Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Мужскую сумку. Европейцы носят их постоянно. К тому же я уже шесть раз проносил такую в зал. Никаких проверок безопасности нет. Женщины входят с сумочками, даже с пакетами из магазина, мужчины носят портфели. Эти американцы очень уверены в себе.»

«Завтра вечером всё изменится», — сказал Никмадду.

«Да, изменится», — сказал Акбар.

«ИншаллахCLXXXIX», — сказал Махмуд.

«Иншаллах», — сказали остальные в унисон.

Чувак, кажется, исчез с лица земли.

Первым делом Тиго попытался найти его в притоне на Декатур. Томас, который в ночь убийства болтал с мистером Джерри Хоскинсом, он же Фрэнк Холт, пока Тиго и Вигги пробовали наркотики в другой комнате, смотрел телевизор, когда Тиго туда вошёл.

«Эй, чувак», — сказал он.

«Что смотришь?» — спросил Тиго.

Было десять минут одиннадцатого утра, парень сидел здесь и смотрел телевизор.

«Да я даже не знаю», — ответил Томас. «Что-то с Сильвестром Сталлоне.»

Тиго посмотрел на экран на мгновение.

Сильвестр Сталлоне болтался на верёвкеCXC.

«Где Вигги?» — спросил он.

«Понятия не имею, чувак.»

«Ты его сегодня видел?»

«Нет.»

«Когда ты приехал?»

«Около часа назад.»

«Его здесь не было?»

«Нет.»

«Если он вернётся, скажи ему, что я его ищу, ладно?»

«Лады, брат», — сказал Томас.

Да хуй там, — подумал Тиго.

Следующим местом, куда он заглянул, была парикмахерская «У Вигги». Там работал парень по имени Роланд, который отлично стриг и, к тому же, принимал ставки на тотализаторе. Или наоборот. Тиго подумал, что Вигги, возможно, пришёл сюда подстричься — ведь скоро Новый год. Кстати, ему самому тоже не помешала бы стрижка. Роланд сказал, что не видел ни следа, ни волоса...

«Понял?» — спросил он.

...с той самой недели, когда он в последний раз его стриг.

«Попробуй поискать у «Л и Г»», — предложил он.

«Л и Г» — это сокращение от «Льюис и Грегори», двух братьев, владевших галантереей на Чейз-стрит. Оба брата были на месте, когда Тиго пришёл в тот пятничный день в одиннадцать. Магазин был забит людьми, возвращающими галстуки, рубашки и прочую хрень, которую они получили на Рождество и которая им не нужна. Грег сказал ему, что не видел Вигги с самого Дня благодарения, и спросил, всё ли в порядке с этим чуваком. Обычно он приходил сюда и тратил кучу денег два-три раза в год. Тиго ответил, что с Вигги всё в порядке, просто он был занят, и всё. Грег сказал: «Передавай ему, что я поздравляю с Новым годом, слышишь?».

«Передам», — ответил Тиго.

Он задавался вопросом, не исчез ли Вигги насовсем?

В их ремесле бесследное исчезновение всегда оставалось вполне реальной перспективой.

Он заглянул в бар «Старлайт», где в четверть двенадцатого, за два дня до кануна Нового года, уже вовсю кипела жизнь. Тиго мог лишь представить, что будет твориться в этом заведении в саму новогоднюю ночь. Но бармен Джон сказал ему, что видел мистера Виггинса в рождественскую ночь, когда тот сидел здесь за стойкой и клеил блондинку, заглянувшую с холода, а потом снова — буквально вчера примерно в это же время.

«Вот как?» — спросил Тиго. — «Блондинку?»

Жаль, что диктофон не был включён, поэтому сначала он упустил шутку про волосы от парикмахера Вигги, а теперь — закручивающийся сюжет о том, как Вигги обхаживал блондинку в рождественскую ночь. Он велел Джону: если мистер Виггинс снова заглянет, пусть передаст, что он его искал, ладно? А потом — чтобы визит не прошёл совсем уж впустую — опрокинул стопку «Дюарса»CXCI, прежде чем снова выйти на мороз.

Начинался снег.

На Рождество снега не было, но теперь он валил как проклятый.

Тиго взглянул на часы. Было двадцать минут двенадцатого. Он не знал, куда идти дальше.

Он проверил бильярдную на углу Калвер и Третьей, но там никто не видел Вигги, а затем заглянул в «Леди Корсет» на Южной Пятой, которой заправляла соблазнительная цыпочка по имени Аледа, шившая прекрасное женское бельё и когда-то встречавшаяся с Вигги — правда, они расстались уже с полгода назад, — но она его не видела и видеть не желала, спасибо. Затем он проверил Первую баптистскую церковь на Сент-Себастьян, потому что — хотите верьте, хотите нет — Уолтер Виггинс был человеком набожным и каждое воскресенье ходил в церковь, но преподобный Гэбриел Фостер не видел его как раз с прошлого воскресенья; а что, с ним что-то случилось? Фостер вечно выискивал, не случилось ли чего с кем-нибудь в темнокожей общине — какой-нибудь повод, который он мог бы отстаивать в своём радиошоу, какого-нибудь притеснённого чернокожего, ради которого можно было бы устроить марш к мэрии. Тиго начинал думать, что, возможно, с Вигги и впрямь что-то случилось. В этом ремесле всякое бывает.

Наконец он заглянул к человеку по имени Малыш Николас, который вёл дела в подсобке прачечной самообслуживания, которой владел и управлял на углу Лайонс и Южной Тридцать пятой. Ростом Малыш Николас был около ста семидесяти трёх сантиметров, а весил, по прикидкам Тиго, килограмм сто сорок-сто восемьдесят. А занимался Малыш Николас тем, что продавал оружие. Он сказал Тиго, что Вигги заходил сюда поздно вечером накануне и приобрёл прекрасный пистолет-пулемёт под названием «М11-9»; не желает ли Тиго взглянуть на отличные нелегальные стволы и глушители, которые поступили со всей страны буквально вчера? Тиго спросил, не видал ли он Вигги сегодня? Малыш Николас ответил, что нет, не имел такого удовольствия.

Было без четверти двенадцать.

Снег теперь валил вовсю.

Тиго всё задавался вопросом, где, нахуй, может быть Вигги.

Вигги сидел за компьютером Хэллоуэя наверху в офисе «Уодсворт и Доддс». Один из мексиканцев — он догадался, что это был Ортис — вышел из конференц-зала, где удерживали сотрудников, и спросил его, не пора ли ему уже идти за деньгами? После нескольких разумных доводов от Вигги они уже решили, что именно он должен пойти за наличными, на случай, если возникнут языковые проблемы, — не то чтобы он хотел кого-то унизить. Теперь он взглянул на настенные часы. Было всего лишь полдень, а бухгалтер Хэллоуэя посоветовал им выделить полчаса, чтобы добраться туда к встрече в час дня, а это означало, что у него и Хэллоуэя было ещё достаточно времени, прежде чем им придётся выйти на улицу, где, судя по всему, разразилась настоящая метель.

«У меня ещё есть время», — сказал он Ортису, или Вилладе, или кем бы он там ни был.