Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Спасибо, Шармейн», — сказал он.

Шармейн улыбнулась ему и вышла.

«Ваш представитель в Техасе», — сказал Карелла.

«Да.»

«Он живёт в Игл-Бранч, верно?»

«Да, в Игл-Бранч.»

«Вы указали его имя как Рэндольф Биггс...»

«Да, это его имя.»

«Это была для него подработка?»

«Подработка?»

«Второй работой. У него же нет другой работы, верно?»

«Насколько я знаю, нет. Другая работа? Нет. Зачем ему другая работа? Работа у нас занимает его достаточно, я уверен.»

«Он же не техасский рейнджер, правда?»

Хэллоуэй расхохотался.

«Простите», — сказал он, — «техасский рейнджер? Вряд ли.»

«Вы когда-нибудь с ним встречались?»

«Конечно, встречался.»

«Джерри Хоскинс его знал?» — спросил Олли.

«Да, я уверен, что они были знакомы. Уверен, что они вместе участвовали в конференциях по продажам.»

«Два раза в год, верно?» — спросил Карелла.

«Да. Весной и осенью.»

«Они могли видеться в этом году?»

«Я уверен в этом.»

«Этой весной? Этой осенью?»

«Да, я уверен.»

«Где, мистер Хэллоуэй?»

«Здесь. Обе конференции проходили в отеле «Столетие».»

«Вы же не проводили конференции в Техасе, правда?»

«Нет.»

«В Игл-Бранч, штат Техас?»

«Нет.»

«Значит, они не могли встретиться там, верно?»

«Вряд ли.»

«Когда вы в последний раз видели мистера Биггса?»

«Когда он был здесь в сентябре. На нашей последней конференции по продажам.»

«Вы часто с ним общаетесь?»

«Время от времени.»

«Вы будете с ним разговаривать в ближайшее время?»

«Думаю, да.»

«Передайте ему, что мы спрашивали о нём, ладно?»

«Обязательно передам.»

Больше, казалось, нечего было сказать.

Карелла прикидывал, хватит ли у них улик на Биггса, чтобы обосновать ордер на арест и экстрадицию из Техаса. Олли же думал о том, что с удовольствием спросил бы этого мелкого седого сукиного сына, в курсе ли тот, что Биггс свёл Кэссандру Ридли со своим приятелем Фрэнком Холтом, который заплатил ей двести тысяч долларов за переброску дури из Мексики. Ему хотелось спросить, нет ли у Биггса часом третьей работы помимо торгового представителя и техасского рейнджера, и уж не контрабанда ли наркотиков эта третья работа? Ему хотелось намекнуть, что если один из торговых представителей Хэллоуэя связался с наркотой в Мексике, то, возможно, другой его представитель промышлял тем же самым в Даймондбеке, из-за чего его, похоже, и пришили. Олли хотел напугать Хэллоуэя до усрачки — вот чего он хотел. Иногда, если напугать их как следует, они могут дёргаться не в ту сторону.

Молчание затянулось.

«Что ж», — сказал Карелла, — «спасибо, что уделили нам время. Мы это ценим.»

«И за восхитительный обед», — сказал Олли и сунул несколько инжирных печений в карман пиджака.

Они выходили из «Хедли-билдинг» и направлялись к площади на другой стороне улицы, где стояла статуя Уильяма Джорджа Дугласа РэяCLXIV, джентльмена-учёного, покорившего сердца горожан своей грацией, обаянием и блестящим умом, когда Олли спросил: «Что думаешь? Достаточно ли слов этого лётчика для ареста?»

«Какого лётчика?»

«Брат Кэсс Ридли в Германии.»

«Зависит от того, какой судья будет вести дело.»

«Думаешь, Хэллоуэй в этом замешан?»

«Замешан в чём?»

«В этом, чёрт возьми, что бы это ни было.»

«Если да, то мы заставили его задуматься.»

«Надо было его ещё больше напугать.»

«Думаю, мы его достаточно напугали», — сказал Карелла.

Но плохой день Хэллоуэя только начинался.

Детективы не заметили, как Уолтер Виггинс перешёл улицу и направился к зданию «Хедли-билдинг», как только увидел, что они выходят на тротуар. Они также не заметили двух мужчин латиноамериканской внешности, которые пересекли небольшой парк на площади и пошли к зданию, достигнув его примерно в то же время, что и Вигги. Этими двумя мужчинами были Франциско Октавио Ортис и Сезар Виллада, которые только сегодня утром прибыли из Мексики.

Они вошли в лифт вместе с Вигги, и все трое сказали лифтеру, что им нужен четвёртый этаж. Двое мексиканцев мельком взглянули на Вигги и отвернулись. По мнению Вигги, они выглядели как спики-убийцы. Он уже начинал жалеть, что вообще сюда сунулся. Сначала двое легавых в лифте, а теперь двое мексиканских убийц.

«Четвёртый этаж», — сказал лифтёр и рывком раздвинул двери.

Вигги смотрел на ту же самую приёмную, которую видел полчаса назад, и на ту же толстую белую бабёнку за стойкой. Двое латиносов вышли из лифта вперёд него — никаких, блядь, манер. Они подошли к стойке, а Вигги встал прямо за ними.

«Мы ищем человека, который здесь работает, по имени Джером Хоскинс», — сказал один из них.

Прозвучало это как: «Мы ищом человка, котор тут работат, имя Джер-о-Хоск».

«Фрэнк Холт», — сказал второй.

Фамилия прозвучала как «Хоут».

Однако Вигги всё понял предельно ясно, и ему вдруг пришло в голову, что эти два испано-американских джентльмена — вовсе не убийцы, а двое детективов из Восемьдесят восьмого участка, расследующих убийство Фрэнка Холта. Он едва не бросился наутёк к лифту.

«Я не понимаю, что вы говорите», — сказала администратор, прищурившись.

«Как вас зовут?» — спросил первый.

Это прозвучало как угроза, хотя и было произнесено с испанским акцентом, густым, как гуакамолеCLXV.

«Шармейн», — ответила она.

«Вы знать человка по имя Рандофф Бигс?» — спросил он. — «В Техас?»

«Игл-Бранч», — добавил второй.

Вигги пытался вспомнить, говорил ли ему Фрэнк Холт, что приехал из Игл-Бранч, штат Техас. Всё, что он мог припомнить — как тот рассказывал, что сто кило кокаина прибыли из мексиканского Гуэнерандо. Теперь он гадал, находится ли это Гуэнерандо хоть где-то поблизости от Игл-Бранч. Он старался делать вид, будто совсем не слушает разговор между этими двумя возможными легавыми и толстой бабой за стойкой, но стоял всего в трёх футах от них, а казаться маленьким и незаметным при весе в девяносто пять килограмм и росте ровно в сто восемьдесят три сантиметра было решительно невозможно. Он подумал, не пойти ли ему посидеть на скамейке у стены, но тогда он пропустил бы эту увлекательную беседу о человеке, которому пустил пулю в голову. Так что он остался стоять, где стоял, и притворялся, будто не подслушивает. Он бы даже насвистывал, чтобы показать свою невозмутимость, но подумал, что это лишь привлечёт к нему лишнее внимание.

«Как-как, вы сказали, его зовут?» — переспросила Шармейн. — «В Техасе?»

«Рэндольф Биггс», — ответил первый.

Всё равно прозвучало как «Рандофф Бигс».

«А-а. Да», — сказала она, наконец-то расшифровав этот акцент. — «Сейчас посмотрю, свободен ли наш начальник отдела продаж.» —