Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

– Беги! – крикнула я Васе. Федор ткнул меня лицом в грязь, и я возмущенно забулькала носом. Он дернул меня вверх, и я замахала руками, отплевываясь и отфыркиваясь от болотной воды. Вася замер неподалеку, испуганно глядя на нас со сторожем.

– Ну же, – вкрадчиво сказал Федор, – будь хорошим мальчиком, подойди ближе. Не бойся, говорю тебе! Подойди, иначе твоей подружке – хана!

Вася замотал головой и сделал пару шагов назад. Я впервые в жизни обрадовалась, что мой приятель трус. Подойди он ближе, Федор схватит нас обоих и утопит как котят. Сообразив, что уговорами делу не помочь, Федор, несмотря на мое слабое сопротивление, завернул мне руку назад так, что я закричала от боли.

– Иди сюда, или хуже будет! – рявкнул он.

Вася, у которого по лицу катились слезы, мотнул головой и бросился бежать.

– Черт побери, – рявкнул Федор, швырнул меня на землю и стал сноровисто вязать по рукам и ногам, да так, что я и пикнуть не успела, как превратилась в муху, спеленатую в паутине. Убедившись, что я не представляю опасности, Федор стал собирать драгоценности и ссыпать их обратно в канистру.

– Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу, – пообещала я.

– Ну, конечно, – усмехнулся он. – Так я тебе и поверил. Как давно ты поняла, где надо искать клад? Ведь не прогуляться же ты сюда пришла.

– Недавно, – ответила я. – Поделилась своими догадками с дедушкой, он поехал за экспертами, а я не стала дожидаться и улизнула, чтобы быть первой. И, как видите, не прогадала. Думаю, вам в любом случае не уйти. Лучше сдаться сразу.

– Думаю, ты врешь, – усмехнулся Федор. – Ничего ты ему не рассказала, иначе генерал был бы здесь со всей кавалерией во главе с идиотом-участковым. Они слишком глупы, чтобы понять, в чем дело, а перед тобой я бы снял шляпу. Да нет у меня ни шляпы, ни времени. Как давно ты поняла, что за всем этим стою я?

Я выплюнула кусок тины, хотя не пыталась показать сторожу свое презрение. Видя, как он нахмурился, торопливо произнесла:

– О, не так давно. На самом деле я долго подозревала другого человека. На вас указали косвенные улики.

– Интересно, какие? – равнодушно спросил Федор, ковыряясь в грязи, куда погружались остатки драгоценностей.

– Я знала, что вы распороли ногу на берегу, когда тащили труп Ивана, но отмела вас как подозреваемого, потому что ни разу не видела, чтобы вы хромали.

– Да, ногу я разрезал, – согласился Федор. – Но неглубоко, мне почти не больно. Что еще?

– Лодка, – пояснила я. – Вы разыграли спектакль о краже лодки и, надо признать, весьма убедительный. Ведь вас ничто не связывало с Фомичевым и Элеонорой. Когда вам потребовалась лодка, чтобы перевезти сокровища, вы решили воспользоваться своей, но, вместо клада, обнаружили труп, извлекли его, чтобы напугать Элеонору и, не подумав, избавились от канистры, в которую Иван ссыпал драгоценности. А когда сообразили, что следствие, возможно, найдет улики, разыграли кражу. Мне следовало подумать о лодке раньше. Ведь оставленные у причала лодки каждый рыбак приковывает цепью. Хотя воровство в поселке сведено к минимуму, никто не хочет лишиться собственности. Для оперативности вам потребовалась своя лодка. Тем более что все знают, где хранятся ключи от замка́, и что вы – безотказный человек.

– Да, ты умна, как дьявол, – без всякого выражения прокомментировал Федор. – О канистре я не подумал. Когда вытаскивал труп, она отвязалась и уплыла, а в темноте я ее не нашел. Как ты догадалась, что тело перевозили в моей лодке?

– Я нашла там еще одну монету, – любезно ответила я.

– И где она сейчас?

– У Пряникова.

– Я тебе не верю, – взвыл Федор.

Я презрительно надула губы и пожала плечами, насколько могла из-за пут: не веришь – не надо, твоя проблема. Попутно я старалась ослабить узлы, но, увы, Федор связал меня добросовестно.

– Ладно, – вздохнул он, оглядываясь по сторонам в поисках незамеченных украшений, – одна монета ничего не решает. Пусть останется у участкового на память о деле, которое он не смог довести до конца. Надеюсь, впредь это послужит ему уроком.

– Вам лучше меня отпустить, – посоветовала я. – Ваську вам не догнать. Забирайте драгоценности и бегите. Не станете же вы марать руки вторым убийством?

– Вторым? – оскалился Федор. – Лично я Ивана не убивал. Когда он стал носиться с кладом Верховных, я посмеивался, пока не узнал от сплетницы Семагиной, что Элеонора – их прямая наследница. После я стал прислушиваться и приглядываться к ним и понял: они знают, где сокровища. Но я опоздал на день. Ванька вырыл клад и спрятал его на острове. Я его выследил, дождался, когда уйдет, и пошел искать сам. Представь мое разочарование, когда я ничего не нашел!

– И тогда от злости вы переставили вешки? – спросила я.

– Ну, – рассмеялся он, – это доказать надо. Тебе я могу сказать – да, переставил. Но я Ивана в болото не толкал.

– Почему же вы не нашли клад? – удивилась я.

– Потому что в этот день Иван его унес, хотел передать Элеоноре, но по пути встретил ее с новым ухажером, Тетериным. Они поругались. От злости Иван решил унести клад туда, где его точно не нашли бы. Ну и… утонул.

В его голосе послышалось сожаление. Или мне показалось? Странно, но я, отчаянно паниковавшая несколько минут назад, вдруг успокоилась.

– Если вы не убивали Фомичева, нет смысла убивать кого-то еще, – сказала я. – Например, меня. Вы же понимаете, что за внучку генерала МВД вас не пощадят.

– Ты права, – кивнул Федор. – Поэтому я не стану с тобой ничего делать. Во всяком случае, пока. Оставлю в качестве заложницы. Возможно, мне придется торговаться. Не волнуйся, милая, как только я смогу тебя отпустить, сделаю это без сожалений. Если повезет, ты сумеешь выбраться из леса. А сейчас нам, пожалуй, пора.

Перспектива остаться одной в незнакомом лесу меня не радовала, причем настолько, что я снова запаниковала и попыталась пнуть Федора связанными ногами в живот, но промахнулась, попав по