Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

– С величайшим удовольствием приму ваше предложение.

– Превосходно, – обрадовался Александр. Румянец залил его щеки, а глаза, обычно печальные и потухшие, заискрились под седыми бровями. – Мы будем есть, пить и веселиться.

– Все приготовления я возьму на себя, – сказал Томпсон, уже зная, как сделать этот день по-настоящему особенным для старика.

43

В субботу Стивен вышел из дома рано утром, намереваясь подзаработать. Проводить время с Александром было приятно, но теперь ему как никогда требовались деньги, особенно если он собирался сделать на день рождения старику сюрприз. Вернувшись спустя несколько часов, Томпсон заметил, что в доме стоит непривычная тишина. Обычно из кухни, где хлопотала мисс Хамфрис, доносился шум. К тому же хозяйка всегда выглядывала в коридор, чтобы поздороваться. Однако сейчас ее нигде не было.

Стивен поднялся по лестнице, испытывая разочарование: значит, сегодня не будет ни чайника, который «вот-вот закипит», ни свежей выпечки. Доставая ключ из кармана возле своей двери, он услышал наверху шаги. Мгновение спустя на площадке появился Гилберт.

– Женщина из подвала потеряла ребенка, – произнес он с присущими ему лаконичностью и «обаянием».

Стивен прищурился, не сразу уловив смысл. Неужели этот молчаливый парень думает, будто он украл младенца? Или полагает, что ему известно, куда тот делся?

– У меня его нет, – нахмурился Томпсон. – Вы вызвали полицию?

– Нет, я имел в виду, что сегодня утром у нее начались преждевременные роды. Произошел выкидыш.

Только теперь Стивен понял.

– Могу я чем-то помочь? – спросил он, желая оказаться полезным.

Гилберт покачал головой:

– Разве что убедить ее мужа проявить хоть каплю сострадания, но у вас это вряд ли получится. За ней присматривает мисс Хамфрис. Я просто подумал, что вам стоит знать. – Он развернулся и поднялся к себе.

Больше говорить было не о чем. Оба мужчины не считали себя вправе – да и не желали – обсуждать столь тягостную тему.

***

Всю свою жизнь Стивен настороженно относился к людям и неохотно заводил друзей. Даже с женщинами у него все складывалось как-то напряженно и неловко. Но теперь он внезапно ощутил в себе перемены. Ему нравилось общество Александра, и, возвращаясь домой, он все чаще искал встреч с мисс Хамфрис – не только в надежде, что ему предложат печенье. Хозяйка тоже чувствовала себя в его обществе непринужденно и настояла, чтобы он называл ее Агнес.

Однажды вечером они сидели рядом на ее потертом диване. Томпсон сетовал на то, как неудачно сложилась его жизнь, а пожилая дама уверяла, что Стивен еще достаточно молод и его ожидает прекрасное будущее.

– На свете нет ничего невозможного, – повторила Агнес утверждение из детских книжек с волшебными сказками.

Стивен начинал понимать, что друзья способны многому научить. Может, ему стоило получше узнать также Гилберта и жильца из подвала? Кажется, тот водил трамвай и, по словам Агнес, любил делать ставки. А еще – выпить.

Окрыленный оптимизмом хозяйки, Стивен решил, что пора действовать самому, чтобы ускорить перемены к лучшему.

– Это вам, – сказал он на следующий день, положив на сосновый кухонный стол небольшой букет.

По пути домой Томпсон остановился у лотка цветочницы, думая о бедной миссис Смит, но, поддавшись порыву, взял заодно и второй букет – для мисс Хамфрис.

– Ах, как мило. Спасибо. Мне уже много лет никто не дарил цветов. – И Агнес внезапно расплакалась.

Это была не совсем та реакция, которую Стивен ожидал, однако он понял: розовые, сиреневые и бледно-желтые георгины оказались мудрым вложением средств, закрепившим перемены в отношениях с домовладелицей. В благодарность за несколько минут беседы, пару уместных вопросов и внимательных реплик он получал доброту. Агнес всего лишь хотела, чтобы кто-то составил ей компанию, пока она хлопотала на кухне, помешивая кривой деревянной ложкой содержимое алюминиевых кастрюль, и с готовностью слушала, как у Стивена прошел день. Он сочинял истории о работе в банке, придумывал персонажей, чтобы позабавить пожилую даму, а иногда старательно подмечал детали городской жизни, о которых мог ей поведать: растения, птиц, последние газетные заголовки на уличных щитах или модные новинки, особенно шляпки – Агнес питала к ним явную слабость. Оказалось, что дружба – это взаимный обмен, двусторонний процесс. Стоило лишь Стивену это понять, и дело пошло как по маслу.

Затем он спустился в подвал и постучал в дверь, держа в руках большой букет хризантем. Агнес очень обрадовалась цветам, и, по его мнению, миссис Смит тоже не помешала бы такая поддержка. К удивлению Стивена, молодая соседка встретила гостя сама. Видимо, с маленькими детьми ей было некогда ни лежать, восстанавливая силы после выкидыша, ни оплакивать потерю ребенка. Муж целыми днями на работе, родных поблизости нет. Так что позаботиться о дочерях, кроме нее, некому. Мисс Хамфрис регулярно навещала бедняжку, но у нее также были свои дела, и времени на трех малышек не хватало.

Женщина выглядела бледной, и на лице ее ясно читались следы горя.

– Да?

– Это вам. Мне очень жаль… что так случилось, – сказал Стивен, протягивая цветы как раз в тот момент, когда за плечом миссис Смит появился ее муж.

– С какой это стати ты вдруг даришь цветы моей жене? – спросил Николас, с подозрением щуря глаза.

– Это от всех нас, – пробормотал Томпсон, не желая, чтобы агрессивно настроенный супруг усомнился в его намерениях. Перед ним явно стоял человек из числа тех, кто предпочитает чуть что пускать в ход кулаки, и Стивену сразу расхотелось познакомиться с ним поближе. – Мы скинулись на букет, чтобы ваша жена знала: мы все очень за нее переживаем.

– Хм. Ну и какой прок от этих чертовых цветов? Их не съешь, на бутерброд не положишь. Постоят пару дней и завянут. Деньги гораздо полезнее, – буркнул муж и ушел.

– Ник чувствует себя виноватым, потому что сам не догадался купить цветы, – прошептала Джемайма, принимая букет. – Спасибо. Я поставлю их в воду. Мне очень приятно ваше внимание.

– Я рад… то есть мы рады. Ой, мне пора, – проговорил Стивен, бросая взгляд на карманные часы. – Я обещал Александру партию в криббедж, а время неумолимо.

***

Здесь, в грязном переулке на задворках района Голдерс-Грин, за дверью без всякой вывески, предлагали любые услуги. Стивен прошел за мрачным ирландцем по длинному коридору и подождал, пока тот постучит условным стуком четыре раза.

Дверь распахнулась, и Томпсон увидел Беккера, внушительного вида типа, напоминавшего Билла Сайкса[19]. Тот занимался ростовщичеством, не имея лицензии, и вообще не дружил с законом.

Беккер сидел за большим круглым столом, который, как воображал себе Стивен, не