Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Пойдём покушаем», — сказал Олли.

Поскольку возможность улаживать дела со штрафами за нарушение правил дорожного движения была жизненно необходима для бизнеса Вигги-Крышки, одним из людей у него на зарплате был сержант из Управления по делам автотранспорта. Он позвонил этому человеку — которого звали Эван Граймс — в час дня и спросил, не мог бы тот пробить для него машину, после чего продиктовал номерной знак, который бармен Джон разглядел через окно «Старлайта» в рождественскую ночь. Граймс перезвонил ему десять минут спустя. Он сообщил, что автомобиль зарегистрирован на компанию под названием «Вест-Сайд Лимузин», и дал Вигги адрес и номер телефона, по которому тот мог позвонить. Он также посоветовал Вигги больше не звонить ему на работу и резко повесил трубку — что было равносильно тому, как если бы гладиатор показал фигу императору.

Вигги перезвонил ему — на работу — секунду спустя.

«Позволь мне разъяснить тебе правила игры, говнюк», — сказал он.

Граймс выслушал.

Внимательно.

После чего лично позвонил в городскую Комиссию по такси и лимузинам и поинтересовался, подавала ли «Вест-Сайд Лимо» путевой лист на подачу машины к бару «Старлайт» на углу Святого Себастьяна и Бойл примерно в час ночи двадцать шестого декабря. «Номерной знак должен быть WU 3200», — сказал Граймс, — «номера шасси машины у меня нет». Парень из Комиссии попросил его подождать, пока он проверит, и вернулся на линию минут через пять.

«Кажется, у меня есть то, что тебе нужно», — сказал он Граймсу. — «Но в записи значится не бар «Старлайт», а адрес: Святого Себастьяна, 1271.»

«А в котором часу это было?»

«В час десять.»

«Оно самое. Кто заказывал машину?»

«Компания под названием «Уодсворт и Доддс». Адрес нужен?»

«Будь добр», — сказал Граймс.

Именно так, с разницей всего в несколько минут, в тот четверг днём к старому историческому зданию недалеко от Хедли-сквер стянулись три человека.

Одним из них был сам Вигги Виггинс.

Двумя другими были детективы Стив Карелла и Олли Уикс.

Вообще-то, в лифте они поднимались вместе.

Вигги понял, что эти двое хмырей — копы, в ту самую секунду, как они вошли в кабину. Он чуял копов за сто шестьдесят километров. Даже если бы он не заметил рукоять девятимиллиметрового пистолета, выглядывавшую из-под пиджака толстяка, он всё равно вычислил бы в нём легавого в штатском. У второго, высокого и стройного, были чуть раскосые, «китайские» глаза, которые не скрывали его постоянной настороженности — словно он ждал, что в любую минуту вокруг него совершатся преступления, и был готов к этому. Толстяк говорил, что это худший сэндвич с пастрами в его жизни. Половина этого сэндвича, судя по всему, осталась у него на пиджаке: пятна горчицы на одном лацкане, пятна кетчупа на другом. Вигги уставился в потолок.

Лифтёром был прыщавый белый парень в коричневой униформе с золотым позументом.

«Четвёртый этаж», — сказал он, когда лифт со скрежетом остановился. Он раздвинул двери и оглянулся через плечо на всю троицу.

Двое копов — Вигги не сомневался, что это именно они, — вышли в просторную приёмную, стены которой были увешаны рекламными плакатами книг в рамках.

Вигги замешкался.

«Сэр?» — сказал лифтер. — «Это четвёртый этаж.»

За следующие десять секунд Вигги быстро всё просчитал. Две блондинки заставили его отдать деньги, которые он забрал у Фрэнка Холта, прежде чем пристрелить его и запихнуть в мусорный бак. А теперь двое копов явились в контору, которая заказала для этих блондинок лимузин. Возможно ли, что копы тоже ищут блондинок? Если так, то сколько времени пройдёт, прежде чем они свяжут самого Вигги с убийством Фрэнка Холта?

«Кажется, я ошибся этажом», — сказал он лифтёру.

«Привет, Шармейн», — сказал толстый коп толстой бабе за стойкой администратора.

«Вези меня обратно в вестибюль», — сказал Вигги.

Лифтёр пожал плечами и начал задвигать двери.

Высокий, стройный коп обернулся и взглянул на Вигги как раз в тот момент, когда закрывающиеся двери скрыли того из виду.

Человек, который представился издателем в компании «Уодсворт и Доддс», был одет в коричневый костюм, тёмно-коричневые туфли, кукурузно-жёлтую рубашку и зелёный галстук-бабочку в золотой горошек. У него были снежно-белые волосы, и он сказал Карелле, что его зовут Ричард Хэллоуэй. Он помнил Олли как детектива Уоттса, но Олли быстро исправил это заблуждение.

«Я Уикс, сэр», — сказал он. — «Детектив Оливер Уикс.»

«Да, конечно, как я мог забыть», — сказал Хэллоуэй. — «Присаживайтесь, господа. Кофе?»

«Я бы выпил чашечку», — сказал Олли.

«Детектив Карелла?»

«Да, пожалуйста.»

Хэллоуэй поднял трубку телефона, нажал кнопку на базе и попросил кого-то принести кофе. Он положил трубку, повернулся к детективам, улыбнулся и сказал: «Итак. Что привело вас сюда, детектив Уикс?»

«Мы всё ещё пытаемся выяснить, что Джерри Хоскинс делал в Даймондбеке 23 декабря», — сказал Олли. — «По словам его клиентов, он не был там, чтобы встретиться с кем-либо из них.»

«Странно, не правда ли?» — сказал Хэллоуэй.

«Некоторые книготорговцы были удивлены тем, что у вас вообще есть торговые представители», — сказал Карелла.

«О? Правда?»

«Они, похоже, считали, что компании такого размера лучше работать с дистрибьютором.»

«Мы, конечно, рассматривали этот вариант. Но тогда мы не получили бы того персонального обслуживания, которым пользуемся сейчас.»

«Всего пять торговых представителей», — сказал Карелла.

«Да.»

«Один из них в Техасе, верно?»

Прежде чем Хэллоуэй успел ответить, в дверь постучали, и в комнату вошла секретарша с подносом, на котором стояли кофейник, три чашки с блюдцами, кувшин с молоком и миска с разноцветными пакетиками — белыми, розовыми и голубыми.

«Ах, спасибо, Шармейн», — сказал Хэллоуэй.

Шармейн поставила поднос на журнальный столик перед диваном.

«У вас нет печенья или чего-нибудь ещё, Шармейн?» — спросил Олли.

«Ну... э-э...»

«Посмотри, есть ли у нас печенье», — сказал Хэллоуэй.

«Да, сэр», — ответила она и вышла.

Олли уже наливал себе.

«Какой вы предпочитаете пить?» — спросил он.

«Я пью чёрный», — ответил Хэллоуэй.

«Немного молока, один кубик сахара», — сказал Карелла.

Он наблюдал за Хэллоуэем. Прошло добрых три-четыре минуты с тех пор, как он спросил о торговом представителе в Техасе, более чем достаточно времени, чтобы Хэллоуэй подготовил ответ. Хэллоуэй, казалось, был поглощён техникой Олли по быстрому обслуживанию. Олли открыл пакетик с сахаром и насыпал его в чашку Кареллы. Он передал ему чашку, а затем отнёс черный кофе Хэллоуэя к столу. Шармейн вошла с подносом с инжирными