ветки могучего дуба колеблет ветер. День сумрачный; душно, и тучи сулят грозу. Датский дог по кличке Принц рвется с поводка. Когда Марго решила взять его с собой, Беверли напомнила ей: Принц обнажает клыки разве только на белочек в парке.

– Зато у него устрашающий вид, – парировала Марго, загнала Принца на заднее сиденье «Бьюика» Элси и притулилась с ним рядом.

– А вдруг она уже мертвая? – спрашивает Элси. – Вдруг там и другие женщины? Вдруг мы найдем несколько мертвых тел?

Роджер не первый месяц – отрицать это невозможно – твердит об одном: ему нужно «мясистое дело», чтобы «зубы вонзить». Беверли отлично знала: он в ярости, что других продвигают по службе, а его обходят, а ведь именно он, сгорающий на работе, вместе с Корнвеллом поймавший Генри, вправе рассчитывать на карьерный взлет. Но Беверли и не снилось, что Роджеру надоест ждать случая, и, взбешенный, он сам начнет отнимать жизни, наметит в убийцы юношу, который еще только стоит на пороге взрослости.

Наверное, он впервые увидел Питера, когда пригнал очередной автомобиль в мастерскую к Хэнку Фарреру. И понял: этот мальчик – ранимый, беззащитный и помешанный на кинематографе – именно тот, кого легко будет упрятать за решетку.

Лишь теперь Беверли осознала, что давно должна была заподозрить неладное с Инид. Роджер так небрежно говорил о жене, будто совсем исключил ее из своей жизни. А когда сама Беверли видела Инид в последний раз, когда слышала о ней? С тех пор прошла не одна неделя! Беверли отгораживалась от этих знаков. Задвигала их в запасники разума заодно с беспристрастностью и вопреки собственному стремлению найти ответ. Не счесть гадостей, которые она сделала Инид, но сегодня она спасет эту женщину, и вместе они добьются, чтобы Роджер получил по заслугам.

– Мы должны надеяться на лучшее, – говорит она в ответ на предположение Элси. – Ради Инид. Есть шансы, что она жива.

Однако Беверли приходится зажмуриться, чтобы перед внутренним взором не мелькали чудовищные сцены: Инид в яме, зарытая наскоро, – почва набилась ей под веки. Кожа Инид пошла пятнами, поскольку в воде, на дне озера, процесс распада ускорен. Кости Инид разбросаны по лесу…

Но вполне возможно, что Инид заперта в этом доме. Ее надо искать.

Они колотят в дверь, не боясь, что на стук выйдет Роджер. Их – трое; сейчас белый день. С ними собака размером с шетлендского пони. Роджер со всеми разом не справится, особенно с Беверли, негодование которой дошло до предела. Можно было, конечно, обратиться в полицию – пусть бы их прикрыли; но полиция вот уже шесть недель игнорирует их догадки, их чутье. Неужели там поверят, что ответственность за убийства несет свой же брат-полицейский? Чтобы поверили, нужны доказательства – и они будут. Правда, Элси все же позвонила Пэтти, сообщила, куда едет с подругами. Беверли от этого не так страшно. Если они угодят в ловушку, по крайней мере одна живая душа будет знать, где их искать.

Беверли приникает ухом к двери. Слышит музыку – прилипчивый мотивчик в стиле кантри, низкий, ласкающий мужской голос.

– Нужно пробраться в дом, девочки. Проверьте, может, какое-нибудь окно открыто.

Марго и Элси разделяются, с двух сторон обходят дом.

Беверли прямо по клумбе идет к окну гостиной, снова, как нынче утром, заглядывает внутрь.

В спешке она упустила ряд деталей. Нет, даже не так: ее разум эти детали просто отбраковал, потому что на картине, которую Беверли сама для себя нарисовала, они были лишними. Прежде всего, чашка на журнальном столике, а рядом – пепельница, полная окурков. Затем – тарелка с яблочным огрызком: усохший, бурый, он пролежал здесь минимум пару недель. Далее, книжный шкаф: не такой уж в нем порядок, несколько книг взяты с полок и лежат на полу.

Марго зовет ее, и Беверли бежит на голос. Подруга остановилась под небольшим окном первого этажа, указывает на него битой.

– Сейчас мы разобьем стекло, и кто-нибудь туда заберется, откроет дверь изнутри.

– А это обязательно – стекло бить? – спрашивает Элси.

– Представь себе – да. Если боишься проблем из-за разбитого окна, вспомни о том, что мы вторглись в частное владение, вмешались в работу следствия, взяли