Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Что с тобой, чёрт побери?» — спросила Анджела.

«О нет», — сказал он. — «О нет, вы не сделаете этого.»

«Ты сошёл с ума...?»

«Неважно, что со мной не так! А что не так с вами? Вы обе уже забыли папу? Как вы можете сидеть здесь, в его доме...»

«Папа умер, Стив.»

«О, неужели? Боже, без шуток. Как вы думаете, о чём здесь идёт речь? О чём мы здесь говорим? Что вы обе собираетесь делать, если не плюнуть на папу...»

«Не смей!» — сказала его мать.

«О, ради Бога, мам, перестань вести себя как школьница. А ты перестань её подбадривать!» — крикнул он, резко повернувшись к Анджеле. «Ты хочешь выйти замуж за этого долбоёба, так хотя бы имей достаточно такта, чтобы не втягивать её в это.»

Анджела качала головой.

«Конечно, качай головой», — сказал он. — «Я не прав, да? Она встретила грёбаного макаронника, только что сошедшего с корабля...»

«Не в моём доме», — сказала его мать. «Никогда не произноси этих слов в моём доме.»

«О, прости меня, а кто он? Янки Дудл ДендиCXCIX?»

«Думаю, этот лев вывихнул тебе мозги набекрень», — сказала Анджела.

«И не приплетай сюда этого грёбаного льва!» — крикнул он.

«Не в моём доме!» — сказала его мать и дала ему пощёчину.

Он посмотрел на неё.

«Прости», — сказала она.

«Конечно.»

Анджела внезапно расплакалась.

«Всё, чего мы хотели, — это твоё благословение», — сказала она.

«Ну, вы его не получили», — сказал он. «Если вы обе можете так легко забыть папу, я не могу. Спокойной ночи, мам. Спасибо за вино.»

Он повернулся и уже направлялся к двери, когда мать сказала: «Я не школьница, Стив.»

Он продолжил идти к двери.

«Я люблю его и выйду за него замуж», — сказала она.

Его рука лежала на дверной ручке.

«Нравится тебе это или нет», — сказала она.

«Спокойной ночи», — повторил он, открыл дверь и вышел на улицу, где яростно сыпал снег.

Диктофон работал.

Тиго не мог поверить в то, что слышал. Да и не хотел слышать то, что слышал. Он хотел вернуть разговор к той причине, по которой он и надел микрофон. Он хотел, чтобы Вигги заговорил о двадцать третьем декабря.

Ему вдруг пришла в голову мысль, что, может быть, всё это — просто чушь, которую Вигги ему тут наговаривает. Может быть, Вигги знал, что на нём микрофон? Может быть, он придумывал хорошую историю, чтобы сбить копов со следа? Это была действительно странная история, которую он рассказывал. Тиго чуть не забыл, зачем он сюда пришёл. Тиго чуть не пожалел, что наконец-то нашёл этого чувака.

«Ты действительно думаешь, что всё это правда, а?» — спросил он. «Потому что для меня...»

«Чувак, я смотрел прямо в их компьютере! Я видел всё это собственными глазами!»

«Всё это звучит, знаешь, прямо как фантастика, понимаешь?» — сказал Тиго. — «Эта папка под названием «Мама», которую не откроешь, потому что нужен пароль, и все эти бабы, что крутятся вокруг, и сделки с дурью то тут, то там, и эти люди, мутящие воду по всему миру и пытающиеся выебать нас прямо здесь, в Даймондбеке... Я к тому, чувак, что это похоже на то, что показывают в кино, понимаешь, о чём я?»

«Кино бы вышло отличное, это уж чертовски точно», — сказал Вигги, — «но это правда, чувак! Я узнал об этом из их компьютера!»

«Это ещё не значит, что там не могло быть какой-то туфты», — сказал Тиго и пожал плечами.

«Суть в том, что мы с этим будем делать, Тиго? Я к тому, что эти типы лезут к нашим людям!»

Тиго никогда особо не считал, что кто-либо из тех людей, которым они толкали дурь, имеет к нему хоть какое-то отношение. Может, Вигги и считал их клиентов «своими людьми», но Тиго этих чувств не разделял. По правде говоря, если на перепродаже дури здесь, на районе, можно было заработать, Тиго было плевать, кто изначально продал им эту наркоту и куда шли вырученные деньги. На самом деле всё, чего он хотел прямо сейчас — это поговорить о том, ради чего пришёл, чтобы вернуться в полицию и получить своё вознаграждение. Он планировал завязать с наркобизнесом...

Он ещё не подозревал, насколько близок его уход на покой.

...как только получит на руки ту сумму, которую комиссар отвалит ему за этот ценный материал, что он собирался записать. Так что ему ни к чему было знать ни о каком заговоре, на который Вигги наткнулся в чьём-то компьютере. И уж тем более он не собирался ничего предпринимать насчёт этого заговора, даже если тот и впрямь существовал — в чём он сильно сомневался, поскольку рассказ Вигги казался ему сплошным трёпом. Поэтому — тонко и не желая показаться слишком навязчивым или любопытным — он спросил:

«Каково это было — убить того чувака в канун Рождества?»

«Думаю, нам надо пойти в полицию», — сказал Вигги, — «рассказать им эту историю.»

И внезапно он резким движением поднялся со стула и решительно направился прямо к телефону.

Карелла ехал домой, когда зазвонил мобильный телефон в его машине. На другом конце провода был Олли Уикс.

«Угадай, что произошло?» — спросил он.

«Удиви меня», — ответил Карелла.

«Мне только что позвонил Уолтер Виггинс.»

«Что?»

«Ах, да.»

«Тот самый, кого Гомес должен записывать?»

«Именно он.»

«Тот, кто, возможно, застрелил Джерри Хоскинса?»

«Именно он.»

«Собирается признаться?»

«Не думаю. Но он хочет с нами поговорить.»

«О чём?»

«О каком-то большом заговоре.»

«Ага», — сказал Карелла.

«Я еду на Декатур, 1280. Хочешь встретиться?»

Карелла посмотрел на часы на приборной панели.

«Дай мне полчаса», — сказал он.

Антония Беландрес была очень впечатлена тем, что Уилл сумел найти дорогу сюда во всём этом снегу. Он в шутку рассказал ей, что раньше управлял упряжкой собак на Аляске, что она почему-то приняла за правду и была ещё больше впечатлена. Теперь ему пришлось оправдываться за две лжи. Он надеялся, что не потеряет её, когда скажет, что он не лейтенант полиции и никогда в жизни не был на Аляске.

Когда они спустились из её квартиры, ни одного такси не было видно. Он специально выбрал итальянский ресторан