Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

Иван был влюблен в Элеонору, она же вряд ли испытывала к нему сильные чувства. Не могу сказать, что конкретно знала библиотекарь о кладе, но явно больше других жителей поселка. Однажды Иван проболтался матери, что Элеонора – наследница Верховных. Думаю, не только баба Маша узнала об этом. Возможно, Элеонора и Иван были недостаточно осторожны. Так или иначе, разговор подслушали кузнец Пал Палыч и сторож Федор. Из мифа клад Верховных стал реальностью. За Иваном начали следить. А он тем временем обнаружил карту на потолке библиотеки, так же, как это сделала я.

– Мы не знали, что ты пробралась в библиотеку, – крякнул Пряников. – Элеонора заметила, что кто-то неумело пересадил цветок.

– Кроме меня, там был Пал Палыч, – мстительно выдала я кузнеца. – Почему вы думаете, что это сделал не он?

– Отпечатки маленьких ладоней, – снисходительно ответил Пряников и добавил: – а у тебя была грязь под ногтями.

Я чертыхнулась: конечно, отпечатки, как я не подумала уничтожить следы? Впрочем, у меня не было на это времени.

Не желая отвлекаться, я продолжила:

– Пал Палыч и Федор тоже хотели найти клад, но у них не было верной карты. А без нее шансы найти могилу старого монаха сводились к нулю.

– Откуда ты знаешь, что карты не было? – спросил дедушка.

– Кузнец в библиотеке копировал карту, висевшую на стене, – ответила я. – А она датирована 1980 годом, значительно позже мелиорации района, когда часть поместья оказалась затоплена. Я посмотрела в Сети, когда это было. Мелиорацию провели в 1968 году. Про карту на потолке они ничего не знали. Я же увидела, что она полностью соответствует карте, нарисованной Иваном. Видимо, ее нарисовал кто-то из Верховных, как подсказку потомкам. Но неоднократно закрашенная, она стала почти не видна. Не представляю даже, как ее нашел Иван. После подсказок Элеоноры он понял, что сокровища скрыты под водой и стал готовиться. Поначалу он трактором сдвинул могильную плиту, а потом, когда трактор утонул, ему пришлось ждать год и начинать все сначала. Для этой цели он купил гидрокостюм и металлоискатель.

– Святые угодники! – воскликнула бабушка. – Про костюм ты откуда узнала?

– Я нашла его среди хлама в доме Ивана, – ответила я.

– Металлоискатель мы нашли на берегу. А ты не видел гидрокостюм? – спросил дедушка Пряникова. Тот смущенно потупился и покраснел как рак, из чего я сделала вывод, что гидрокостюм был моим открытием.

– Я подозревала многих, в том числе, прости, папа, и тебя, – вздохнула я. – Ты приходил к Пал Палычу за консультацией, а я, подслушав разговор незадолго до его визита, была уверена, что он обсуждает поиски сокровищ. Но на самом деле кузнец говорил с Федором, который шмыгнул через забор на свой участок, граничащий с участком Афанасьева, а я прошляпила момент, когда во двор вошел отец. Афанасьева заподозрила, когда увидела, что он хромает, но хромота кузнеца была давней, он не наступал на железку. Однако это ненадолго меня сбило с толку. Подозревала я и Михаила, потому что у него на ноге был разрез, позднее заподозрила дачника Олега, но он, к счастью, оказался обычным плагиатором. Я это поняла, когда получила от него для чтения «Игру престолов» с измененными именами. Но благодаря дачнику я догадалась о Федоре. Он все время путался под ногами – слишком часто для человека, не интересующегося делом. Должна признаться: догадка была основана на интуиции, а потом я свела все нити в одно целое.

У меня пересохло в горле. Я отпила из стакана компота и скромно ждала заслуженной похвалы.

– Если ты еще раз позволишь себе ввязаться в преступление, я с тебя шкуру спущу, – пообещал папа. Мама ожесточенно закивала, поддерживая его слова, а Злата и Сеня расплылись в довольных улыбках.

У меня затряслись губы: как же так?

– Варенька, – мягко произнесла бабушка, – ты не представляешь, как мы волновались за тебя, пока ты была в больнице. Ты не должна больше делать ничего подобного.

– И мешать следствию! – крякнул Пряников. – Мы сами нашли бы преступника. Ты же вводила всех в заблуждение. Я уже не говорю о том, что портила улики, вроде следов и отпечатков пальцев.

Это было совсем несправедливо. Я опустила голову, чтобы никто не увидел моих слез.

Дедушка долго молчал, а затем, выгнав Васю с насиженного места, уселся рядом и обнял меня за плечи.

– Ну, вот, налетело воронье, – с укоризной сказал он. – Леша, про улики ты бы помолчал. Следы на берегу не увидел, и кабы не Варя, не узнал бы о них. Монету в лодке тоже она нашла, а ты прошляпил. И выводы – чего греха таить – были гениальные. Так что, Варвара Дмитриевна, скажу я тебе, ты – голова!

Я не верила своим ушам.

– Могу я задать два вопроса? – спросила я.

Дедушка обнял меня еще крепче. Пряников хмуро кивнул.

– Что теперь будет с Федором?

– Скорее всего, мы не сможем обвинить его в убийстве Ивана Фомичева, – вздохнул Пряников. – Разве что он признается сам. Мы не шутили, когда говорили о смерти от естественных причин. Фомичев захлебнулся, потому что у него случился инфаркт: видимо, от страха Ивану стало плохо. Не будь приступа, он выбрался бы из болота, так как был привязан к дереву. Хотя на берегу ждал Федор, который вряд ли отпустил бы его восвояси. Не найдя клад, Федор надеялся, что тот у Ивана, вытащил тело и ничего не нашел. Через пару лет он повторил попытку, удивился, что труп хорошо сохранился, и решил напугать Элеонору, надеясь заставить ее выдать местонахождение сокровищ. Так что пока ему предъявят нападение на несовершеннолетнюю и попытку похищения, а это тоже серьезно.

– Он не признается, – уверенно сказала я. – Он не испытывает никаких сожалений по этому поводу.

– Я тоже так думаю, – согласился Пряников. – Но мы тоже не лаптем щи хлебаем. Попробуем собрать доказательства. А что за второй вопрос?

– Поскольку мы с Васей нашли клад, когда нам отдадут положенные двадцать пять процентов? – спросила я, приободрившись.

Вася перестал жевать и вытаращил глаза. Хотя, что Вася? Глаза вытаращили все.

Дед отодвинулся от меня и поглядел с укоризной.

– Варвара, – холодно сказал он. – Во-первых, в данный момент найденные сокровища оценивают, это улика. Во-вторых, как ты