Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

пытался разобраться в этом сбивающем с толку деле, которое, казалось, целиком вращалось вокруг денег — реальных или в значительной степени мнимых. «Мнимые» наличные, судя по всему, происходили из Ирана, где миллиарды долларов так называемых «супер-купюр» печатались на станках металлографской печати с использованием клише, предоставленных старыми добрыми США, — вот уж действительно, час расплаты.

Кое-что Карелла знал наверняка. Обо всём остальном он мог лишь догадываться. Он знал, что Кэсс Ридли совершила четыре поездки в Мексику с определённой суммой денег, которую обменяла на какое-то подконтрольное вещество, и получила за свои труды 200 000 долларов наличными. Эти деньги были настоящими, если верить дамочке из «Первого федерального» — как бы её там ни звали. Но та парочка мексиканцев, участвовавших в сделке, кто бы они ни были, также отвалила Кэсс Ридли десять штук чаевых, и вот те деньги оказались фальшивыми. Бедолага Уилл Струтерс, пытаясь потратить стянутые денежки, дважды попадался при сбыте фальшивых сотен. По словам дамочки из «Первого федерального» — Антонии Лугоши или вроде того, — гуляло где-то там двадцать миллиардов долларов поддельными сотнями; такой объём фальшивок не мог не встревожить Министерство финансов, которое изъяло у Струтерса украденные фальшивки и выдало ему взамен настоящие деньги — но это была лишь догадка. Беландрес! Антония Беландрес! Отсюда и ассоциация с Лугоши — в честь Белы ЛугошиCLXIX, лучшего Дракулы всех времён; чудеса да и только, чудны пути, которыми человеческий мозг являет свои тайны.

Карелла всей душой желал, чтобы это дело обнажило перед ним свою суть так же ясно, как обнажилось горло Люси перед графом много лет назад, когда Карелла впервые увидел по телевизору тот чёрно-белый фильмCLXX: голова графа склоняется, губы ползут назад, обнажаются клыки — Карелла тогда чуть в штаны не наложил.

Деньги в бумажнике Джерри Хоскинса тоже были настоящими. В этом сомнений не было: Федеральный резерв прогнал их через свои аппараты, стодолларовые купюры оказались подлинными. Но Джерри Хоскинс работал на «Уодсворт и Доддс», и человек, который договорился об авиарейсах с Кэсс Ридли, тоже работал на «Уодсворт и Доддс», хотя возникла какая-то путаница насчёт того, являлся ли Рэндолф Биггс ещё и техасским рейнджером — в чём Карелла искренне сомневался, однако и это тоже было лишь догадкой.

Сплошные догадки и никаких твёрдых фактов.

Он подумал, который сейчас час в Техасе.

Он взглянул на настенные часы, выдвинул нижний ящик стола, достал свой увесистый справочник правоохранительных органов, нашёл телефон штаб-квартиры Департамента общественной безопасности Техаса в Остине, рассудив, что там кто-нибудь на месте независимо от времени суток, и набрал номер. Он объяснил ответившей на звонок женщине, что именно ему нужно, его соединили с сержантом по имени Дуэйн Ралстон; он повторил всё снова, и его попросили: «Повисите на линии, детектив». Он повисел. Минут через пять Ралстон вернулся на линию.

«В подразделении рейнджеров нет никого по имени Рэндольф Биггс», — сказал он. — «Вам попался самозванец, детектив.»

«Раз уж мы разговариваем», — сказал Карелла, — «не могли бы вы проверить его по базе судимостей?»

«Никуда не уходите», — сказал Ралстон.

Карелла никуда не ушёл. В другом конце комнаты он видел Клинга, сгорбившегося за своим столом перед компьютером. Коттон Хоуз как раз проходил через барьер, отделявший дежурную комнату от внешнего коридора. Звонили телефоны. В углу комнаты скудная рождественская ёлка участка мигала праздничными огоньками в сторону улицы. Из канцелярии в конце коридора доносился аромат свежесваренного кофе. Это было очень знакомое, родное для него место. Внезапно ему стало грустно, и он сам не смог бы объяснить почему.

«Ты ещё там?» — спросил Ралстон.

«Да, здесь.»

«Нет данных на Рэндольфа Биггса, Б-и-г-г-с. Но если это тот самый парень, то его нашли мёртвым в Пьедрас-Росас два дня назад. Нашли его плавающим в ванне с подключённым электрошокером для скота. Смерть от поражения током. По всей видимости, самоубийство.

«Это уже второй», — сказал Карелла.

«Простите?»

«Один из его коллег был убит здесь в канун Рождества.»

«Похоже, у вас полно работы», — сказал Ралстон.

«Похоже на то», — ответил Карелла.

Через пять минут зазвонил телефон на столе Олли Уикса.

«Уикс», — ответил он.

«Вы занимаетесь тем убийством, которое произошло на прошлой неделе?» — спросил мужской голос.

«Каким именно убийством?» — спросил Олли.

Здесь, на территории 88-го участка, каждый день в году происходило 10 247 убийств.

«В газете написали, что это был Джерри Хоскинс», — сказал мужчина. — «А для меня это был Фрэнк Холт.»

«Кто это?» — сразу же спросил Олли.

«Похуй, кто это», — ответил мужчина. «Я знаю, кто его убил.»

Олли достал блокнот.

«Назовите своё имя», — сказал он.

«А награда будет?»

«Возможно. Я не могу с вами разговаривать, пока вы не назовёте своё имя.»

«Тито Гомес», — ответил мужчина.

«Можете прийти сюда через полчаса?»

«Я бы предпочёл встретиться с вами в другом месте.»

«Конечно. Где?»

«На пешеходной дорожке на Восьмой улице, ведущей в Гровер. Четвёртая скамейка.»

Олли взглянул на настенные часы.

«Давайте на четверть шестого», — сказал он.

«Увидимся», — сказал Тито и повесил трубку.

Олли принялся за документы.

Вигги и двум мексиканцам не потребовалось много времени, чтобы понять: их объединяет сотня килограммов кокаина. Кроме того, выяснилось, что каждого из них кинула компания, которая якобы издавала книги, а на самом деле, похоже, занималась транспортировкой и продажей наркотиков. Они ещё не знали, что доебались до чего-то куда более опасного. Пока что их общих обид вполне хватало для мотивации к тому, что они запланировали сделать завтра.

Всё это они обсуждали за пивом в баре на Гровер-авеню, неподалёку от Гровер-парка, где минут через двадцать должны были встретиться Олли и Гомес. Во многих отношениях этот большой плохой город был всего лишь маленькой деревней.

«У меня прямо в голове не укладывается, что эти люди всучили вам фальшивые бабки за ваш товар», — говорил Вигги. — «Который, кстати говоря, был дерьмом высшего качества, уж поверьте мне.»

«Gracias, señor», — произнёс Ортис, и в его глазах вспыхнула гордость за свою продукцию.

«Полное свинство», — продолжал Вигги, — так вас опрокинуть. Но должен сказать вам, что деньги, которые я им заплатил, были на сто процентов настоящей американской валютой, и я хочу вернуть их обратно, потому что они подослали двух блондинок, чтобы те отобрали у меня деньги.

Это было не совсем правдой. Вигги не заплатил ни единого цента ни Хоскинсу,