Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Убрав за собой, Конор взял смартфон и продиктовал: «рантье». На экране высветилось краткое определение: «Человек, живущий на пассивный доход от инвестиций или сдачи недвижимости в аренду».

Что для нее триста долларов? Сущие гроши. А для мамы – полуторамесячный запас инсулина.

Номера Кэтрин у него не было. Не оставив себе времени на сомнения, Конор выскочил из хижины, вспомнил о презервативах, вернулся, взял один и оседлал велосипед. Он мчался на край полуострова, крутя педали и чувствуя, как сетчатые шорты и боксеры трутся о бедра, напоминая предварительные ласки и беря верх над телом и разумом.

Что подумал бы Ричард? Конечно, его наставник был бы в ужасе. Впрочем, если отбросить моральные принципы, старик наверняка сказал бы Конору, что тот пытается провести весьма рискованный удар по линии, хотя мог бы сделать выбор в пользу старого доброго топ-спина. То есть остаться в игре и неплохо заработать, продолжая тренировать Кэтрин.

Но Конор понимал: стоит отказать ей – и урокам конец. Да, выглядит ужасно, но только если самому так думать. На свете полно женщин, которые встречаются с богатыми мужчинами в обмен на роскошные ужины и дорогие подарки. А он, в отличие от них, соглашается не из корысти, а чтобы купить лекарство, от которого зависит жизнь его мамы. К тому же Конор не подписывает никакой долгосрочный контракт. Если в какой-то момент станет противно, всегда можно дать задний ход и отказаться от дальнейших встреч.

Оставив велосипед в кустах на тот случай, если кто-то пройдет мимо, он направился к входной двери, нажал кнопку звонка и принялся ждать, охваченный нервным возбуждением. Домофон молчал. Наверное, Кэтрин легла спать. Значит, и ему пора.

Что сказал бы отец, Конор не знал, но вспомнил мудрость, которой тот поделился с ним незадолго до смерти. «Никогда не бей первым, – как-то раз сказал ему папа с фирменным ирландским акцентом. – Но если тебя ударили, дай сдачи, да посильнее».

Возможно, отец понял бы его дилемму. По ним ударила пандемия. Значит, Конор просто обязан нанести ответный удар. Хотя кого он обманывает? Конечно, папа тоже был бы в шоке. Обычно отцы приходят в ужас, если нечто подобное вытворяет дочь. Но кто обрадуется, узнав такое о сыне?

Так или иначе, на Коноре висят сто сорок тысяч долларов долга и больная диабетом мать, о которой надо заботиться. Если они хотят выжить – причем буквально, если говорить о маме, – все зависит только от него.

Он позвонил снова.

– Конор О’Тул, – произнесла Кэтрин, открыв дверь. – Чем обязана?

Увидев ее, он еще больше разнервничался. Стоит только захотеть, и все случится здесь и сейчас. Однако пока еще можно отступиться. Сказать, что пришел вернуть ей переплату, сесть на велосипед и поехать домой.

Но на кону стояли триста долларов.

– Я пришел узнать, не хотите ли вы поработать над подачей, – сказал Конор.

Если она и поняла его кодовое слово, то и глазом не моргнула.

– Подачей?

– Да.

– Но с какой стати играть в теннис по ночам?

Она прекрасно все поняла, но, видимо, пересмотрела свое предложение. А Конор, вместо того чтобы поступить так же, поставил себя в неловкое положение, вынуждая Кэтрин его отшить.

– Простите. Вы правы. – Раздавленный, он двинулся прочь.

– Ах, ты про подачу, – вдруг сказала Кэтрин, будто спохватившись. – Думаю, обойдемся и без корта. Заходи.

Он замер, вернулся и вошел в холл. Она с довольным видом посторонилась, пропуская его, после чего попросила подождать и исчезла за дверью.

Это была уже не фантазия. Он здесь. Не на теннисном корте, не на террасе, а в ее доме. Готов пойти на то, что лишь немногие делают исключительно ради денег.

У него над головой раскинулся высокий потолок, под ногами блестел лакированный паркет, а справа и слева от входной двери высились колонны, возле каждой из которых стоял диванчик на двоих. Широкие, как в музее, коридоры были увешаны натюрмортами и пасторальными пейзажами. Конор мало что смыслил в истории искусства и не разобрал подписей художников, но работы выглядели довольно старыми. Сбоку примостился деревянный сундук, одновременно служивший скамьей, хотя в верхней панели зияла широкая трещина. Обладая скудными познаниями в дизайне интерьеров, Конор предположил, что Кэтрин предпочитает сдержанную классику, раз называла безвкусицей особняк Томаса. Сам Конор никогда не бывал в таких домах. Даже воздух, разгоняемый вентилятором на потолке, пах так, будто стоил целое состояние.

Когда Кэтрин вернулась с двумя бокалами и протянула один из них Конору, в голове у него прояснилось. Он по-прежнему мог уйти.

Кэтрин направилась к лестнице над каменной стеной. Конор увидел очертания ее обтянутых брюками ягодиц.

И понял, что хочет остаться.

Поднявшись наверх, Конор оказался в коридоре, где было так много дверей, что он не успел их сосчитать. Хозяйка дома провела его в одну из спален в конце коридора и включила торшер, наполнив комнату приглушенным светом. За приоткрытой дверью располагалась ванная. Под окнами с видом на океан стоял диван с вычурными закругленными подлокотниками и двумя золочеными банкетками, обитыми бордовым бархатом. Двуспальная кровать выглядела обычно, хотя вполне могла быть украшена балдахином.

Ракетка, прислоненная к стене, действительно была здесь.

– Значит, мне взять ракетку и показать вам технику? – спросил он.

– Нет, – ответила Кэтрин. – Иди туда. – Она указала ему на нижнюю часть кровати, а сама встала у журнального столика.

Когда он подчинился, добавила:

– Сними рубашку и шорты.

Он поставил бокал на пол, скинул шлепанцы и разделся.

– Вижу, что у тебя спортивное телосложение, – произнесла она бесстрастным тоном оценщицы, пристально рассматривающей чистокровного жеребца. – Сними белье.

Конор сбросил боксеры. Она явно была довольна, увидев его набухший член.

– Теперь ложись на спину.

Кэтрин прошла к прикроватному столику и достала из ящика банку. Затем села на постель рядом с Конором, сняла крышку и окунула пальцы в банку.

– Закрой глаза и раздвинь ноги, – велела она.

Конор подчинился. Во время своих сексуальных похождений он еще не встречал такой доминантной партнерши. Он вздрогнул, когда ее холодная рука, намазанная лосьоном с ароматом лаванды, обхватила его эрегированный член и провела по нему вверх-вниз. Затем остановилась. Пауза длилась так долго, что Конор даже задумался, собирается ли она перейти к следующему шагу.

Он не был большим поклонником ручной стимуляции: даже когда партнерша делала это не грубо и не дергала член слишком сильно, как часто бывало, ему казалось, что сам он справился бы лучше. Но теперь он понял, что заблуждался. Просто ему не попадалась такая мастерица.

Ее проворные пальцы и