Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

– Вы хотите сказать… – начал Ларош-Сент-Андре, но Валантен его перебил:

– Я хочу сказать, что кто-то потратил немало усилий, чтобы создать для нас превратную картину происшедшего. У меня не вызывает сомнений, что и звуки рамсинги, и бегущий человек, которого мы с лордом Блэкберном так легко заметили в зарослях, нужны были ровно для того, чтобы привести нас к трупу Ванвёвра. Румал, обмотанный вокруг шеи жертвы, тоже был элементом декора для байки об индийских душителях.

– Но зачем же это кому-то понадобилось? – спросила герцогиня Беррийская.

– Затем, чтобы нас запутать и посеять сомнения в истинных мотивах убийц. Заметьте, я намеренно употребил слово «убийцы» во множественном числе, ибо вчера вечером в подлеске действовали сообща как минимум двое, чтобы привести меня туда, где, по их замыслу, я должен был оказаться. Стало быть, повторю еще раз: убийцы охотились вовсе не на сэра Генри и его сестру. Их изначальной целью было похищение денег, доверенных всем трем несчастным жертвам.

– Позвольте! – вмешался лорд Блэкберн. – История о тхагах – не байка. Вспомните об эпизоде на корабле, который вез нас с сестрой из Индии!

– Я вовсе и не утверждаю, что индийские душители не преследовали вас какое-то время назад. Однако почему же они, переплыв за вами океан, ждали больше года, чтобы снова заявить о себе? Логичнее предположить, что тот безбилетный пассажир, о котором вы рассказали, не имел ничего общего с поклонниками Кали и что убийцы казначеев, услышав о проклятии, жертвой которого вы до сих пор себя считаете, решили этим воспользоваться. Вероятно, эта история показалась им отличной маскировкой для их преступлений.

– А стало быть, они достаточно близко знакомы с моей сестрой и со мной, чтобы так подробно знать о нашем прошлом… – подхватил лорд Блэкберн. – При нашем уединенном образе жизни я был откровенен с весьма ограниченным кругом людей… И все они сейчас находятся в этой гостиной.

Присутствовавшие тотчас начали переглядываться – каждый, взволнованный мыслью о том, что рядом может стоять убийца, присматривался к соседям. Ларош-Сент-Андре, несомненно обиженный предположением о том, что он мог приютить под своей крышей предателя, первым отреагировал на слова английского гостя.

– Это же сущее безумие, – возразил он, не потеряв, однако, своей извечной внешней невозмутимости. – Могу заверить вас, сэр Генри, что люди, ступающие под своды замка Мелье, вне подозрений.

Валантен, подумав о ночных прогулках аббата де ла Нёя и о собственной миссии, мысленно усмехнулся. Герцогиня Беррийская, впрочем, в очередной раз не позволила установиться нездоровой напряженной атмосфере среди своих верных подданных.

– Господа, отложим обсуждение этого вопроса, – произнесла она твердо. – Я всецело полагаюсь на барона де Коза в деле разоблачения виновных. А пока у нас есть более насущная тема. Я рассчитываю, что мы сможем перейти к боевым действиям в первых числах июня, но перед этим нам необходимо найти достаточно денег для того, чтобы люди из бокажа могли взяться за оружие в условленный день.

– Можно изъять часть средств у другого армейского корпуса, – внес предложение Шаретт. – Уж лучше поделить финансирование на два региона, чем оставить один из них совсем без ресурсов.

Мария-Каролина одобрительно кивнула:

– Я пришла к тому же выводу. В данный момент отсутствие месье де Ларошжаклена – само по себе дестабилизирующий фактор для его войска. Поэтому сегодня рано утром я отправила второго гонца в Мож, к генералу Кателино, с приказом выделить нам половину той суммы, которой он располагает. Я ожидаю, что шевалье де Бовуар вместе с бароном де Козом возглавит небольшой отряд, чьей задачей будет забрать эти деньги в условленном месте, устраивающем обе стороны.

Никто не осмелился возразить герцогине, которая этим внезапным заявлением закончила военный совет. Однако Валантену что-то подсказывало, что, вместо того чтобы утихомирить страсти, она лишь усилила противоречия в этом невеликом ближнем круге и что отныне подозрения и сомнения прочно поселились в умах.

Глава 24

Иуда в сутане

Валантен осторожно сменил позу, чтобы стряхнуть муравьев, облюбовавших его правую ногу. Он уже больше четверти часа прятался за кустами, наблюдая за двумя мужчинами, которые что-то приглушенно обсуждали на поляне, залитой лунным светом. Того из них, кто стоял к инспектору спиной, можно было безошибочно узнать по длинной сутане. Как и три ночи назад, аббат де ла Нёй покинул замок Мелье, и сегодня Валантен последовал за ним. На этот раз он шел за священником по пятам и оказался на месте тайной встречи.

Накануне, после совета, на котором Мария-Каролина Бурбон-Сицилийская объявила об их с Бовуаром экспедиции в Мож, к генералу Кателино, было принято еще одно важное решение. Днем из Нанта действительно прибыл маршал де Бурмон и условился с регентшей Франции о новой дате всеобщего восстания – в ночь с третьего на четвертое июня. Понимая важность этих новостей, Валантен всю вторую половину дня не терял бдительности и после ужина заметил, что аббат де ла Нёй самолично принес по кружке сидра двум часовым, назначенным на эту ночь Ларош-Сент-Андре. Было ясно, что священник готовится к новой ночной вылазке, поэтому полицейский заблаговременно спустился на первый этаж и спрятался там за оружейным шкафом. Почтенный служитель культа вышел из своей спальни около полуночи и направился прямиком на кухню, немало не заботясь, что его застукают часовые, которые в это время, конечно же, спали беспробудным, искусственно вызванным сном. Не замечая при этом тени, которая скользила за ним по пятам, он пересек огород, покинул территорию замка через калитку в крепостной стене и, как и в прошлый вторник, зашагал по лесополосе.

Валантена, нырнувшего вслед за ним под деревья, ждал неприятный сюрприз: вскоре обнаружилось, что гусарский отряд, проводивший в Мелье обыск, расположился в виду замка. Солдаты рассредоточились в подлеске неподалеку от опушки, образовав что-то вроде пропускного пункта. Валантен следовал за аббатом чуть поодаль от тропы, чтобы уж точно остаться незамеченным, и лишь по счастливой случайности не столкнулся нос к носу с одним из солдат, сидевших в засаде. Рыжий здоровяк с лихо закрученными кверху усами внезапно вырос впереди в тот самый момент, когда инспектор собирался преодолеть за пару прыжков пространство между двумя деревьями. Вовремя схоронившись за первым стволом, Валантен сразу оценил всю меру опасности, дождался ухода гусара и теперь догонял аббата с удвоенными предосторожностями. Он благополучно достиг края поляны, не попавшись ни одному солдату на глаза, и не испытал особого удивления, когда выяснилось, что собеседник аббата де ла Нёя – не кто иной, как тот надменный поручик, под чьим чутким руководством проводился обыск в