Дело о Книжном Клубе - Филиппа Кларк

Шарлотта вглядывалась в сумерки, пытаясь разглядеть въезд на участок Гленис. У примыкающей к участку фермы рождественских ёлок стояла большая вывеска, а этот въезд заметить было почти невозможно. Даже почтового ящика тут не было – только узкий просвет между запущенными кустами. Подъездная дорожка вилась вниз по холму через заросли и выводила к негустому саду вокруг маленького дома.

Сбоку – пустой навес для машины, в доме темно, ни признака движения. Шарлотта развернулась и поставила машину так, чтобы та – как она надеялась – никому не помешала, если Гленис вернётся раньше, чем Шарлотта уедет.

Рози звонила Гленис и на домашний, и на мобильный, но та не ответила, и ни там, ни там не было голосовой почты.

– Уверена, она где-то недалеко от дома и не будет против, если ты заедешь. Если у неё ещё остались все те книги, она наверняка одолжит нам одну на вечер.

– Ну да. Прямо манит, – пробормотала Шарлотта, выбираясь из машины с телефоном в руке – вместо фонарика.

Дом окружали эвкалипты, а за ними – сосны с фермы Дарси. Может, при дневном свете здесь и было красиво, но сейчас от этого места веяло одиночеством и печалью. Она поёжилась, хотя духота нарастала и обещала новую грозу.

Она постучала во входную дверь, не ожидая ответа. И не получила. Решив подождать несколько минут на случай, если Гленис вернётся, Шарлотта обошла дом по периметру. Все шторы были задёрнуты. За домом она повела фонариком по сторонам. Бельевая верёвка. Больше ничего.

Шарлотта сморщила нос. Дым. Она пошла на запах и вышла к открытому кострищу у ряда деревьев. Другого слова для грубо вырытой ямы, обложенной старыми кирпичами, Шарлотта подобрать не могла.

Огонь не горел, зато яма почти доверху была полна обгоревшей бумаги и коробок. И книг. Шарлотта наклонилась и ахнула. Большинство уже не спасти, но сбоку лежал обгоревший и всё же вполне узнаваемый экземпляр книги Фреда. Остальные были того же формата и размера – то есть то, что от них осталось. Гленис купила их и сожгла.

Шарлотта вытащила уцелевшую книгу из ямы и стряхнула с неё сажу. Края страниц почернели, но в остальном экземпляр был в порядке. И если Гленис жгла их – своего рода очищение от горя, – то одной книги она точно не хватится.

Внезапно сумерки сменились ночью, и дом будто ещё сильнее отрезало от мира. Шарлотта выпрямилась. Ждать Гленис она не собиралась.

Она поспешила к машине, юркнула за руль и, тихо усмехнувшись собственной глупости, заперла двери. Холодок по спине усиливался с каждой секундой, что она здесь оставалась, – и Шарлотта с облегчением вздохнула, когда мотор завёлся и вспыхнули фары. Выруливая по подъездной дорожке, Шарлотта стиснула руль. А вдруг в кустах что-то прячется?

– И что же именно, Чарли? Возьми себя в руки.

Вернувшись на грунтовую дорогу, Шарлотта прибавила скорость, но всё равно следила за каждым движением на обочинах – вдруг там скачут кенгуру. У поворота на городскую дорогу навстречу выехала машина, срезая угол, и Шарлотта ударила по тормозам, чтобы не столкнуться.

Сердце колотилось. Шарлотта оглянулась на удаляющиеся огни.

Машина Гленис.

Вернувшись к дому Рози, Шарлотта заперла книгу в машине и поспешила внутрь. Больше всего ей хотелось поехать домой и изучить обгоревшую находку вдоль и поперёк – с лупой и без Рози.

– Ты видела Гленис? – Рози встретила её у входной двери. – Заходи. Пиццу привезли несколько минут назад.

Пицца. Чёрт. Совсем забыла про еду.

– Я поставила её в духовку на подогрев, так что, может, достать?

– Я помогу. – Шарлотта заперла входную дверь и пошла за Рози. – Гленис я видела – правда, только после того, как она чуть не снесла мне передок, срезая поворот!

– Ой-ой. Блестящим водителем она никогда не была, но, боюсь, с годами стала просто беспечной. И что она сказала?

– Это было у поворота, а я уже успела съездить к ней, так что возвращаться не собиралась. Ты там бывала?

Рози вытащила из духовки коробку с пиццей, и очки у неё тут же запотели.

– М-м…

– Погоди. – Шарлотта взяла коробку и закрыла дверцу духовки. – Вот они, издержки очков.

– Ох и раздражает же. – Рози сняла очки и протёрла их. – Я там бывала. Место и вправду на отшибе, да?

– Ночью там жутковато – ни огонька, а вокруг все эти громадные деревья, будто следят за мной.

– Как сказал бы Лаки, деревья не следят за людьми.

Да уж, он бы так и сказал.

Шарлотта улыбнулась.

– Интересно, как там Эбби. И все они.

– Уверена, скоро узнаем. Тарелки я уже поставила на столик во дворе.

Пицца была восхитительной и утолила голод, который Шарлотта весь день старалась не замечать. Кошки крутились рядом, будто в надежде, что и им перепадёт, – и Рози их не подвела, угощая крошечными кусочками мяса.

– Гленис звонила раньше, – сообщила Рози.

– Раньше? Когда?

– Тебя уже давно не было, и она сказала, что увидела пропущенный вызов на мобильном. Мол, была на смотровой площадке, молилась и не слышала звонка.

– Ты спросила её про книгу?

– Спросила. Я и договорить не успела, как она отрезала: «Нет! Они мои!» Тогда я объяснила, что ты ездила к ней домой, и она бросила трубку.

– Летела, чтобы велеть мне держаться подальше от её кострища.

– Кострище? Ну, тебе ещё за руль, так что нельзя, а мне-то можно – выпью. В холодильнике есть сок. – Рози скрылась в доме. – А теперь рассказывай всё.

Глава 39

– Посмотрим, какие у тебя секреты.

Шарлотта вышла с книгой на балкон, включила верхний свет и отпила вина.

Было уже поздно. Она рассказала Рози о странной находке, и они успели порассуждать о том, что творится в голове у Гленис. Практику Шарлотта оставила, но помочь Гленис справиться с горем ей хотелось. Завтра Рози позвонит ей ещё раз – вдруг та согласится выпить с ними кофе. Если Гленис согласится, Шарлотта по-дружески подскажет ей несколько приёмов, которые помогают держаться. Если, конечно, Гленис захочет её слушать.

Прежде чем открыть книгу, она неспешно вернулась в дом, поставила телефон на зарядку и оставила его на стойке. С лупой в руке Шарлотта села и открыла первую страницу.

Несколько недель назад, вскоре после того как она начала работать у Рози, Гленис как-то зашла и показала Шарлотте фотографии, которые отдала для книги. Горсткой собственных снимков она гордилась безмерно, но тогда Шарлотта ещё ничего не знала ни о трудном браке Гленис, ни о том, как не любили её мужа.

Первые страницы были обычными для таких изданий: сведения об авторских правах и прочее. Авторство всех снимков приписывалось Фреду, кроме шести на перечисленных страницах: их сделала Гленис.

Посвящение от Фреда.

Моим любимым матери и отцу – за то, что