Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

Вигги планировал больше никогда не видеть ни его, ни его напарника, как только получит в руки эти деньги. Адиос, амигос, было очень приятно познакомиться с вами.

Тем временем на экране компьютера «Уодсворт и Доддс» появилась очень интересная информация.

Карелла и Мейер обедали в закусочной на углу Калвер и Восьмой, недалеко от участка. Мейер ел салат и пил холодный чай. Карелла ел гамбургер с картошкой фри. Мейер рассказал ему, что всего два дня назад его жена сказала, что им нужно пойти купить ему одежду к Новому году.

«Она сказала, что нам придётся пойти в магазин для полных мужчин, как она это назвала. Я спросил: «Почему мы должны идти в магазин для полных мужчин?» Она ответила: «Потому что в обычном мужском магазине мы не найдём ничего, что на тебя налезет.» Я сказал: «Эй, да ладно, Сара, я могу купить одежду с вешалки в любом магазине в городе! Магазины для полных мужчин — это для мужчин, страдающих ожирением.» Тогда она посмотрела мне прямо в глаза и сказала: «Да ну?»»

«Сара так сказала, да?»

«Да, Сара.»

«По сути, сказала, что ты толстый.»

«Страдаю ожирением.»

«По сути.»

«Ты думаешь, я страдаю ожирением?»

«Нет. Олли Уикс страдает ожирением», — сказал Карелла и сунул в рот картошку фри. «Ты, я бы сказал, пухлый.»

«Пухлый! Это хуже, чем страдающий ожирением!»

«Ну... может, полный.»

«Продолжай. Как твой чёртов гамбургер?»

«Отлично.»

«А картошка фри?»

«Превосходно.»

«Ты забыл про стаутCXCII.»

«Стаут тоже хорош.»

«У тебя когда-нибудь были проблемы с весом?»

«Никогда. Я всегда был стройным.»

«Я всегда был на грани.»

«На грани чего?»

«Ожирения!» — сказал Мейер, и оба мужчины разразились смехом.

Смех постепенно стих.

«У меня, правда, есть другие проблемы», — сказал Карелла.

«Да?»

«Да.»

Мейер посмотрел на него. Лицо Кареллы и его глаза внезапно стали очень серьёзными.

«Расскажи», — сказал Мейер.

«Ты думаешь, я изменился?» — спросил Карелла.

«В каком смысле?»

«Не знаю. Я стал другим?»

«Мне ты кажешься прежним.»

«Тедди говорит, что я изменился с тех пор, как убили моего отца. Она говорит, что я никогда не плакал по нему. Она говорит, что я не плакал и по Дэнни, Дэнни Гимпу. Я даже не помню, плакал ли я. Она говорит, что я слишком много пью, она говорит...»

«Вот дерьмо, Стив, ты же не пьёшь, правда?»

«Нет. Не думаю. Надеюсь, что нет. Просто...»

«Что?»

«Ах, Боже.»

«Что, Стив? Скажи мне.»

«Я думаю, я боюсь.»

«Да ладно тебе. Ты не боишься.»

«Думаю, да. Тедди боится, что я однажды застрелюсь. Я скажу тебе правду...»

«Даже не говори об этом.»

Оба мужчины замолчали.

Карелла смотрел на свои руки.

«Думаю, я боюсь», — повторил он. «Правда, Мейер.»

«Да ладно, боишься. Чего?»

«Смерти», — ответил Карелла. «Я боюсь, что меня убьют.»

«Мы все боимся, что нас убьют.»

«Я был так близок к этому, Мейер.»

«Мы все когда-то были близки к этому. О’Брайен близок к этому каждый день своей жизни.»

«О’Брайен — полицейский, которому не везёт. И у него никогда не сидел лев на груди.»

«Так чего же ты боишься? Ещё одного льва, сидящего у тебя на груди? Да ладно тебе, Стив.»

«Он чуть не схватил меня за голову, я чувствовал его дыхание на лице, я чувствовал запах его дыхания. Ещё минута, и он бы зажал меня в челюстях. Я никогда раньше не был так близок к смерти.»

«И ты больше никогда не окажешься так близко. Ты что, думаешь, это африканские равнины? Да ладно тебе. Это город, Стив. Здесь на улицах не встретишь львов.»

«Я каждую ночь вижу во сне того льва, Мейер. Каждую ебучую ночь я вижу того льва во сне. Я просыпаюсь весь в поту, Мейер, дрожащий. Я боюсь, что это повторится. И в следующий раз...»

«Бояться — это нормально», — сказал Мейер.

«Не если ты коп.»

«Мы все боимся.»

«Полицейские не должны...»

«Не только полицейские. Все. Мы все боимся, Стив. Если ты снова встретишь льва, просто посмотри ему в глаза. Пристально посмотри на него.»

Руки Кареллы дрожали.

«Давай», — сказал Мейер. Он вышел из кабинки, обошёл стол, сел рядом с другом и обнял его за плечи. — «Давай, Стив.»

В этот момент вошёл Тито Гомес.

«Как трогательно», — сказал он.

«Уебись», — ответил Мейер.

«Мило сказано. Я не могу найти Вигги. Не знаю, где он. Что теперь?»

Вигги всё ещё находился у компьютера Хэллоуэя.

Там была папка с названием «Мама», которую он не мог открыть, потому что каждый раз, когда он дважды щёлкал по ней, ему предлагалось ввести пароль. Но когда он дважды щёлкнул по папке под названием «Ведьмы и драконы» — которая, как он сначала подумал, могла быть какой-то игрой — она открылась, и он обнаружил целый список файлов с такими именами, как «Ада», «Нетти», «Диана», «Эми», «Тесси», «Рони», «Бела» и «Джина». Занималась ли компания «Уодсворт и Доддс» отслеживанием урагановCXCIII, или ему просто повезло наткнуться на личный черновой список симпатяшек Хэллоуэя, ах ты, хитрый старый лис! Или это были имена писателей, которых издавала компания? Но тогда зачем использовать имена? И даже некоторые прозвища?

Заинтригованный, Вигги дважды щёлкнул по файлу с надписью «Тэсси», потому что так звали первую девчушку, которую он когда-то уговорил лизать ему яйца — тринадцатилетнюю красавицу с желтоватой кожей, только что приехавшую с юга вместе со своей бабушкой. В том файле не было ничего о девушках, ни о милых, ни о каких-либо других. Там была информация о «Вест Сайд Лимузин Корпорейшн», которая, судя по всему, была дочерней компанией «Уодсворт и Доддс» и осуществляла всевозможные поездки в оба городских аэропорта и в аэропорт на другом берегу реки в соседнем штате, не говоря уже о поездке в Даймондбек в рождественскую ночь.

Он начал гадать, почему файл о лимузинной компании называется «Тэсси», а потом понял, что в названии «West Side» есть две буквы «S», а также «T», и — о чудо! — «I» и «E»CXCIV! Так что перед ним была маленькая старушка Тэсси, свернувшаяся калачиком на заднем сиденье лимузина «Вест Сайд»!

Он дважды щёлкнул по файлу с надписью «Эми».

Там был подробный список сделок с наркотиками, по сравнению с которым небольшой бизнес Вигги в Даймондбеке выглядел как продажа лимонада на обочине дороги. Даты, места, количество купленных килограммов, уплаченные за таковые доллары. Он не удивился