Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

Интуиция молчала, и, честно говоря, ничего не указывало на причастность Бе́ркли: у него просто-напросто не было мотива. Поэтому я решил рискнуть, доверившись ему.

– Я верю вам, – сказал я и протянул руку, – в ответ прошу взаимности.

– Договорились, – Бе́ркли ответил на рукопожатие. – Давайте подытожим. Вы считаете, что будет ещё одна жертва, потому что Чистильщик убил аккурат пятерых проституток.

– Да, именно так, – подтвердил я, понимая, как нелепо звучит моя теория.

– А вывод этот вы сделали на основании сходства орудия убийства, знака в виде буквы «В» на трупах и некой миссии маньяка по очистке общества. – Я кивнул. – А что означает буква, вы не знаете?

– В прошлый раз отец предположил, что это начало слова «Bitch».

Тут к детективу подошёл полицейский и вручил ему документ, который оказался заключением экспертов.

– А вы знаете, я готов согласиться, что в вашей теории есть разумное зерно, – медленно произнёс Бе́ркли и протянул мне бумаги. – Хотя она и кажется сверхъестественной.

Я жадно впился взглядом в отчёт. Эксперты по холодному оружию сделали заключение, что горла всех жертв были перерезаны одной и той же опасной бритвой с нестандартной шириной лезвия 1⅛ дюйма. Судя по анализу микрочастиц высокоуглеродной стали в ранах, орудие убийства сделано в начале ХХ века, предположительно в Германии. Нож же современный с заточкой, как у разделочных ножей мясников, особенностей не имеет.

– Если я правильно понял, похожей бритвой Чистильщик убивал своих жертв? – уточнил детектив.

– Именно так, – пробормотал я.

– Нужно отправить экспертам фото убитых из архива вашего отца. Если вид ран и способ их нанесения будут похожи, то это станет ещё одним доказательством вашей теории, Джек. Считаю, не стоит её отбрасывать, но и особо распространяться о ней давайте пока не будем. Нам бы сильно пригодился мотив, почему Последователь выбрал именно стиль Чистильщика?

– Как раз работаю над этим.

– Отлично. Но всё же надеюсь, что пятого трупа не будет. Итак убиты четверо представителей золотой молодёжи. Их родители выкручивают мне яйца, требуя найти убийцу и отправить его в газовую камеру. Капитан злой, как чёрт, и грозит нас уволить по три раза на день. Репортёры уже прозвали убийцу «Мстителем» и вовсю фантазируют

– Кстати, как вам удалось избежать огласки с первым трупом?

– Чистое везение. Тело обнаружил полицейский, подрабатывающий по ночам на стоянке недалеко от места преступления. Он совершал обход и заприметил поломанные кусты. Проверил, а там труп. Вызвал бригаду, а мы, как установили личность жертвы, тихонько уведомили родственников. И дураку понятно: помощнику мэра такая огласка ни к чему, а наш капитан далеко не идиот. Я распоряжусь, чтобы вам выделили стол и выдали все материалы дел.

– Спасибо. Только если можно, то не в архиве. У меня аллергия на бумажную пыль, дьявол её побери, – почему-то краснея, попросил я. Будто иметь подобную болезнь стыдно.

– Хорошо. Добро пожаловать в Сиэтл, Джек! – сказал Бе́ркли, напомнив мне о вчерашней незнакомке.

Вечером мне позвонил лейтенант:

– Привет, Джек. Пока поиски родственников полицейских ничего не дали, но ещё проверили не всех. Я не теряю надежды, хотя это весьма слабая зацепка. А что у тебя?

– Привет, Стивен. У меня улов побольше твоего. Во-первых, Бе́ркли – сын того самого Чамиса, первого из полицейских, кто поверил отцу. Удивительное совпадение, не правда ли?

– Вот чёрт, а ты об этом узнал до или после того, как посвятил его в свои теории?

– После. Но я уверен, детектив тут ни при чём. К тому же он практически не помнит отца, так как не видел его с трёхлетнего возраста.

– Всё равно приглядывай за ним на всякий случай, окей? Что ещё разузнал?

– Все жертвы входили в так называемую свиту «золотого» мальчика – Дональда Три́кстера, сына местного судьи.

– Значит, они были не просто знакомыми, вращаясь в одних и тех же кругах, а приятелями?

– Да, и, по словам бармена, их не особо любили. «Высокомерные ублюдки» – так он назвал потерпевших. Думаю, всё-таки за этими убийствами стоит личный мотив. Чем-то они насолили нашему Последователю. Буду копать в этом направлении.

– Ты там поосторожнее, помни, из каких они семей. Там небось скелеты на каждом шагу. А что в показаниях Три́кстера?

– Ничего. Он убит при ограблении.

– Тоже наш клиент?

– Не думаю, Три́кстер погиб зимой, то есть прошло минимум три месяца, а наш Последователь убивает с периодичностью одна-две недели.

– Ясно, но за Бе́ркли присматривай, – ещё раз предостерёг Райт. – Если будут неприятности, немедленно звони, я попробую прикрыть тебя.

– Спасибо, Стивен.

– Пока не за что, – проворчал лейтенант, – я всё же за тебя в ответе. – И положил трубку.

А я стал прикидывать, с кого мне начать из уже известных жертв, и решил, что с последней – Марка Пейджа – потому что у него единственного гениталии остались на месте.

***

Прошла одна неделя, вторая, третья, а нового убийства так и не произошло. Это было неплохо, но опровергало мою теорию о последователе Чистильщика. Я и сам, всё больше закапываясь в материалы преступлений, начал думать, что сумасшествие отца передалось и мне. Нет никакого таинственного серийного убийцы с мистической миссией, всё это игры разума и оправдание собственного фиаско. Лейтенант никак не комментировал ситуацию, но я знал, что он думает именно так, однако даёт мне возможность самому убедиться в призрачности своих догадок. И хотя все мои мысли занимал Последователь, всё же не было дня, когда бы я не вспомнил незнакомку из бара, которая похитила моё сердце.

«Когда поймаю убийцу, то обязательно разыщу её. Я буду круглым идиотом, если хотя бы не попробую продолжить знакомство», – думал я, анализируя улики.

Найденный частичный отпечаток протектора шин принадлежал предположительно спортивному мотоциклу BMW R1200S. Хотя в продаже он был недолго, отследить, сколько экземпляров продали и кому в США, а в частности, в Сиэтле, не представлялось возможным.

Ещё одна странность – убийца не обезобразил труп последней жертвы. Более того, у Марка Пейджа просто перерезано горло и вырезан знак. Никакого дополнительного удара ножом. Причём эксперты утверждали, что рана нанесена под другим углом, будто жертва стояла на коленях и спокойно ждала, когда её убьют. Если так, то значит, я прав: у убийцы личные мотивы, он знал всех жертв, и его выбор не случаен.

«Что же могли сотворить эти четверо вчерашних студентов, за что их приговорили к казни?» – По-другому я не мог назвать способ их устранения.

«А может, дело действительно не в