Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева

Не из жалости к персоне Анатолия Павловича. Просто понял, что пятки горят. А оправдают Кондратюка, у Крылова камень свалится и с души, и с биографии. С Кракена для него камнепад и начался. Вопрос, когда засыплет окончательно? Пока ему удается отмахиваться. То отпрыгнет, то увернется.

Через месяц спецмероприятие повторили. В том же доме отдыха, в том же составе оперативной группы. «Не хватало цыган и медведя», — грустно пошутил Тихонов, вернувшись из Подмосковья.

Сергей уже предчувствовал не то чтобы неудачу, а то, что не дадут возможности довести дело до логического завершения. Снова раскроется зонтик над головой Крылова. У него этих зонтиков целый арсенал в виде высокопоставленных чиновников, включая покровительство Горбачева. С началом перестройки и раздрая, царившего в стране, многое усугубилось. Все рвались — кто в лес, кто по дрова. Вроде все ясно, сомнений нет, а результат на нуле.

После спецмероприятия Тихонов и Трофимов получили заключение психологов, подтвердившее первичные выводы: Кондратюк не договаривает, есть психологические блоки, не позволяющие ему даже под воздействием алкоголя, а это сильный расслабляющий фактор, быть искренним. Он, очевидно, избегает давать ответы, способные навредить ему.

Ниточка, ведущая к Крылову через Кондратюка, обрывалась в руках.

* * *

Генеральская «Волга», за которой велось наблюдение, проезжала каждое утро по одному маршруту. Наружное наблюдение докладывало, что этот маршрут довольно странный, ведь Крылов делал большой крюк, чтобы доехать на работу.

По указанию Тихонова этот маршрут изъездили вдоль и поперек. Искали причины, по которым Крылов ездит именно здесь, анализировали места, где он притормаживает. Сергей считал, что где-то на этом маршруте генерал считывает парольный знак от своих хозяев-американцев, либо от агентов, возможно, от Кондратюка. Сопоставляли с маршрутами Кракена, не пересекаются ли они с путями-дорожками Крылова. Пересечений, как нарочно, было довольно много. Крылов, зная методики контрразведки, понимал, что его связь с Кондратюком станет очевидной, если таких точек пересечения будет слишком мало. Поэтому Анатолий Павлович, да и сам Крылов много ездили по городу.

…В один из осенних дней Крылов добирался на службу и, остановившись у светофора, краем глаза заметил то, что не видел долгие годы, пока Кракен сидел: метку на верхней черной плитке кафеля, которой был облицован парапет вокруг подземного перехода — нарисованное белым мелком солнышко.

Для Крылова этот парольный знак был запасным — от агента Кракена. Основной, от ЦРУ, он проверял в другом районе Москвы. Мимо мест, предназначенных для нанесения парольных знаков, генерал проезжал в определенные дни, регулярно. Хотя американцам успел дать понять, когда началась по нему плотная разработка, что пока он затихнет на какое-то время. И церэушники его не беспокоили, оценивая степень риска потерять ценного агента как чрезвычайно высокую.

Кракен вызывал Крылова на срочную встречу утром следующего дня.

* * *

Утром накрапывал дождичек. Потом выглянуло солнце, осеннее, ностальгически прощальное, уже не такое яркое, освещая двор дома у Воронцовского парка и желто-оранжевые листья, налипшие на асфальт и на лобовое стекло старенькой «Волги» Кондратюка. Наружное наблюдение позевывало и потягивалось в своей машине, когда вдруг заговорила рация наружного поста наблюдения. «Объект вышел. Двое».

— Это куда это они намылились? — оживился оперативник на заднем сиденье. — С собакой он всегда один гуляет. Гляди-ка, вдвоем, с корзинкой, как для пикника. Вот что значит американцы — все у них культурненько!

— Отставить разговорчики, — скорее задумчиво, чем сердито осадил его старший группы. — Что прослушка, ничего не говорили об их планах на сегодня?

— Вроде никуда не собирались, — пожал плечами оперативник чуть обиженно.

…В это же время, как обычно, Крылов выехал на службу. Ехал по тому же маршруту. За рулем был его водитель. На мгновение, как всегда, «Волга» выпала из поля зрения наружки, проехав через арку дома — тут шофер генерала обычно срезал угол, чтобы не стоять долго на светофоре. Этим двором ездили многие — ничего подозрительного. Наконец наружное наблюдение снова увидело машину Крылова. Шторки на заднем стекле и на двух задних боковых не позволяли рассмотреть сидящего внутри генерала.

«Волга» доехала до места службы Крылова. Но из нее никто не появился. Тогда оперативники заподозрили неладное. Когда шофер вышел и запер дверцу, стало еще подозрительнее.

Посланный к машине оперативник увидел, что никого в салоне нет. Крылова упустили…

Кондратюки, весело переговариваясь, сели в свою машину и поехали в сторону Московской кольцевой дороги. И корзинка для пикника, и выбранное ими направление говорили о том, что они едут за город. Логично было, что перед долгой дорогой Юми заехала на бензоколонку пополнить бак.

На выезде с бензоколонки густо росли кусты и стоял бетонный куб — резервуар с песком. На мгновение «Волга» пропала из поля зрения наружки. Когда визуальный контакт с машиной Кондратюка восстановился, оперативники увидели, что все пассажиры на месте и неторопливо поехали за город.

Как только «Волга» с Юми и машина сопровождения уехали, Анатолий Павлович поднялся с земли и вышел из-за резервуара с песком, отряхиваясь и мысленно посмеиваясь над собой: «Да, старость не радость». Выпрыгивая из машины, он слегка ушибся и почувствовал боль в пояснице.

Однако ему стоило поторопиться. Время контакта нельзя нарушать, и оно к тому же строго ограничено. Необходимо будет успеть на электричку до Загорска с Ярославского вокзала, чтобы Юми подхватила его там в означенном месте, так же незаметно для наружки, как и высаживала.

Крылов сидел на скамеечке в Кунцевском парке и читал газету, когда к нему, прихрамывая, подошел Анатолий Павлович.

Усевшись рядом, Кондратюк искоса взглянул на генерала.

— Что за срочность? — спросил Олег Данилович, сворачивая газету. Взгляд его не выражал ничего, кроме желания побыстрее избавиться от Кракена. — Сейчас не самое хорошее время для встреч. Ты ушел чисто?

— Все в порядке. Вообще-то я хотел предупредить… Ко мне приставили оперативника. Меня пасут очень активно.

— Я знаю. Вот и сидел бы тихо. Твое предупреждение может стать для нас последним, если обнаружат, что ты тоже ушел от наружки.

— И не только предупредить, — зловеще начал Анатолий Павлович. — Почему ты не вытащил меня из тюрьмы?.. Я думал, что ты…

— Почему это я должен был тебя спасать? — перебил Крылов, не повышая голос, но с явной злостью. — Ты вляпался в уголовное дело. Мне и без того вышла боком та наша с тобой беседа в Лефортово.

— Ты в ответе за меня! — не унимался Кондратюк.

— Я ни перед кем не в ответе! И никому ничего не должен. Даже твоим хозяевам, на которых ты работаешь. Они считают, что они мной управляют. На самом деле мне удобно так существовать на сегодняшний день.