Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

это просто хуй положили. Сотня баксов с машины — это две тысячи баксов, которые эти парни пилили каждую ночь без выходных. Четырнадцать штук в неделю выходит — вот сколько мы с тобой зарабатываем, Стив?»

«Не так уж много», — сказал Карелла.

«Даже в самую удачную неделю», — сказал Олли. — «Я ведь тебе постоянно толкую: не тем мы делом занимаемся.»

«Откуда ты вообще взял всю эту хуету?» — спросил Тиго, покачав головой, словно не веря своим ушам.

«Всё есть в деле. Ты сидел за рулём эвакуатора. Но окружному прокурору ты наплёл, что просто работал на окладе и в хер не дул, что творится что-то незаконное, и они тебе поверили. Ты был совсем пацаном, а у них была рыбка покрупнее. Но угадай, что мне сказал Джои Кинг?»

«Ты разговаривал с Джои?»

«Прикинь, да. Я решил, что мне пригодится страховка, если ты начнёшь выёбываться. Так что перед самым уходом из участка я звякнул в Каслвью и мило с ним поболтал. Он сказал мне, что они отстёгивали тебе по двадцать баксов за каждую притащенную тачку. Три-четыре сотни за ночь. Где-то две штуки в неделю. Ты был в доле, Тиго.»

«Я работал на окладе. Пойди проверь мои отчисления на социальную страховку.»

«Оклад плюс процент, Тиго. Ты был участником сговора. Твоё место там, в Каслвью, вместе с ними.»

«Но я-то не там», — сказал Тиго.

«О, но вполне можешь туда загреметь. Джои считает, что условно-досрочное освобождение — это просто охуенная тема.»

Тиго посмотрел на него.

«Он готов сдать тебя с потрохами, дружище, о да.»

«Да ты пиздишь», — сказал Тиго.

«Ну, может, и так», — всё так же добродушно сказал Олли.

«Тиго», — сказал Карелла, — «по-моему, всё предельно ясно.»

Глава X

Шармейн подняла голову, когда все трое вывалили из лифта. Стоило дверям закрыться за ними, как из-под пальто мгновенно выскочили стволы. Она уже тянулась к кнопке на своём столе, когда Вигги бросил:

«Не смей, жирная сука.»

Это задело. Секунду спустя он отвесил ей знатную пощёчину, чтобы до неё дошло: он не шутит. Это задело ещё сильнее. Один из мексиканцев уже нёсся по длинному коридору, вдоль стен которого тянулись ряды плакатов с книгами, о которых отроду никто не слышал. Вигги направился прямиком в кабинет Хэллоуэя.

Тот сгорбился над клавиатурой компьютера, пиджак был небрежно перекинут через спинку стула, галстук-бабочка развязан и болтался на шее, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, рукава закатаны. Он резко вскинул голову в тот момент, когда Вигги вломился в кабинет, и тут же начал щупать клавиатуру. Четыре нажатия — и он бы вышел из программы и вырубил к хуям компьютер: клавиша Windows справа от пробела, стрелка вверх, клавиша ввода и снова ввода. Стоило компьютеру вырубиться, и хер бы кто смог запустить его снова без правильного пароля. Хэллоуэй успел нащупать клавишу Windows и уже собирался вдарить по стрелке вверх, как Вигги рявкнул:

«Не смей, блядь, беляк.»

Хэллоуэй замер. На мгновение показалось, что он всё-таки доведёт дело до конца. Просто щёлкнет по оставшимся трём клавишам, вырубит компьютер и этим надёжно его заблокирует.

Но ствол в руке у Вигги был внушительным и пиздец каким устрашающим.

Всего было восемь сотрудников, и все они сейчас сидели вокруг длинного конференц-стола. Ричард Хэллоуэй сидел во главе стола, как и полагалось издателю. Дэвид Гуд из отдела рекламы сидел слева от него, Карен Андерсен из отдела продаж — справа. Ещё были редактор по имени Майкл Гаррити и ещё один редактор по имени Генри Даггерт. Там же была Шармейн, толстая секретарша, и кто-то по имени Джордж Янг из склада, и ещё кто-то по имени Бетти Альвейс из художественного отдела. Всего их было восьмеро. Все они выглядели испуганными.

Вигги и двое мексиканцев прислонились к трём стенам, с оружием в руках. Вигги держал «М11-9»CLXXIII, который он купил прошлой ночью за пятьсот долларов у человека по имени Малыш Николас в Даймондбеке. Виллада и Ортис были вооружены пистолетами «Пустынный орёл». Часы на стене конференц-зала показывали двадцать минут до десяти. Они застали всех врасплох, и теперь собирались выдвинуть свои требования.

Мексиканцы решили, что говорить будет только Вигги. Сначала Ортис возражал, мотивируя это тем, что его английский безупречен. Но Виллада в конце концов убедил его. Мужчины небрежно прислонились к стенам. Их оружие, которое они непринуждённо держали в руках, выглядело почти безобидно. Все трое решили, что им не о чем беспокоиться в присутствии этих книжных червей. Они и не подозревали, что их ждёт.

«Итак, дело вот в чём», — сказал Вигги. — «Наши претензии: миллион семьсот тысяч для моих друзей и миллион девятьсот тысяч для меня. Мы не знаем, где у вас запрятаны деньги, но один из вас пойдёт с одним из нас, чтобы достать наличку и принести её сюда. Потом мы все разойдемся, а вы сможете пойти домой и насладиться остатком праздника. Я ясно выразился?»

«У нас нет таких денег», — сказал Хэллоуэй.

«Мы уверены, что у вас есть», — сказал Вигги. — «Мы уверены, что вы пойдёте за ними, прежде чем...»

Он посмотрел на часы.

«До шести часов вечера. Это примерно через восемь часов. Потому что за каждый час, который мы просидим здесь, не пойдя за деньгами, нам придётся застрелить одного из вас. Восемь часов, восемь человек. К шести часам вы все будете мертвы, если мы не получим наши деньги. Я ясно выразился?»

В комнате воцарилась тишина.

«Мне нужно позвонить», — сказал Хэллоуэй.

«Мы будем слушать», — сказал Вигги.

Мексиканцы улыбались.

Вигги решил, что выразился достаточно ясно.

Сотрудники детективного отдела 87-го полицейского участка, казалось, не могли сосредоточиться на делах на своём еженедельном пятничном утреннем совещании. Карелла пытался рассказать им, что он и Олли узнали от Тито «Тиго» Гомеса. Он пытался объяснить, что, если Тиго можно доверять, то за убийством Джерома «Джерри» Хоскинса, он же Фрэнк Холт, стоит наркоторговец по имени Уолтер «Вигги» Виггинс...

«Это произошло в нашем участке?» — спросил лейтенант Бирнс.

«Нет, но на нашем участке была убитая женщина.»

«Какая ещё убитая женщина?» — спросил Энди Паркер.

Сегодня он был одет для работы под прикрытием, а это означало, что он не брился, был одет в джинсы, чёрный свитер с высоким воротником, коричневую кожаную куртку и мотоциклетные ботинки. Ему казалось, что он выглядит как наркоторговец из высшего