Черная Бетти - Уолтер Мосли

Я прошел в гостиную. Диван показался мне удобным, но я только взял с него подушку и улегся под столом на голом полу и на твердых досках почувствовал себя в безопасности.

Я проснулся и ощутил аромат кофе. У плиты стояла Мод.

– Будешь завтракать, дорогой?

Усевшись за кухонный стол, я решился задать ей мучивший меня вопрос:

– Как ты думаешь, куда бы могла податься Бетти, если бы находилась поблизости?

– Не знаю, Изи. Ты же знаешь, Бетти всегда тянуло к мужчинам. К тем, которым она нравилась, которые ее любили. Мужчины всегда были ее слабостью. – Судя по всему, Мод неодобрительно относится к кузине Оделла.

– Ты знаешь кого-нибудь из ее ухажеров?

– Кхе-кхе. Все последние годы мы практически не видели Бетти в здешних местах. Может быть, она даже завязала с мужчинами.

– А что ты можешь сказать о Феликсе Лэндри?

– А что тебя интересует?

– Ты его знаешь?

– Да, знаю. Он первый дьякон в церкви Христа на улице Норманди. Иногда мы ходим туда на богослужение.

– Лэндри живет возле Авалона?

– Нет, ему принадлежит небольшой домик непосредственно за церковью Христа. Но знаешь, у него может быть и другое жилье, ведь он еще работает на почте и занимается покупкой и продажей небольших домиков. Думаю, ты ошибаешься, полагая, что Бетти у него.

– Почему это?

– Потому что дьякон Лэндри не предается плотским забавам, – гордо объявила она. – Его не тянет к женщинам. И он не сорит деньгами. Он покупает домики и сдает их престарелым прихожанам. И знаешь, его домики сразу можно узнать: они окрашены в бирюзовый цвет и обнесены невысоким белым забором.

– Он сдает домики женщинам-прихожанкам?

– Думаю, да. Впрочем, я никогда не слышала, чтобы у него был домик возле Авалона. Возможно, он приобрел его совсем недавно.

– Ну, я поеду, привезу все, что нужно для погребения. Предупреди Оделла, что мне с ним надо будет съездить кое-куда, когда я вернусь.

Оделл ждал меня у ворот со связкой ключей. Высокий и мрачный, в будничных джинсах и зеленой гавайской рубахе.

– Куда мы поедем, Изи?

– Отвези меня к Феликсу Лэндри.

Оделл шарахнулся назад, скосив левый глаз так, что тот чуть не закрылся полностью. Я порадовался, что у него под рукой не оказалось дробовика.

– Оделл, думаю, он знает, где находится Бетти. И, скорее всего, в одном из его домиков.

– Это тебе не в игрушки играть, Изикиел.

– А я и не играю, Оделл.

Оделл сидел за рулем «десото» 1936 года выпуска. Когда-то он купил ее новенькой за наличные, содержал в прекрасном состоянии. Переднее сиденье из кожи под плюш напоминало отличный диван. Я вспомнил о моей первой поездке в машине Оделла. Тогда мне было шестнадцать лет, и меня распирало от гордости оттого, что меня видят в этом хромированном автомобиле обтекаемой формы. Даже взрослые мужчины поглядывали с завистью, когда мы проезжали по широким полосам Пятого района Хьюстона.

Люди смотрели на нас и на этот раз, показывали пальцами и смеялись, потому что теперь на дорогах машины выпуска 1936 года встречались крайне редко.

Мы спустились по улице Манчестер, поехали вверх по Нормандии, наконец, свернули на маленькую улочку Карпентер и остановились перед небольшим сборным домиком, окрашенным в бирюзовый цвет и обнесенным невысоким белым забором из штакетника.

И вот я опять стою у двери дома, порог которого никогда не переступал. В кармане у меня пистолет, при каждом вдохе чувствую острую боль в плече. В этот момент мне в голову пришла странная мысль о том, что я сам нарываюсь на смертельные неприятности. А иначе зачем шныряю здесь?

Все эти мысли разом улетучились, когда дверь отворила она. Постаревшая и пополневшая, но по-прежнему красавица. Ее левый глаз покраснел и распух от моего удара, но это нисколько не испортило ее красоты.

Она взглянула на меня с ненавистью, в ее голосе слышался металл.

– Что вам здесь надо?

– Бетти, – отозвался Оделл.

– Это сделал не я, – объяснял я ей. – Я искал Терри и нашел его мертвым. Но я не убивал его.

– Бетти? С тобой все в порядке, радость моя?

Эта фраза Оделла сломала ее. Она как-то вся обмякла, подалась назад и согнулась под тяжестью своего горя.

Убранство дома тоже оказалось мне знакомо. Похоже, все домики Феликса на одно лицо, как снаружи, так и изнутри. Кушетки разные, но застелены так же, как и в домике возле Авалона. И занавески на окнах одинаковые, и мексиканские одеяла на полу, а на стенах такие же грубо намалеванные картины.

– Оделл, как ты меня нашел?

– Это Изи вычислил. Правда, мы надеялись застать здесь Феликса.

– Изи? – Бетти взглянула на меня внимательнее.

– Он самый, мадам.

– Вы – тот самый мальчик, который постоянно бегал за мной? – На ее помятом лице появилось некое подобие улыбки. А потом тот самый оценивающий взгляд, который Бетти приберегала для секса – похотливый и в то же время сытый. Ей было наплевать на наши слова, на наши сердца.

Минуло чуть ли не тридцать лет, а она опять практически пленила меня.

Почти что.

– Марлон погиб и находится в подвале дома Оделла, – сообщил я, и очарование, навеянное инстинктом, схлынуло.

– Что? Марлон?

– Я не стал говорить тебе об этом по телефону, Бетти, – пояснил Оделл. – Ты ведь только что рассказала мне о Терри…

– Это правда?

– Мы собираемся похоронить его, – продолжал я, – но мне кажется, будет лучше, если ты скажешь ему последнее прости.

Мы обрушили на нее тяжелую весть. Под ее тяжестью согнулся бы любой человек. Но не Бетти. Она прислонилась к стене и стояла так некоторое время. Мы с Оделлом, так и не переступив порог, молча ждали. Потом она пошла в ванную. Через открытую дверь мы увидели, как она омывает лицо водой, наверное, очень холодной, потому что она вскрикнула, когда брызнула ею в лицо и на грудь, после чего вцепилась в раковину и зарыдала.

– Как это произошло? – спросила она, вернувшись к нам.

– Копы, – ответил я. – Они измолотили его. – Я хотел было сказать «чтобы добиться сведений о тебе», но решил воздержаться, чтобы не причинять ей еще больше страданий.

– Знаю, это тяжелый удар, радость моя, – заметил Оделл, – но Марлон сказал, что его так отделали копы. Мы не знали, как поступить, и он остался в нашем бомбоубежище. Нам надо что-то предпринять.

Мы долго молчали. Бетти тяжело опустилась на стул и невидящим взглядом уставилась на свои колени. За окном каркала ворона. Я уж было